Первые полки у касс стандартно с бритвами, кремами и прочими предметами гигиены – не очень интересно, хотя взял несколько упаковок пластыря, и обычного, и в рулончике. Вообще же мыло и шампунь тоже не лишние, но не сейчас. Иду дальше, взгляд в пустой проход между полок, там и вправду пусто, но на полу много всего набросано, тут точно ходили, активно. Полки со сладостями, не пустые. С одной стороны, ближе к середине, к главному проходу магазина, достаточно активно вычищенные, с моей стороны очень даже не пустые. Добираюсь до этого самого главного прохода, осторожно выглядываю в него. На меня со своей половины выглядывает Джонни, тоже пригибается, хоть может и выпрямиться – уже инстинктивно, наверное. Кивком головы спрашиваю, как у него, показывает “окей”, значит тоже не пусто. Ныряю за следующий ряд, тут печеньки и прочая выпечка, тоже что-то имеется, и беспорядка побольше. Идем дальше, нам сейчас понять все, а потом уже будем собирать, не сегодня. Дальше ряды с крупами, кофе, тоже подвыпотрошены, но не до конца. Пока среднее ощущение, вроде что-то есть, а вроде и маловато для Базы. Нам бы с Джонни хватило надолго, однако. Так, а вот и ряды с холодильниками. Сейчас они не работают, и сырое мясо отчетливо попахивает даже через закрытые крышки своих отсеков.
Ряды с упаковками салями, консервы… Так, консервов много, такое ощущение что их почти не брали, интересно почему? Отдел с рыбой сперва почувствовал носом, потом увидел, и даже подходить не стал. Сыры в вакуумной упаковке, возможно ещё съедобные, не так много времени прошло, в конце концов, да и не было жары. Но это все так, только полдела. Вижу отсюда вход в подсобку, а там склады продукции, не раз видел, как в таких магазинах оттуда ее вывозят. Вот туда надо заглянуть, так что дожидаюсь, когда в проходе опять мелькнет Джонни, и машу ему рукой. Он подходит: у него все примерно так же, полуполные полки. Шепотом спрашивает, зачем нам рации, если мы их не используем. Так же шепотом объясняю, что щелчки начала и конца передачи будут слышны тут здорово, а мы не знаем, есть ли тут кто. Показываю на дверь подсобки, даже не дверь, а проход со створками и прорезиненными лентами, свисающими сверху, он понял, смещается чуть в сторону, наводит автомат. Створки без замка, открываются от толчка палетой или тележкой. Правой рукой держу пистолет, левой тихо открываю створку – совсем темно там, ничего толком не видно. Так, у меня есть с собой фонарик, но зажигать ли его? Жду, когда чуть привыкнут к полумраку глаза, и первым делом вижу четыре поддона прямо перед собой, полностью груженые и приготовленные на вывоз. То есть сборный такой груз, вижу там и макароны, и мешки с картошкой, и упаковки с питьем. Кто-то себе запасы приготовил, здрасьте. Переглядываемся с Джонни. Что делать? Шепчу ему оставаться на месте, и держать вход в подсобку открытым и под контролем. Отсюда есть ещё выход для грузовых машин, должен быть сразу на рампу, но если бы он был открыт, то я бы точно видел свет, а так на складе темно, очень темно. Надо рисковать – включаю фонарик, очень резкий с непривычки, и сразу смотрю во все стороны.
Большие алюминиевые стеллажи с коробками, упаковками и просто едой. Еды много, почти половина стеллажей заполнена разными упаковками. Под приготовленными поддонами есть два ручных погрузчика-рохли, значит так они палеты таскают. А что, удобно. Пробегаюсь по складу, просвечиваю все. Так, вон выход на рампу, совсем рядом с нами, он закрыт сейчас. Около него отчетливо пахнет сигаретами, и вон стоит на полу банка из под воды, напополам разрезанная, и в ней полно окурков. На полке около нее лежат две пары крепких рабочих перчаток. Так, значит минимум двое, и ещё кто-то должен дежурить в машине, и ещё водитель, и ещё может быть куча всего. Теперь понятно, что это не одиночка тут устроился – если они способны вывозить груз на поддонах, то у них есть большие машины, минимум микроавтобусы. А значит, надо торопиться. Бегу обратно, выключаю фонарик, добегаю до Джонни и говорю ему, что мы тут закончили. Теперь уже вместе, скрючившись, проделываем обратный путь до кафе мимо полок, там заставляю нас остановиться и понаблюдать. Хочется быстро бежать, такое ощущение что эти хозяйственные грузчики сейчас явятся сюда, а нам с ними знакомиться вовсе нет никакого резона, это мы с удовольствием военным предоставим. Но нет, на стоянке вроде все по прежнему спокойно, потому осторожно сдвигаем створку двери, выходим, задвигаем все обратно. Я смотрю на дверь, на всякий случай рукавом провожу по стеклу, чтоб не было четкого отпечатка. Теперь перебежка за угол, к стене. Вот оно поле, а вон и тот дом, за которым наша машина. Тут же вспоминаю про “рам 1500”, и жалость опять накатывает. Сколько сейчас? Ого, уже половина двенадцатого, надо торопиться, нам ещё до Цюрса ехать. Бегом через поле, даже не останавливаясь у деревьев, и вот мы уже у дома. Взгляд за угол, все спокойно, вон наша машина, целехонькая. Тогда до нее, запрыгиваем вовнутрь, заводимся и поехали сразу, нечего тут больше светиться.
Дорога дальше пошла по склону горы, вдоль хребта. Местность открытая, виды разворачивались фантастические, да только меня очень смущал тот факт, что в текущей ситуации движущаяся по дороге машина сразу привлекает к себе все внимание. Вокруг нашего пути тут и там попадались домики, порой даже поселки, совершенно с виду заброшенные. В одном месте посреди дороги стояли две сгоревшие машины, на асфальте лежали стреляные гильзы. Следы крови тут быстро смываются дождем, потому их и не было видно. Судя по состоянию машин, инцидент произошел точно не вчера, несколько дней определенно прошло. Объехать эту импровизированную засаду можно было по обочине, что мы и сделали, внимательно смотря по сторонам.
Попадались так же и автозаправки, настолько часто и навязчиво, что на одной, совсем тихой и спокойной с виду я не выдержал и остановился, но оказалось что совершенно зря – насосы не работали. Как достать дизель из подземных ёмкостей заправки, я не знал. Это только в кино всё просто решается. Наверняка на базе есть люди, разбирающиеся в таких технологиях, и скорее всего тот бензин, которым сейчас технику заправляют, так и достают. Кстати, а что будет потом, когда готовый бензин закончится? Не может его хватить надолго, даже с учетом того, что в наше время мало кто ездит на машинах регулярно. Вопрос открытый. Надо всего-то запустить нефтеперерабатывающий заводик, наладить доставку нефти, и стать местным королем. Но уже не сегодня, видимо. Потому поехали дальше.
За полчаса медленно проехали уже почти полпути до Ау. Не видели вообще никакого движения, дорога порой стала нырять в лес, растущий на склонах гор, и там я чувствовал себя как в домике. Расслабились ввиду отсутствия неприятностей, конечно, Джонни чуть ли не носом клевать начал. Виды по сторонам действительно умиротворяли и захватывали дух одновременно: изумрудные склоны, с прилепленными к ним как будто игрушечными домиками и ниточками дорог к ним. Тироль как он есть, во всей красе.
Магазинов или ещё чего интересного по пути не попадалось совсем. Зато каждый третий дом – Gasthaus, и все они соревнуются друг с другом по красоте оформления и яркости раскрасок. Всё чаще видели разную живность в округе – каких-то горных козлов, или других парнокопытных, я в них не особо разбираюсь. Ну да, людей совсем мало стало тут, бандиты по горам тоже вряд ли шастают, так что природе как раз время взять своё. Почти везде в стороны вершин тянулись линии подъемников, обычно атакуемых лыжниками зимой и туристами летом. Сейчас вся эта инфраструктура напоминала закрывшийся детский парк аттракционов, кабинки которого неподвижно застыли на своем пути.
На одном из поворотов дороги мы остановились: как бы я не хотел остановиться под прикрытием деревьев в леске, но понимал, что это на самом деле куда опаснее. Если нас кто-то увидеть хотел, то он нас уже увидел. На этом повороте мы вообще контролируем местность метров на пятьсот во все стороны, всё просматривается. Не выходя из машины поели, открыв каждый по сухому пайку. Замечательно, после риса с гречкий на базе просто роскошно. Джонни уходя из супермаркета прихватил ещё и пару шоколадных батончиков, так что у нас получился ещё и полноценный десерт.
