Инфер 11 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов"

— Быть может там шла речь о том, что колдун убьет правителя если тот окажется недостойным…

— А он недостойный? — детские голоса в голове стали громче и, поморщившись, я тряхнул башкой, пытаясь их вытряхнуть — Ваш правитель достойный?

Стариков как прорвало и следующую минуту они громко восхваляли правителя Высокого дома Лонхорна. Едва они закончили и лифт звякнул, доставив нас до конечной точки маршрута. Я коротко кивнул и шагнул за порог открывшихся дверей:

— Раз так громко хвалите — значит ни хера он недостойный… Что там еще за обмолвки вашего гласа были, Зуброс? Продолжай рассказывать мне сказки…

И Зуброс, перейдя на скороговорку, так мало подобающую его суровому внешнему виду и боевому прошлому, то и дело оглядываясь на молчащих стариков, для чего-то взявшихся за руки и прикрывших глаза, начал рассказывать.

Глас из Стен, и он же Глаз из Стен был здесь всегда, наблюдал постоянно, но что-то говорил крайне редко. В смысле — предсказаний почти не давал. Десятилетия назад пророчеств было куда больше! И за редчайшим исключением почти все они касались событий ближайшего будущего и той или иной конкретной ситуации. И вообще предсказания были одноразовыми чаще всего.

Так Глас несколько раз оповещал о идущей с океана волне цунами и ураганах, шесть раз загодя сообщил о землетрясениях, больше десятка раз предупредил о идущих к Башне чужих боевых отрядах. То были дикие времена далекого прошлого, но с тех пор, как в городе там на побережье и в окрестных водах установился достаточно крепкий порядок, а жители небоскреба доказали, что к ним лучше не соваться и набеги прекратились. Глас почти умолк. Теперь если он и говорит, что, то лишь на бытовые простейшие темы вроде: доставьте столько-то песка белого, красного, черного или желтого. Ну и четыре раза в год с равными промежутками идет оповещение на всю башню о том, что и как следует делать всем, если будет подан особый мелодичный сигнал. Одни и те же разъяснения год за годом, которые наизусть знают все от мала до велика — пропустить указанного гостя, не вставать у него на пути, не мешать ни в чем, дать спокойно уйти, не задавать вопросы.

Это из веселого.

А грустное было в конце регулярного сообщения, проговариваемого спокойным равнодушным чуть лязгающим голосом: там сообщалось, что если тот самый особый гость будет убит, то данная территория с уникальным особым статусом полной независимости под кодом О17−11–7796-ЭЛГКА-30.2 данный статус потеряет, перейдя в разряд регулируемых и находящихся под постоянным контролем Управляющих. Какая именно из Управляющих возьмет под свой контроль данную территорию будет решено отдельно Управляющими двух территорий, чьи границы проходят к северу и югу от Белой Башни. Метод решения территориального спора они изберут сами — вплоть до боевых методов до пятой категории, но не выше.

Это все?

Нет. Было еще одно постоянно добавляемое в конце оповещение предложение, где четко и ясно говорилось, что если поступит полностью достоверная информации о смерти Колдуна Белой Башни по любой причине и независимо от того, где бы он не находился, случится ровно то же самое — потеря особого территориального статуса и переход под контроль Управляющих.

То есть кто бы колдуна не прихлопнул и даже если они не при делах — все равно пострадают. И медузы знают как это отразится на жизни простого люда, а вот верхушку явно того… попрут… Опять же еще Управляющие тут дележ устроят каким-то особым боевым методом. Так что четыре раза в год, раз в три месяца, в Башне замирают в ожидании утреннего сурового гласа, понимают, что сообщение не исчезло и не изменилось и… буйно празднуют сие постоянство до следующего утра, что знаменуется диким похмельем и радостным настроением. Отрадно ведь сознавать, что все в порядке…

— Кто они такие вообще эти Управляющие? — свистящим шепотом осведомился Зуброс, вернув себе часть былой невозмутимости и уверенности в себе.

— Разумные машины — ответил я и лифтовая кабина с лязгом остановилась.

— Кто⁈

— Разумные машины — за меня повторила Ссака — Искусственный интеллект.

— Чего⁈

Закатив глаза, Ссака сердито выдохнула:

— Вот ведь аборигены… солнечные и счастливые…

Двери раздвинулись, прервав беседу и я первым шагнул за порог. Обогнавший меня ветеран зашагал в стороне у стены, явно ощутив, что это не понравится вышедшей за ним светловолосой наемнице, но расспросы не прекратил.

— А что за статус такой, сеньор Оди? Территориальный который…

Мы шли по знакомому мне короткому и широкому коридору с грубо оштукатуренными бетонными стенами. Пол выложен из толстых плит, в нем частые борозды там, где в прошлом были выложены керамической мозаикой и металлической проволокой цветовые указующие символы и целые слова. Детьми мы выковыривали их, ползая здесь целыми днями и ковыряя пол однозубыми вилками, гнутыми столовыми ножами, стеклянными осколками и вообще всем, что попадется под руку. Возможно, именно здесь я впервые в жизни увидел того жилистого насмешливого чернокожего старика… Что-то колышется призраком в пустой голове. Что-то зыбкое всплывает…

Мы плотной гурьбой сидим на полу, ковыряем борозды, я радуюсь безмерно, потому что сумел выдернуть из ложа целую керамическую рыбку ярко-зеленого цвета — на зависть все остальным. Оборачиваюсь, утираю сопли под носом и удивленно моргаю, увидев стоящего там у лестницы старика с большим рюкзаком у ноги. Он поднялся на вершину небоскреба пешком — лифт в то время не работал.

Так ли это было? Или мне лишь чудится?

Остановившись, не обращая внимания на бубнящие надо мной голоса, где Рэк и Ссака яростно спорили о том, что это за статус такой над Башней и прилегающей территорией, я присел на корточки, коснулся пальцем пустых выемок в форме представителей животного мира. Фигурки были нами успешно выковыряны ценой содранных в кровь пальцев, а позднее превращены неумелыми детскими руками в амулеты из керамики или металла и опутывающих их самодельных цепочек из проволоки. Сова, касатка, медоед, кит, жираф, летучая мышь, белый медведь… я тогда выковырял сову и поменялся ею с одной вечно недовольной девчонкой на другую фигурку. Мне не нравилась сова — птица с большими глазами — и я предпочел амулет со зверем. Обмен был обоюдовыгодный и все остались довольны…

Поднявшись, я зашагал дальше, машинально отметив, что к спору присоединился обычно молчаливый Каппа, явно что-то помнящий про старые методы маркировки территорий.

Это еще со времен Эпохи Заката.

Далеко не все государства доползли даже до ее середины, распавшись на мелкие автономные регионы и штаты с самостоятельным управлением, что в свою очередь быстро дробились на все более мелкие и все более независимые куски. Названия там менялись так быстро, что каждому такому куску присвоили свой уникальный номер, чтобы больше не париться, а если кусок дробился еще раз, просто добавляли цифр после точки.

В циферно-буквенном коде была зашифрована, и информация о том какой метод правления в данный момент имелся в этой зоне, если он вообще имелся — многие регионы полностью обезлюдели из-за пошедшей в разнос природы и отсутствия хоть каких-то ресурсов. А некоторые регионы и в благополучные времена полностью зависели от кормящих их областей одного и того же государства и лишившись такой поддержки потеряли источник существования.

Правление же… в те времена чего-то не возникало стихийно после свержения очередной власти… анархия сменялась либертарным социализмом, потом приходила старая добрая монархия, а после свержения и вздергивания царька на виселице на еще живых жителей снисходила какая-нибудь очередная жадная гадостная «благодать»…

Где-то также с середины Эпохи Заката в качестве глобального теста управление официально свободными от жителями территориями начали передавать разумным машинам — примерно такими же, что и Управляющая ВестПика. Появился и особый код в названии региона — говорящий о том, что здесь правят бездушные машины. И они справились. У каждой был свой стартовый не столь уж большой бюджет и ресурсная база, включающая в себя рабочую технику, дроны… Разумно используя, не грабя, никого не подсиживая, машины навели хоть какой-то порядок. Восстановили дамбы, устранили разливы, переместили огромные массы почвы, создали защищенные от непогоды рощи, разбили поля, восстановили часть построек… и вдруг в эти земли начали возвращаться обычные смертные. И к власти они больше не лезли — да кто бы им и позволил. Но большинство этого и не хотело — им просто хотелось накормить детей и дать им крышу над головой. Машины справились и с этим. А затем нашли занятие по способностям для каждого взрослого, попутно занявшись обучением детей… Следом была организована защита от всякого отребья…