– Потому что Морион утащил тебя следом, – зло прошипел Эриас. – Если бы не он, этого балагана вообще бы не случилось, так что не вини себя. Ты просто стал жертвой, с которой бессмертный решил поразвлечься.
– Не говори так, – мягко попросил Люциан. – Я взрослый человек и понимал на что иду, когда соглашался выпить с ним. На мне лежит столько же вины, сколько и на Морионе. К тому же не он первым отправился в дом разврата.
Эриас вздохнул и обернулся к Люциану.
– Обещай, что больше не пойдешь у него на поводу.
– Я бы не называл это так, – уклончиво отозвался владыка Луны, заплетая золотые волосы в косу. – Я хотел как-то отблагодарить Мориона за помощь, так что пришлось выполнить его просьбу.
– А если он потребует пронзить себя мечом в знак благодарности, пронзишь? – Эриас закатил глаза. – Что за оправдание, Люц? Ты не обязан делать в уплату долга то, что тебе не нравится или что может навредить. Он сам предложил свою помощь, никто не заключал с ним сделки, и никакая плата не обсуждалась. Он водит тебя за нос, а ты терпишь.
– Перестань. Он не такой плохой, каким ты его считаешь.
Эриас фыркнул.
– Да ты даже душегубу найдешь оправдание! Не пытайся обелить этого бессмертного, просто обещай не соглашаться на все, что он требует или предлагает. Позволь мне сначала обдумать предложение – я все-таки твой страж, и в мои обязанности входит обеспечение твоей безопасности.
Люциан опустил взгляд и завязал на кончике косы серебряную ленту.
– Я тебя услышал, – выдержав небольшую паузу, сказал он. – С моей стороны было неправильно соглашаться на выпивку в незнакомом месте и взваливать на тебя ответственность за отряд. В следующий раз я постараюсь быть осмотрительнее.
Эриас скрипнул зубами. Люциан, очевидно, остался при своем мнении и проигнорировал его просьбу о предварительных совещаниях. Ответная речь служила лишь для отвода глаз. Страж знал, что переубедить Люциана невозможно, а значит, манипуляции Мориона продолжатся. Эриас спорить не стал, а затем отвернулся и продолжил яростно заправлять постель.
Заклинатели встретились в коридоре. Они не стали искать таверну, в которой можно было позавтракать, а сразу прошли в полупустую столовую на постоялом дворе. Место было скромным, но просторным, с минимумом вещей обихода. Сквозь приоткрытые ставни проникали свежий ветерок и голоса, доносившиеся с улиц.
Они разместились за шестиместным столом и заказали кушанья.
– Вот это я вчера повеселился, – довольно протянул Абрам и зевнул в десятый раз. Эриас поведал, что из-за перевозбуждения товарищ не мог нормально сомкнуть глаз. – Люциан, а вы где были? – Абрам взглянул на владыку и бессмертного. – Помнится, Эриас не мог вас найти.
– Мы были дальше по коридору. – Голос Мориона прозвучал сухо.
– Ого-о, и что вы там делали?
– Люциан спал, Морион его охранял, – проворчал Эриас. – Перестань задавать двусмысленные вопросы, вчера никто, кроме тебя, не возлег с женщиной.
– Неудачники! – Абрам расхохотался. – Правда никто? Надеюсь, вы хотя бы в мыслях их желаете?
Сетх треснул друга по затылку.
– Следи за шуточками. Все это случилось из-за тебя, так что имей совесть. Повеселился – надо и честь знать.
– Кто бы говорил о совести, – с улыбкой произнес Абрам. – Пока та красотка меня ублажала, ты что делал?
– Спал.
– Это потом, но сперва пять минут наблюдал за процессом.
Сетх изо всех сил сдержал себя, чтобы не придушить товарища. Он глубоко вдохнул и ответил:
– Каждый видит, что хочет. Если я сидел с открытыми глазами, это еще не значит, что я смотрел на тебя.
Абрам вскинул брови, уставившись на друга, который звучал устало и немного равнодушно, словно ему надоело что-либо доказывать. Сетх безучастно смотрел куда-то вдаль и будто бы никого не видел.
– Хитрый демон, – усмехнулся Абрам, наливая себе чай. – Будем считать, что ты выкрутился.
Когда младая разносчица принесла кушанья, компания затихла и приступила к трапезе. Овсяная каша с голубикой была теплой и сладковатой, а чай с малиной согревал душу. Люциан с удовольствием съел завтрак, и когда потянулся за булочкой с корицей, его внезапно отвлекли.
– Почтенные заклинатели, мне так повезло вас повстречать. – Смертный мужчина привлек внимание всех, кроме Мориона. Тот равнодушно продолжал доедать кашу.
Сетх нахмурился.
– Что-то случилось?
Мужчина, облаченный в простые сельские одежды, дважды поклонился в знак почтения, прижимая к груди соломенную шляпу. На вид ему было не больше сорока лет, но из-за смуглой кожи и щетины он казался немного старше.
– Присаживайтесь. – Люциан вежливо указал на свободный стул рядом с собой.
– Благодарю, – сказал мужчина и неловко занял место. – Я живу в деревне Буй, что в сутках пути отсюда. Ехал в Фальтрахэ, чтобы найти заклинателей или отправить письмо в резиденцию с мольбой о помощи. У нас случилась беда: на кладбище поселился злой дух. Он не позволяет навещать могилы и хоронить усопших.
– Как вы поняли, что это дух? – осведомился Абрам, внезапно посерьезнев. С его лица исчезла недавняя веселость.
– Есть очевидцы. Говорят, что видели на кладбище непонятное облако и слышали девичий смех.
Абрам переглянулся со своими товарищами. Описание сходилось. Духи не имели четкой формы, и их часто путали с порывом ветра. Сгустки темной ци, они могли порождать звуки и двигать предметы. Некоторые существа относились к призракам, что бродили и вызывали у людей беспокойство, другие же – к мстительным духам, способным даже завладеть человеческим телом. Третьих привыкли называть «буйными духами», потому что те не уходили на покой из-за того, что их что-то здесь держало.
– Как давно дух терроризирует вас? – спросил Сетх, отставив чашу с чаем.
– Где-то полгода…
– Полгода? И почему вы решили заняться этим только сейчас?
– Ну… – Мужчина неловко почесал затылок. – Кладбище не так часто кто-то посещает, да и умирают в деревне не каждый день. Сначала то были просто слухи, и никто не придавал им значения. Дух буйствовал не всюду, лишь в определенном месте. Его то видали, то нет. Шумиха поднялась из-за того, что не так давно умерла одна старуха. Когда ее пытались схоронить, бестия не позволила даже могилу выкопать. Через три дня у старухи помер муж, и теперь два трупа покоятся не там, где надобно. Боимся, как бы в живых мертвецов не переродились.
– Никто не был одержим духом? Очевидцы сбежали от него, когда встретили? Он не пытался вступить с ними в контакт?
Мужчина чуть поразмыслил, а затем ответил:
– Нет. Он прогнал людей с кладбища, не более. Ни с кем не общался.
Заклинатели переглянулись. Все признаки пока указывали на буйного духа, который обозлился, занял определенную территорию и метался там от безысходности. Этих духов надо было призвать и поговорить, выяснить, чего им недостает, и дать это для упокоения души. Если разговора не выходило, приходилось искать нужные кости или труп и предавать их пожирающему пламени, что изгоняло душу и запечатывало в третьем измерении – лимбе. Этот способ был прост, как пареная репа, но жесток, потому что из лимба нельзя было выбраться. Находившиеся в нем души не могли переродиться или откликнуться на призыв – они, можно сказать, исчезали.
– Вы уверены, что дух появился полгода назад, а не год или два? – продолжил расспрашивать Абрам, потягивая чай.
– Не могу сказать точно. Но определенно не год назад, где-то с полгода как.
– Кто умирал в то время?
– О. А меня тогда в деревне-то и не было… Я уезжал с купцами на год. Эти детали нужно узнавать у смотрителя кладбища.
– Деревня Буй, – пробормотал Люциан. – Она находится по пути к Темных глубинам или к резиденции клана?
– К Темным глубинам.
Люциан уголками губ улыбнулся и покосился на товарищей:
– В таком случае нам по пути. Едем в Буй.
