Инфер 11 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов"

Из пятерых вышедших до нас дошел только один, но по пути к нему присоединилась официантка. Остальные «отстали» по пути, найдя вдруг важные дела. Ну да…

Тот, кто все же дошел, в молодости явно был ростом за два метра, но минувшие десятилетия укоротили и согнули жилистое тело, попутно вбив седину в короткий ежик волос. Дочерна загорелое лицо и изрытое бороздами морщин лицо давали понять, что сидеть в прохладном сумраке под защитой стен башни он не привык. Прикрытое белоснежной майкой и длинными шортами крепкое тело с многочисленными шрамами говорило о том же — его владелец успел много, где побывать и много с кем подраться. Боец. Ветеран. Умные серые глаза внимательно изучили каждого из нас, с некоторым сомнением чуть задержались на Рэке, но затем повернулись в мою сторону.

Он заговорил первым и сразу перешел к делу:

— Добро пожаловать в Высокий дом Лонхорна, путники. Я Зуброс. Слышал вы хотели войти внутрь башни?

— И хотим — кивнул я, оставаясь за столом и задумчиво катая пальцем хлебный катышек.

— Многие хотят… но немногим дозволено — он миролюбиво улыбнулся, давая понять, что тут ничего личного — Для торговых сделок у нас есть навесы, сюда же подойдут все, кто нужен для сделок или переговоров.

— Мы не торговцы.

— А кто же вы?

Я пожал плечами:

— Путники. И те, кому надо ненадолго подняться вон туда — швырнув катышек за борт, я указал пальцем на вершину высящегося над нами древнего небоскреба — На самый верх.

— На самый верх — повторил седой Зуброс и, не сдержав чуть насмешливой улыбки, с сожалением развел руками, давая заметить, что у него не хватает трех пальцев на левой ладони — Многие хотят увидеться с…

Коротким жестом я прервал его в самом начале и, усмехнувшись в ответ, пояснил:

— Мы ни с кем видеться не хотим. Разве что с тобой, привратник старого жухлого железобетонного цветка.

Он изумленно дернулся, вгляделся в меня пристальней, а я снова поднял руку в указующем жесте:

— Нам просто надо подняться вон туда. Ненадолго. Максимум на час. Затем мы мирно и никому не делая проблем спустимся и уйдем. Нам не надо никого и ничего из вашего.

Кашлянув, он переглянулся с подошедшей ближе внимательно слушающей меня официанткой и спросил:

— Какой этаж?

— Этаж? Да никакой — ответил я — Крыша. Мне нужно подняться на крышу старого небоскреба. Лучше на лифте. За покатушке в коробочке на стальных нитках мы заплатим золотом. Побудем чуток там наверху, полюбуемся видом и спустимся. Тоже на лифте. И я еще раз оплачу шикарное путешествие… что скажешь, привратник Зуброс?

— Крыша? — повторил он, явно пропустив большую часть моих слов мимо ушей после того как я озвучил желаемое место назначения — Тебе желаешь подняться на крышу башни, незнакомец?

— Желаю — кивнул я и начал скатывать следующий шарик из кукурузного теста.

Что-то эта беседа меня начала утомлять…

Несколько раз кашлянув в кулак, прочистив голос, Зуброс опять взглянул на не сводящую с меня странно напряженных глаз женщину и потянулся рукой за спину. Рэк с угрожающим рыком чуть качнулся вперед, сидящий за столом Каппа потянулся к рукояти меча… но я покачал головой, и они чутка расслабились. Вряд ли старый ветеран тянется за стволом. Но что-то достать он хочет из своих просторных шорт…

Зуброс достал из-за спины небольшой сверток, заодно показав свободно болтающуюся у поясницы небольшую сумку. Уложив сверток на изуродованную ладонь, осторожно развернул его и вытянул ладонь по направлению ко мне. Оставшись на месте и не прекратив катать хлебные шарики — похоже, я нашел себе новое хобби — я внимательно оглядел овальный ребристый предмет.

Нечто вроде опутанного серебристой проволокой овального темного хрустального предмета, нехило так напоминающего причудливую…

— И часто ты гранаты меж потных ягодиц хранишь, старик? — поинтересовался я — Или ты запоры с помощью направленных взрывов прочищаешь?

— Еще одно совпадение — пробормотал Зуброс и прямо на моих глазах начал покрываться крупными каплями пота, а рука с протянутым предметом едва заметно задрожала — Прикоснись к шару, безымянный путник. Прошу тебя.

Не обратив внимания на зазвучавшие в его голосе особенные и чуть ли не торжественные нотки, я еще раз оглядел предмет, скривился и спросил:

— Это у вас норма — предлагать гостям пощупать сокровища из жопы? Что это такое вообще?

— Средоточие глубокой древности…

— Странно ты о своем анусе отзываешься, старик… и зачем мне это трогать?

— Таков первый главный нерушимый приказ — произнес Зуброс, все еще протягивая ко мне ладонь — Приказ звучит просто и об этой легенде знают все из наших и многие из пришлых.

— И как он звучит?

Старый ветеран ответил мгновенно:

— Если к дверям башни однажды подойдет мужчина путник и потребует пропустить его на крышу, то как бы он не выглядел, что бы он не говорил и какую бы хулу не насылал на наши головы, мы обязаны позволить ему прикоснуться к Хрустальному Обету… а дальше все прояснится само собой. Мы свято чтим и исполняем древние нерушимые приказы. И сейчас ты видишь перед собой одну из наших величайших святынь…

— Вытащенную из потной жопы — пробурчал Рэк и поднялся. За пару шагов сократив дистанцию, он подозрительно оглядел ладонь с хрустальной хренью, шумно принюхался и, дернув щекой, прикоснулся пальцами к бугристому темному боку. Хрустальная хрень никак не отреагировала. Рэк разочаровано хрюкнул и отступил. Следом с тем же результатом попробовала Ссака, за которой уже нетерпеливо переминался Хорхе, не скрывая азартно блестящих глаз. На его прикосновение хреновина отреагировала точно также — никак. Каппа зевнул и подтянул к себе тарелку с недоеденной похлебкой. Все снова взглянули на меня. Задумчиво почесав бровь, я спросил:

— А если я не стану трогать эту штуку из жопы?

— Не из жопы! — не выдержала официантка, сердито нахмурившись — Это наша святыня! Хрустальный Обет!

— Каждый волен давать имена своим анальным камням — буркнул я — Так что если я не хочу трогать эту штуку:

— Тогда мы не позволим тебе войти в башню и уж точно не позволим подняться на её вершину — спокойно ответил Зуброс и переложил предмет из одной ладони в другую, а уставшую руку опустил — Мы костьми поляжем, но не пропустим туда наверх никого. Никогда. Таковы наши обеты. И мы чтим их и готовы платить за их соблюдение кровью, незнакомец.

— Ты сказал «еще одно совпадение», когда я спросил зачем ты гранату в жопе хранишь. О чем ты?

— Речь того самого будет колка и язвительна как стальные пылающие шипы колючей проволоки протягиваемой через сердце и жопу разом — ответил Зуброс и Ссака, не сдержавшись, сначала хрюкнула, а потом заржала, стуча ладонью по столу.

— Это же прямо о тебе, босс! Вот прямо о тебе!

Глянув на наемницу, я тяжело вздохнул:

— Давай обойдемся без поглаживаний хрустальных шаров, Зуброс? Я максимально незаметно впихну в потную щель меж твоих ягодиц стопку золотых пластин, а ты глухой ночью незаметно откроешь двери и впустишь нас. Официантку возьмешь в долю. Я постою там наверху чуток, потом спущусь и больше ты меня скорей всего никогда не увидишь. Я бы сказал «точно никогда», но что-то в последнее время жизнь швыряет меня из стороны в сторону… так что скажешь, Зуброс? Хочешь стать резко богаче? Говорят чем больше у тебя золотых пластин тем хер длиннее и машина больше… а?

Вместо ответа он сделал ко мне шаг и ткнул рукой с лежащей на ней хреновиной. Вздохнув еще тяжелее, я с минуту молчал, размышляя и прикидывая варианты. Не. Тут угол не срезать и неизбежного не избежать. Можно не трогать и просто уйти. Но эти башенные обитатели явно не хрустальным шаром деланные и усилят охрану везде и всюду минимум на месяц или два, справедливо ожидая попытку вторжения. Миновать их всех незаметно не удастся и придется устраивать здесь бойню… И хер бы на них — сами у меня на пути встают, не я их тащу — но это не вражеская база, а поселение с кучей живущих здесь сопливых детишек. Благодаря флешбэкам я помню, что бывает, когда жилой небоскреб атакует отряд наемников отморозков…