Реинкарнация архимага 5 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович

Едино, в чём полковник оказался прав — так это в диспропорциях в цене найма.

— Владимир Васильевич, ну нельзя же так, — этак по-свойски, обратился ко мне один из тех помещиков, что отказались продать свои имения, пусть и далеко не главные для Кольца.

Надо же, с утра приехал и умудрился меня в усадьбе застать.

Он приехал не самым ранним утром и выглядел… так себе. Словно артист погорелого театра, где ему довелось исполнять роль помещика.

— Вы о чём, любезный, — холодно поинтересовался я в ответ, заранее устанавливая дистанцию между нами.

— Я про ваши расценки! У меня все наёмные сбежали к вам. А кто землёй заниматься станет? — панически задал он вопрос, едва ли не театрально заламывая пальцы.

— Так вы и займитесь. Подойдите к этому делу творчески. Помещик вы или нет? — поинтересовался я у него на голубом глазу.

— Э-э-э, простите, не понял. Мне что-то нужно сделать?

— Конечно же! У вас целое море вариантов!

— Шутите?

— Отчего? Я на полном серьёзе. Займитесь хозяйством по-настоящему, и вы сами удивитесь, какое количество возможностей перед вами откроется. Однако, сразу предупреждаю — все новые веяния — это дорого, и они рискованные.

— Признаться, хозяйством заниматься не в моих правилах. На то управляющий есть, — состроил этот тип гордую моську.

— Тогда я вам не советчик, раз у вас уже нанят специалист. А то ещё потом сошлётесь на меня, если что не выйдет, — отрицательно помахал я рукой, — В чём ко мне претензии?

— Вы крестьянам много платите!

— Представьте себе, мне это выгодно. Урожай ожидаю настолько высокий, что он мне все затраты окупит.

— А нам как жить? — чуть ли не взвигнул помещик.

— Постарайтесь идти в ногу со временем, иначе безнадёжно отстанете и проиграете, — выдал я ему вполне объективный ответ.

— И что же вы мне посоветуете?

— Я? Ровным счётом ничего. Честно признаюсь, я не особый знаток в вопросах землепользования. Этим профессор Энгельгардт занимается. А я лишь дополняю его науку магией. Вы всё ещё раздумываете, стоит или нет вам продать своё поместье? Признаюсь, я сейчас в деньгах ограничен, в связи с выплатами работникам, но девяносто тысяч найду, хоть это и будет нелегко.

— Сто!

— Восемьдесят девять! И сразу скажу, что эту цену я буду лишь снижать! С каждым вашим шагом! Зря вы не согласились на сто тысяч, которые я вам предлагал в своё время. Теперь у меня нет особой необходимости в ваших землях, а продать их кому-то другому… Ну, попробуйте.

— Я согласен! — подтвердил помещик приобретение мной ещё одного звена Кольца.

Из кожи вон, но пробую удержать свой контроль над площадями, прилегающими к Куполу!

Это моя карма и моя надежда!

Глава 17

Службы Рода Энгельгардтов

Слава русской армии! Точней говоря, её закупкам. Благодаря новым договорам я снова при изрядных деньгах, которые оказались как нельзя более кстати.

Известие о том, что я купил ещё одно поместье, разлетелось по Камышину в один день. И ко мне потянулись ходоки, или, верней сказать — ездоки. Не все помещики сами приезжали, многие для начала отправляли управляющих или кого-то из родни, чтобы они поговорили со мной и примерно создали понимание, на какую цену за земли им можно рассчитывать.

Признаться, по началу этот ажиотаж был мне не понятен. Всё прояснил Файнштейн, когда я поделился с ним своим удивлением.

— Владимир Васильевич, так что тут непонятного. Ни банк, не Попечительский Совет больше ссуд за такие рискованные поместья около Купола не дают. А помещики привыкли их перезакладывать. Почти все в долг живут. Это чуть ли не традиция местная. А тут раз — и их финансовая картина дала трещину. И где бедолагам денег на жизнь взять? До урожая далеко, да и будет ли он — тот ещё вопрос. Крестьян -то вы со всей округи к себе сманили. А на той аренде, что они от оставшихся на их земле получат — зубы на полку положишь.

— Вы хотите сказать, что это я их разоряю? — уставился я на него, так как у меня-то как раз такое не замышлялось, как пакость.

Да, я нанимал крестьян, но для своих работ, а не ради разорения соседей. Но вот вышло, как вышло. Закон сообщающихся сосудов — если в одном добавилось, то во втором убавилось. Вот и убавилось у соседей количество наёмных работников, когда они про мои расценки узнали.

Иной помещик и рад бы столько же предложить, хотя бы из спеси, но ситуация не та. Когда «финансы поют романсы», а проценты по ссуде забирают больше половины доходов с поместья, то тут не пошикуешь. Вот и одолевают меня ездоки. А мне и переключить их не на кого. Посевная началась. Дядюшка с тем же Полугрюмовым мечутся, как белки в колесе, пытаясь оказаться сразу в нескольких местах, чтобы за всем уследить, но куда там.

— Ваше высокоблагородие, — прибыл ко мне на этот раз мужик, судя по выправке, явно из бывших служивых, — Наш барин антиресуется, не желаете ли вы его поместьишко приобрести?

— Какое именно? — махнул я рукой, зазывая его в гостиную, где у меня на стене подробная карта висит, за что спасибо огромное моему знакомцу из Земельного комитета.

— Так Семёновка же, — мнётся мужик на пороге.

— Заходи, за стол присаживайся. Чай будем пить, — машу я ему рукой, а сам ищу эту Семёновку, и справку по нему, — Хм, а не так и велико именье. Вроде и земли чуть больше тысячи десятин, но треть под неудобьями. Ещё и болото откуда-то взялось. Его-то вы как завели?

— Бобры, будь они неладны. Откуда только взялись в наших местах. Отродясь их тут не бывало! Так нет же, запруд понастроили, вот по весне как-то раз всё и затопило. А дальше пошло — поехало. Подмытый лес в завал ушёл и заливные луга в болотины превратились. Только это ещё до меня случилось. Когда я вернулся, болото уже лет восемь как стояло.

— Знаешь, что я тебе скажу, мил человек, а ведь беда у вас, с бобрами-то. Иди-ка, глянь на карту. Вот видишь красный круг — это граница Зоны. И половина вашего болота внутрь неё попала. Догадываешься, какие Твари скоро к вам по реке приплывут? Пара месяцев ещё есть, когда можно не сильно волноваться, а вот ближе к осени, когда у них Гон начинается, то будьте готовы. Бобр зверь ночной, а когда он раза в два крупней станет, да ещё и озлобиться. Впрочем, что я тебе рассказываю, сам, наверное видел, какие деревья они валят. Вот и прикинь, какие зубища будут у тех созданий, что Купол к вам по осени выкинет. А он выкинет, уж поверь. В этом я разбираюсь.

— И что, никак не спастись?

— Ограду стройте каменную, высотой в две с половиной сажени, не меньше, и ворота железные ставьте, может и выживете, — пожал я плечами, — По крайней мере от бобров будет шанс отбиться.

— А барину нашему что передать. Земелькой-то вы интересуетесь ещё?

— Она же у него наверняка заложена?

— Есть такое дело, — почесал было мужик затылок, но тут же опомнился и смутился.

— Велик ли залог?

— Сорок две тыщи и процентов около восьми уже набежало, — скривился посланец.

— Итого, пятьдесят. Скажи барину, что сто тысяч я дам, но с обязательным погашением долга, впрочем, за этим мой стряпчий проследит. Что-то посеять успели?

— Пахать начали понемногу. На следующей недели бабы на огороды выйдут.

— Понемногу — это сколько? Ты давай уже, если со мной хочешь остаться, привыкай чётко докладывать, как в армии!

— Ну, десятин пятнадцать уже вспахали, — признался управляющий.

— Угу, и осталось всего ничего. Раз в пятьдесят больше, — хмыкнул я, понимая, что на урожай с этого приобретения рассчитывать не стоит, — Себя-то хоть прокормите?

— Свою землицу уже все обработали, — выложил служивый то, в чём я и так не сомневался.

После отмены крепостного права не любят крестьяне на барина работать, даже за деньги. Есть у них своя гордость.

Мне же правильные слова помогают. Ещё с давних времён повелось, что те, кто на отхожем промысле был, возвращаясь в деревню, надсмехались над своими знакомыми, которые в земле колготятся, и своими заработками хвастались. А я предложил заработок больше, чем в городе. И при этом — на всём моём.