Лошадь снова начала вставать. Илана держала её за уздечку и ласково подбадривала.
– Какая ещё Линда Сноу? – раздражённо спросил капитан. И не дождавшись ответа, накинулся на своего младшего напарника, который тоже решил подстраховать лошадь:
– Сержант! Вы в полиции работаете или в службе спасения домашних животных? Может, вам сменить работу?
– Я подумаю над вашим советом, капитан, – вежливо ответил парень. – А Линда Сноу – это восходящая звезда балета, и она перед вами…
– Передо мной… и кстати перед вами, сержант, нарушительница закона!
– Я ничего не нарушила, – спокойно возразила Илана, поглаживая лошадь по шее.
Та ещё толком не пришла в себя и, мелко дрожа, косилась по сторонам.
– Я видел все балеты, в которых вы танцуете, – сержант смотрел на Илану с нескрываемым восхищением. – И «Снежную королеву», и «Чудеса Эдилона», и «Лесную сказку», и «Заколдованного рыцаря», и «Лебединое озеро». Говорят, скоро мы увидим вас в новом балете…
– …который будет называться «Лебединая песня», – злобно ухмыльнувшись, подсказал принц. – Если я захочу, её больше вообще на сцене не увидят.
– Зато могут увидеть на скамье подсудимых, – покачал головой капитан. – Пожалуйста, назовите своё настоящее имя, юная леди. Не то, которым вы тут подписываетесь, не сценический псевдоним, а то, что значится в ваших документах.
– Айслинд Гроу, – даже не взглянув в его сторону и продолжая гладить лошадь, ответила Илана.
– Вам предъявляется обвинение в нападение на его высочество…
– Но это несправедливо! – возмущённо перебила Люси. – Линда не нападала на его высочество. Это его высочество ни с того ни с сего стал избивать лошадь, а Линда за неё заступилась. Она ему, конечно, врезала, но ведь иначе его было не остановить. Насколько я знаю, закона о неприкосновенности членов королевского дома на Авалоне нет.
– Милая девочка, – нахмурился капитан. – Мы видели только то, что ваша подруга избивала принца.
– Но другие-то видели, что было до этого! Он бил лошадь!
– Она бешеная! – крикнул Артур. – Она сбросила меня! Эта лошадь не годится для турнира!
– Это вы не годитесь для рыцарского турнира, ваше высочество, – язвительно заметила Илана. – Лошадь вела себя идеально.
– Вы что, даёте клиентам неподготовленных лошадей? – сурово спросил капитан у распорядителя.
– Нет, что вы! Но… Всякое бывает. Даже люди иногда ни с того ни с сего взбрыкивают, а тут скотина безмозглая… Всего не предусмотришь.
– Лошадь тут ни при чём! – Илана знала, что от злости стала совсем голубой. – Принц проиграл схватку и сорвал на ней досаду. Распорядитель не должен был ему это позволять! Так что его тоже следует привлечь к суду за жестокое обращение с животным.
– Любезнейший, – принц с улыбкой повернулся к распорядителю. – Ты подтверждаешь, что я жестоко поступил с этой скотиной, которая меня сбросила?
– Ну… – служащий аттракциона то бледнел, то краснел. – В общем-то ничего страшного не произошло. Лошадь цела.
– Значит, вы не предъявляете принцу никаких претензий? – спросил капитан.
– Нет, но… Вообще-то лошадь не моя. Я же не хозяин, я только служащий. Господин Кроули в отъезде…
– Но если вы подтвердите, что принц вёл себя неподобающим образом, господин Кроули подаст на него жалобу…
– Ну вот ещё! – замахал руками распорядитель. – Будет он подавать жалобу из-за какой-то ерунды!
– Значит, к его высочеству у вас никаких претензий? – упорно допытывался капитан.
– Нет.
– Жополиз, – усмехнулась Илана.
– За оскорбление словом тоже привлекают к ответственности, юная леди, – грозно предупредил полицейский.
– Сперва докажите, что я кого-то оскорбила. Может, я просто воздух сотрясаю.
– Вы подтверждаете, что эта девочка напала на принца? – снова повернулся капитан к распорядителю, уже изрядно взмокшему и имеющему весьма несчастный вид.
Стыд боролся в нём со страхом потерять работу, и последний побеждал. Лучше подставить эту глупую задиристую девчонку, которая всё равно отделается небольшим штрафом, чем устраивать хозяину неприятности с королевским семейством.
– Да… – промямлил он. – Девочка была… несколько э-э-э… импульсивна.
– Вы подтверждаете, что она напала на него без каких-либо веских на то причин?
– Ну да…
– А я подтверждаю другое! – вмешалась Люси. – Я была тут с самого начала и видела, как…
– Ваши показания не в счёт, – перебил капитан. – Вы близкая подруга правонарушительницы, и ваши показания могут быть необъективными.
– Вот как! – вскинулась Люси. – А показания лакея, который заискивает перед принцем, значит, можно считать объективными?
– Не беспокойтесь, леди, – досадливо поморщился полицейский. – Мы допросим и других свидетелей. Народу вокруг достаточно.
Зевак действительно было достаточно, но едва дело дошло до дачи показаний, как собравшаяся у ограждения толпа быстро поредела. Игроки, которые наблюдали за происходящим с соседних турнирных площадок, пожимали плечами – дескать, видели не всё и ничего толком не поняли.
«Вот трусы! – злилась Илана. – Всё они видели и всё прекрасно поняли. Можно подумать, их повесят, если они правду скажут!»
Только один из игроков – в костюме фехтовальщика – явно не спешил убраться подальше. Он стоял, небрежно облокотившись на ограду между площадками и как будто дожидался, когда полицейские с ним заговорят. Илана узнала его, едва он снял чёрную полумаску. Это был Томас Гилленсхааль – тот самый молодой Рыцарь Круглого Стола, который подарил ей алмазный цветок.
– Конечно, я всё видел, офицер, – сказал он. – И с удовольствием дам показания.
Томас легко перемахнул через ограждение и подошёл к Илане.
– Я собирался вмешаться, когда эта горилла пыталась стащить вас с лошади, но тут появилась полиция. А до этого вы и сами прекрасно справлялись с ситуацией. Вы великолепны не только на сцене, но и на турнирной площадке. Моё искреннее восхищение, леди.
Склонившись в изящном поклоне, молодой рыцарь поцеловал смущённой Илане руку.
– Может, перейдём к делу, сэр? – нахмурился капитан.
– О, разумеется, – улыбнулся Томас. – Включайте свой логотон и задавайте вопросы… Кстати, мой противник тоже всё видел. Это сэр Джон Айвелло. Он ушёл переодеваться, но если вам нужны и его показания…
– Да в общем-то нет, сэр. Если вы даёте слово рыцаря, что ваши показания правдивы, второй свидетель не обязателен.
– Естественно, я даю слово рыцаря. И его высочество тоже должен поклясться, что говорит правду. Любой мужчина должен отвечать за свои слова и за свои поступки. Тем более рыцарь.
Красный от стыда и злости принц кивнул и насупился ещё больше.
– Не угодно ли офицеру и благородным господам пройти в помещение? – спросил распорядитель. – Вокруг слишком много любопытных. Думаю, в кабинете господина Кроули вам будет удобно. Ключ у меня есть, и я уверен, что хозяин не стал бы возражать.
Не успели все участники событий разместиться в кабинете господина Кроули, как прямо на турнирной площадке приземлился серебристый антиграв с королевским гербом на дверце. Илану поразила скорость, с какой последние новости долетают до дворца авалонского правителя.
Артур XXI явился вместе со своей супругой, тут же устремившей на Илану испепеляющий взор. Точно таким же взглядом она одарила и Томаса Гилленсхааля – после того, как тот дал показания.
– Твоя семья всегда служила королевскому двору верой и правдой!
– Она и сейчас это делает, ваше величество, – сказал Томас, почтительно склонившись перед королевой. – Настоящий рыцарь не имеет права давать ложные показания. Где нет правды, нет и веры. Принцу лучше понять это сейчас, чем тогда, когда подданные перестанут ему доверять, а это непременно случится, если он не сумеет совладать со своим нравом.
– Ваше высочество, – обратился он к принцу. – Я не знаю ни одного рыцаря, который бы всегда одерживал победы. Поражения неизбежны и многому нас учат. Проиграв бой, рыцарь не винит ни своего коня, ни своего соперника. И уж тем более не судится с ним. Он извлекает из поражения урок и продолжает совершенствоваться в боевых искусствах.
