Взгляд на часы – сейчас уже почти два часа дня, нам минимум час обратной дороги, плюс надо забрать наш додж, это даже не обсуждается. Ехать уже сейчас обратно? Следуя логике – да, только как-то жалко, что не достигли ни одной цели из поставленных – не приехали ни в Ау, ни в Цюрс. Так, какие есть альтернативы? Рвануть в Цюрс в объезд, по автобану? Его контролируют военные, скорее всего наше появление не пройдет бесследно и без доклада. А нас там быть не должно. Можно конечно объяснить, что мы хотим объехать обнаруженную засаду, это может сработать. Но время… В Цюрс сможем заехать не раньше пяти вечера, и нам до темноты останется два часа с небольшим. Из них минимум час на обратный путь. И это всё при условии, что поедем без помех. Нет, не вариант, много риска, едем обратно на базу.
3.
Обратная дорога до Тюрингерберга прошла вообще без приключений, даже несколько скучно, хотя мы и не позволяли себе опять расслабиться и старались всячески быть начеку: засада на дороге в Ау нам категорически не понравилась. Так же тихо докатились до той самой улицы, убедились, что с моим вожделенным доджем ничего не стряслось, но прежде чем забрать наш новый транспорт мы доехали до тупика, так же как и ранее спрятав машину за угловым домом. Высунулись, посмотрели на “наш” магазин – ничего нового или подозрительного, всё выглядит точно так же. Вернулись к доджу, я пересадил за руль опеля Джонни, сам пересел в просто огромный после нашего седана внедорожник. Лишь бы завелся, заводить его ещё не пробовали, чтобы зря не шуметь. Ехать придется двумя машинами, при этом мы оба за рулем, что снижает нашу возможность отстреливаться почти до нуля, ну да до базы совсем недалеко отсюда, долетим как-нибудь.
– Ну что, зверюга, давай с тобой познакомимся поближе. – пробормотал я для уверенности вслух, и повернул ключ в замке. Мотор рыкнул, и завелся почти сразу. Для такого мотораа неделя-две простоя это не срок вообще. Схватился за рацию – Джонни, прием, как слышишь?
– Слышу хорошо, ну как машина?
– Почти детский восторг. Но блин громкий! Давай я впереди поеду, я должен к нему ещё привыкнуть, потому не очень быстро. Ты за мной, сильно не прижимайся, чтобы если что маневрировать мог. Но и не отставай, и связь рациями постоянно. Понял?
– Понял. Езжай уже, а то рычишь тут на всю округу.
Рычал мотор действительно прилично, не чета опелю. А может мы уже привыкли к тихому маломощному мотору, а тут все же четыре с половиной литра объем. Коробка-автомат, так что просто выжимаю легкую педаль тормоза, ручку на драйв, и поехали. Машина трогается с полусекундной заминкой, тяжело но плавно, еле набирая скорость – педаль газа я пока даже не нажимал. Руль удобный, небольшой и достаточно свободный, обзор во все стороны просто замечательный, как в автобусе. Прибавим скорости, автомобиль откликается охотно, сзади выруливает Джонни, вижу его в боковые зеркала солидного размера. Как выехать на дорогу к Блуденцу я помню, ну а оттуда уже до базы добраться несложно, главное не проскочить съезд с автобана.
Привыкаю к машине, кажется что прошло несколько секунд всего, но вон и те самые маленькие городки с заторами и телами, почти сразу же вижу тех двоих психов, которых застрелил Джонни, кровь у тел совсем свежая, это уже я научился отличать на вид. Все еще еду помедленнее, почувствовать маневренность и крен большой машины, потом чуть быстрее, и отчетливо понимаю, что наше новое транспортное средство отлично слушается руля и резво и запросто объезжает препятствия. Заехал на бордюр, и почувствовал это совсем слабо – с такими колесами и подвеской бордюр оказался несерьезной преградой. Нет, мне определенно нравится машина, и отдавать я ее точно никому не отдам.
До автобана доезжаем спокойно, а вот на самом выезде на автобан я притормаживаю и останавливаюсь – глаз автоматически улавливает любое движение в этом относительно неподвижном пейзаже, и я что-то успеваю заметить в противоположной от Блуденца стороне шоссе. Хватаю бинокль, опускаю боковые стекла, смотрю через оптику – нет уверенности, что мне не показалось.
– Что там? – встревоженный голос Джонни в рации, он ещё даже на бан не выехал.
– Как будто видел движение на бане, на запад, но ничего не могу рассмотреть. Машина, что ли… – я говорю, не отрывая бинокля от глаз, но ничего действительно не вижу. Несколько стоящих машин, одна из которых далеко, почти скрыта за поворотам. Черт, были они там, когда мы ехали сюда, или нет? Не помню, конечно.
– Поехали тихонько. Может и показалось – решаю я неохотно, кладу бинокль на сидение и трогаюсь с места.
Несколько километров по автобану проходят слишком быстро, но я успеваю попробовать разогнаться до ста двадцати километров в час, при этом поняв, что разгоняется додж не слишком быстро, но и не как троллейбус, и он готов ехать ещё быстрее, верю что максимальную скорость на спидометре 170 км/ч машина может достигнуть. Вот и поворот на базу, но я останавливаюсь около “гражданской” части города, сразу после съезда на обочине шоссе. Закрываю додж на ключ, сажусь в опель к Джонни – как в “формулу 1” влезаю. На недоуменный взгляд моего напарника пришлось отвечать.
– Не хочу я к ним эту машину близко подвозить. Не думаю, что отберут, но не хочу. Так надежнее. Я скорее ключ выкину, чем наш додж отдам им. Потому сейчас к военным, сдадим оружие, а потом вернемся и заберем красавца, поставим на городскую стоянку, оттуда не пропадет.
– Окей, поехали. Я тоже нашим военным не особо доверяю, учитывая к тому же как проходила беседа у мэра.
На базе нас пропустили в знакомую караулку, где у нас сразу же приняли оружие и оставшиеся патроны, даже не спросив про то, сколько амуниции мы расстреляли. Оружие положили в мешок с моим номером, все как в тот раз, но вот дальше пришедший в эту же караулку военный пригласил нас проследовать за ним. О как, пока только непонятно, почет это, или скорее наоборот. Мы прошли длинным прямым коридором кирпичного цвета, со множеством дверей на одной стороне и закрашенными окнами на другой. Коридор закончился выходом во внутренний двор базы, в котором было достаточно пусто, у соседнего здания стояли два хаммера без вооружения и пылились пешеходные дорожки из аккуратной белой плитки. Ни кустов, ни деревьев – строгие армейские дорожки и строгая армейская трава. Через двор мы зашли в другой корпус, трехэтажный, поднялись по обычной лестнице с железными перилами на второй этаж, и наш провожатый постучался в первую же у коридора дверь. Оттуда кто-то что-то неразборчиво ответил, и нас пригласили войти.
В небольшой комнате за простым рабочим столом с компьютером сидел военный моего возраста, в форме. Я по знакам отличия на погонах не умею определять звания, потому затруднился сказать, насколько серьезный человек нас вызвал. Однако, вызывал нас как оказалось, даже не он, нас попросили присаживаться и подождать тут же, в кабинете. Ждать пришлось минут пять, не больше, после чего в кабинет без стука стремительно вошел уже знакомый нам командующий базой Алекс Майр. На его появление военный за столом отреагировал очень даже оперативно, встал и отдал честь, ну а мы поднялись просто из приличия. Рук друг другу никто не подавал, обниматься и целоваться тоже не лез.
– Как прошла поездка? – майор перешел сразу к делу, присев на край стола и глядя на меня, видимо как на главного в нашей паре.
– Да в общем-то нормально. Один раз пришлось применить оружие, застрелили двух психов. Ой, то есть – зараженных.
– А что интересного увидели? Что в Ау? – мне отчего-то показалось, что майор точно знает, что хочет от нас услышать.
– До Ау мы не добрались. Дорога через ущелье грамотно перекрыта, и причем перекрыта так, что можно наскочить на засаду, не подозревая о ней, и увидев ее в самый последний момент. Мы дорогу осматривали с горы, потому не попались.
– Можете показать, где это? – мне опять показалось, или майор не удивился нашей новости, а скорее ожидал услышать что-то подобное.
