Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Нет. — Василий Харитонович закачал головой.

— Мы — рассвет. Мы пережили ночь, а теперь с нас начнется рассвет нового дня.

— Да вы что? — Чижов внимательно посмотрел в глаза шефа. — А вы случайно никакие подозрительные травы на посту не употребляли, Роберт Яковлевич?

— Я и без трав обладаю крайней широтой мировосприятия и вселенской гармонии. Ну, всё, спокойной службы. — Глава общины направился в сторону лежанки своей семьи.

Он лег со стороны супруги. Спиной прижался к ней, но укрылся ветхой накидкой, чтобы не стягивать одеяло с Даниэля, лежащего на другой стороне. Мария почувствовала его присутствие и положила на него руку. Это был знак, я поняла, что ты пришел, продолжаем спать. Тепло от ее руки быстро согрело его. Роберт уснул, как будто провалился в бездну.

Ему дали поспать подольше. Все-таки в людях не вытравились старые представления о субординации. Роберт открыл глаза и сел. Солнце уже припекало. Рядом с ним стояла тарелка с завтраком, свежая порезанная зелень, одна столовая ложка коричневой жижи из разваренных семян щирицы и кружка воды. Он позавтракал, съев содержимое за три приема. Некалорийная и невкусная пища, особенно на фоне воспоминаний о собачьем бульоне, провалилась в желудок как в пустоту. Роберт собрал семейные пожитки, упаковав часть в рюкзак, остальное свернул рулетом.

Большая часть общины отдыхала в энергосберегающем режиме, просто ничего не делая. Но другая, меньшая и более деятельная часть, отправилась на развалины. Шансы найти что-нибудь полезное после стольких лет дотошного мародерства равнялись нулю, но людей питали надежды, как игроков в казино. Мария, сидевшая в компании женщин, увидела, что муж проснулся, и помахала ему.

— Всем привет. — Поздоровался Роберт. — Как тут с растительным разнообразием?

— Нормально. Кое-что есть. — Ответила супруга без особого энтузиазма.

Роберт и сам видел, что разнообразие тут не очень. Северная земля больше напоминала подмосковные пустоши года три назад, когда растительность только начала возвращаться. Она росла полосками вдоль разломов и водных потоков. Ручьев и речушек здесь было хоть отбавляй, но травой обросли лишь немногие из них. Все же там, где плотность населения была выше, человек находил время и силы чтобы помочь зелени распространиться быстрее. Здесь никто не занимался этим.

— Я пойду на развалины. — Сообщил Роберт жене.

— Ага. Осторожнее. — Предупредила Мария.

Раскопками руководил Алексей Алексеевич, прозванный за глаза Физруком. Он наметанным взглядом определил, где во дворе мог находиться погреб и показывал место, в котором надо копать.

— Следы есть, что копали до нас? — спросил у него Роберт.

— Откуда. Тут прямо через деревню в половодье поток шел, затянуло песком и илом, сравняло, никаких следов.

Роберт осмотрел размеры деревни. Старая планировка из одной улицы и несколько небольших ответвлений в стороны. Такая же деревня была у бабушки по материнской линии. Все пристроенные к центральной улице дома были поставлены в позднее советское время и их называли домами специалистов. В них жили главный ветврач, зоотехник, главный инженер, агроном и председатель.

— Я пройдусь, посмотрю. — Доложил он Физруку.

— Хорошо, если что, зови.

— Само собой.

У Роберта теплилась надежда, что эту деревню мародеры обходили стороной. С одной стороны она была отделена от остального мира продолжительным разломом, превратившимся за годы в озеро, а с другой заболоченными участками с выбросами гейзеров. Просто так, не зная, что тут есть деревня, не сунешься, но у Роберта были спутниковые распечатки, по которым он ориентировался. Они, правда, сильно устарели, но он учитывал этот фактор и дорисовывал в уме, какие изменения могли произойти за три года. Пока что ему удавалось вести общину по ним. И в этой деревне он увидел шанс поживиться за счет ее изоляции.

Он прошел к боковой улице и сразу определил, что это была улица, аналогичная улице специалистов в деревне бабушки. Дома построены из кирпича на солидном фундаменте, с гаражами, железными заборами, капитальными сараями на задах. Это была реконструкция его воображения по тем развалинами, которые он обнаружил. Ни один дом не пережил землетрясения. Кирпичные стены рассыпались, крыша упала, и все это сгорело, а позже весеннее половодье прошлось по развалинам, оставив от них коричневые холмики, с выпирающими листами ржавеющего кровельного железа.

У бабушки погреб находился в гараже. Он как сейчас помнил, как опускал ей ведро на веревке, в которое она складывала трехлитровые банки с компотом, вареньями, соленьями. От воспоминаний, оставляющих на языке вкус, желудок заурчал, как старый дизель. Нахлынула осторожная преждевременная радость, что ему непременно повезет здесь. Роберт прошелся по развалинам дома, внимательно разглядывая илистый нанос на них. Он предполагал, если внизу имеется погреб, то вода, уходя в него, оставила бы следы на поверхности, или выходящий воздух, выдавливаемый водой. Обошел первые развалины, но не нашел ничего похожего. Осмотрел гараж, и тоже безрезультатно. Перешел ко второму дому. Там тоже не увидел ничего интересного. Но он точно знал, что в деревне без погреба никак. Даже бани могло не быть, но погреб обязательно имелся. Обошел развалины гаража, топорщившиеся острыми огрызками шифера.

Раскачал и выдернул некоторые из них. Слой грязи неожиданно выдохнул и осел на целый метр вниз, образовав воронку двухметрового диаметра. Роберт чуть не воскликнул от радости, решив, что нашел вход в погреб. Но все оказалось прозаичнее, в гараже стояла машина, которая основательно подгнила, и легкое вмешательство вызвало обрушение ее крыши. Это стало понятно, когда на радостях Роберт откидал в сторону грязь и обнаружил ржавые бока автомобиля. Непродолжительная, но активная физическая работа лишила его последних сил. Он сел на кусок шифера, тяжело дыша.

— И все равно мне кажется, что этот гараж никто не трогал. — Произнес он вслух.

У его бабушки творило погреба находилось у входа со двора, чтобы не мешать выезду машины в большие ворота на улицу. Он подошел к тому месту, где должна располагаться дверь и внимательно рассмотрел грязь. И здесь он увидел следы от выходящего снизу воздуха. Несколько еле заметных дырочек. Предположение придало ему сил. Она начал разбирать завал. Нашел подходящий кусок шифера и воспользовался им как лопатой. Мужики, увидев его самоотверженный труд, бросили свой и решили подойти помочь.

— Ты чего, Яковлевич, рамками лозоходца пользовался или чутье сработало? — Поинтересовался Физрук.

— Я пользовался головой. — Ответил Роберт. — У меня всё в неё встроено. У моей бабушки с дедом был похожий дом с гаражом. Его построили при позднем Союзе, а тогда все стандартно делали, вот и решил, что в гараже есть погреб. С виду крыша как упала, так ее больше и не трогали. А если бы тоже искали погреб, то над творилом шифера бы точно не осталось. А он везде лежит ровным слоем. Либо тут нег погреба, либо его не трогали.

— Так он, наверное, под завязку затянут грязью? — Предположил Чижов.

— У моей бабушки пол был земляным, вода могла впитаться в него. Грязь точно будет, но не под верх. — Понадеялся Роберт.

— Если там продукты, то лучше остаться здесь, пока мы их не съедим. Не хватало еще, чтобы у нас их отобрали по дороге. — Предложил повар Анатолий.

— Ну, ты не ставь нас в один ряд с побирушками. Мы можем и в ответ дать. — Физруку стало обидно за слова повара.

— Кому мы можем дать, те сами не полезут. — Защитился Анатолий.

— Хватит болтать, давайте копать. — Прекратил Роберт пикировку подопечных.

Грязь оказалась тяжелой, липнущей к шиферу и обуви. Мужчины истратили последние силы, пока инструмент не ударил по металлу. Им оказалась стальная крышка, запертая навесным замком. Физрук сбил его саперной лопатой, входившей в его набор шанцевого инструмента. Перед открытием крышки, каждый помолился про себя. Люди забыли про дикую усталость. В их глазах горела надежда, что под этой крышкой они найдут нормальную еду.