Теперь уже есть время достать аптечку, которая ожидаемо была в машине. Аптечка была новенькая, нетронутая, и пластырь там тоже имелся. Джонни решил проявить заботу обо мне, и притащил из ванной чистое полотенце, на которое я налил там же в ванной воды из фляги. Далее как смог, обтер свою щеку, которая сейчас уже болела изо всех сил. Давить или оттирать кровь и грязь всерьез я не стал, про свою нелюбовь к собственной крови я уже рассказывал. На базе есть врач, вот пусть меня и подштопают, как полагается. Пока только убедился, что рана не настолько страшна, насколько выглядит. Да, разворотило щеку солидно, и шрам скорее всего останется очень даже заметный. Ну а пока наклеил пластырь как получилось, проложив рану бинтом. Ох, на базе больно будет отрывать… Выглядеть я стал сразу как-то комично, как будто у меня большой флюс, прям как в мультиках показывали раньше. Ну и фиг с ним, зато на душе полегчало, вроде как оказал себе первую неотложную помощь. Выкинул испачканное полотенце в мусорник, благо в ванной комнате было ещё пару свежих. Свежими обтерлись с Джонни как могли, смочив их водой. Вода в машине ещё была, от жажды не помрем. Потом разложили на столе в нашей гостинной свои сухпайки, и с огромным аппетитом поели. Мой аппетит портила только боль в щеке при попытке жевать, но голод пересилил, пришлось потерпеть. После ужина разложили на столе оружие, предварительно вытащив обоймы и убедившись, что в стволах нет патронов. При тусклом свете фонарика осмотрели как свои, так и трофейные стволы, которые теперь стали нашими. Как могли протерли, разбирать тут уже не будем, не такие мы мастера в этом деле.
Все имеющиеся магазины набили патронами, выданными нам на военной базе, благо зиг-зауэр оказался такого же калибра. Я подтянул ремни снятой с бандита разгрузки, примерил на себя – неудобно, но зато запасные магазины под рукой. Надо привыкать. И как такие лифчики люди таскают на себе долго, на марш-бросках, да ещё и с бронированными пластинами в них? Итак, теперь у меня есть четыре магазина к автомату, не считая того, что в самом автомате. Кроме того, две обоймы к пистолету в моей кобуре на поясе, и ещё одна в кармане брюк – больше некуда пока. Джонни с завистью посматривал на мою разгрузку, пытаясь распихать обоймы по карманам своего комбинезона. Комбинезон у него был что надо, строительный, надежный, потому и карманы там тоже имелись, причем достойного размера. Вот только ползать или кататься по земле, как нам сегодня пришлось, запасные магазины в карманах совсем не помогали.
Закончив возиться с оружием, убрали остатки патронов в сумки, оружие на места, и распределили вахты. Дежурим по два часа, я начинаю первый, в гостинной, а Джонни отправляю спать в спальню. Примерно через минуту после его фразы “я всю ночь не смогу глаз сомкнуть, ты что!” из спальни донесся неприличный храп, от которого мне стало даже легче – очень неуютно было молча сидеть в тишине в комнате, когда даже в окна ничего не видно. А вдруг там враг крадется? Я даже этого не узнаю, пока враг в дом ломиться не начнет. Такие страшилки внутри головы пугают посерьезнее реальных врагов, потому я встал, положил фонарик на пол, пусть дает совсем немного света, но позволит глазам к темноте привыкнуть. Прошелся по гостиной, стараясь не будить Джонни, спустился вниз по лестнице. Там на разрушенной кухне нашел стопку каких-то журналов, загреб их в охапку и потащил наверх – внизу, в практически полной темноте, было особенно неуютно. Тонкая полоска света от фонаря сверху прям символизировала надежду и веру в завтрашний день, потому я не смог ей противиться.
Журналы отложил пока на стол, взял атлас, который предусмотрительно захватил в дом из машины. Подсвечивая фонарем, посмотрел возможный путь от базы до Портофино, обращая внимание на варианты. А вариантов-то немного, от нас одна по сути дорога – через Швейцарию на Милан, вдоль границы Австрии и Италии, там перевал, и оттуда вниз, до Генуи. Ну а потом по побережью до самого Портофино. Километров пятьсот получилось по прикидкам, по нынешнему времени это сколько будет по длительности поездки? Часов семь? Нет, больше. Часов восемь-девять, а то и десять. Десять часов в машине – эх, моя жена никогда не любила длительные поездки… Стоп. Что за красная лампочка зажглась в голове, и о чем это говорит мой внутренний голос? Десять часов в машине… Где я это слышал? Прямо фраза такая же звучала от кого-то… А слышал я это от фрау Фишер, когда она рассказывала о таинственном вояже своего дяди на какую-то секретную встречу. Так, тааак… Верим в совпадения, или ну его нафиг? Говорила ли Элизабет про южное направление, или это я сейчас сам себе факты подгоняю? Не помню уже. Да какая в конце концов разница, я точно знаю, куда мне нужно. Аня написала, что там собирается серьезный центр. Я правда не очень представляю, где в маленьком курортном Портофино может собраться много людей, но место там отличное – подъезд с берега по сути только по одной дороге, а так в основном только с моря зайти можно, ту дорогу перекрыть – раз плюнуть. И вокруг местность достаточно труднодоступная, вот там точно можно штаб делать, особенно если контролировать море.
С направлением все понятно, но только сейчас я вдруг понял, что мне не дает покоя со времени нашей перестрелки: мне не дает покоя фраза того психа. Как он сказал? “Они вас тоже такими сделают, это лишь вопрос времени”. Везет мне на говорящих психов. Однако, его фраза сильно заставляет задуматься. Во-первых, кто такие “они” и что значит “сделают”? Если исходить из того, что псих не блефовал и не пытался запугать нас, то получается, что людей можно заражать этой ерундой специально? Впрочем, почему бы и нет, кто сказал что эта зараза не искусственного происхождения? И как кстати она воздействует на людей? Через воздух? Воду? Микробы какие-то? Не знаю, а узнать хочется. Хорошо, нужно спокойно сопоставить все то, что я видел и слышал за это время. Существуют психи, которые могут контролировать себя, хотя бы частично, и даже адекватно разговаривать. Похоже, что агрессия у них на том же уровне, только наверное инстинкт самосохранения при этом не совсем исчез. Кстати, а может все психи умеют разговаривать? И просто не считают нужным это демонстрировать? Ладно, черт с ними, с разговорами. Примеры многих моих знакомых доказывают, что умение разговаривать ещё не является признаком интеллекта. Предположим, что имеется некий способ, при помощи которого некие “они” могут превращать здоровых людей в таких вот психов. Для чего? Ну, в нынешней ситуации очевидно – для натравливания на врагов, охраны помещений… В общем, что-то вроде злых дворовых собак. И эта теория кстати сразу объясняет психов, которые хотели напасть на нас по дороге в Ау, у церкви, когда я пытался перебраться через баррикаду из шин: уж больно они мне показались “свежими”. Тот же бедолага, которого я пристрелил на поляне вчера вечером, был уже очень несвеж. Для чего его таскали с собой – я так и не понял. Для охраны их импровизированного лагеря что ли? Так он им не сильно-то и помог. Неплохо было бы ещё и понимать, почему часть людей сама по себе в одночасье стала психами, причем достаточно большая часть, а часть нет. Это что за иммунитет такой? И можно ли его разрушить? Просто мне лично совсем не хочется в будущем вот так вот гоняться за перепуганными гражданами, рискуя получить пулю в любой момент.
Слишком много вопросов, и никаких ответов, кроме предположений. Ответы получает однако тот, кто их ищет, потому я спокоен пока – у меня есть совершенно четкое понимание того, что мне надо делать в дальнейшем, и с психами это напрямую никак не связано. А вот когда мы с Аней воссоединимся, тогда и решим, что делать дальше. Кстати, надо бы с Джонни поговорить о моих планах завтра по пути на базу, пусть подумает, выбор ему предстоит серьезный. Глянул на часы, и обнаружил, что свою смену уже минут на пятнадцать как пересидел. Пошел в спальню, растолкал Джонни, который проснулся на удивление быстро, отправил его в гостинную дежурить, а сам завалился с удовольствием на кровать. Пару минут мысли о психах кружились в моей голове, одна даже вроде как важная, я ещё подумал завтра ее проверить, но так и уснул, не сохранив ее на свой жесткий диск. Ночью ещё пару раз сменили друг друга, сонные и еле живые от этого дежурства, но ничего необычного до утра так и не случилось.
