Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич

А тридцатого января освободили сарай. Ненадолго, просто вывезли последних, и пока сарай пустой, явно готовились новых запустить, уже тридцатое января наступило, у меня пятьдесят четыре килограмма, открыл схрон и быстро спустился, сканер показывал, время есть. Убрал установщик, всё из мира Содружества, потом кинопроектор, ценная вещь, и часть киноплёнки в футлярах. До полного. И поспешил покинуть схрон и закрыть крышку, установив стопор, когда в помещение зашли две серьёзные такие девушки, из младшего медперсонала, им тут убраться нужно и подтопить, я же сидел отдыхая, прислонившись к опорному столбу. Делал вид что дремлю. Так что мешать не стал, покинул помещение. Забрать оставшиеся кофры с фильмами, автомат и «ПТР» с патронами, и всё, можно сказать вернул, дальше пусть копиться. Что по дальнейшим планам? Скоро поставлю нейросеть, уже выбрал какую, простую штурмовика. А за это время я опцией целительства довёл тело до идеала. Кушал конечно больше обычного, но это нормально. Главное закончил и сеть можно ставить. Чёрт, да ещё и две недели назад можно было поставить, вот только добраться до установщика никак не мог, вот сейчас мгновение свободного времени появилось, и я его не упустил. А пока к танку. У меня сопровождение длинной колонны грузовиков, отряд НКВД отдыхал, два дня им дал, а я себе позволить отдых не мог. Заманчивая цель для егерей такая колонна, поэтому взял пять танков, включая свой и шли, внимательно разглядывая на все возможные места для засады. Недавно егеря сожгли мой танк, в одной из колонн, значит на этом участке у них появилось противотанковое ружьё. Не как у меня «ПТР» с патроном в четырнадцать миллиметров, а в двадцать. Там что не выстрел, то выбитое плечо чудовищной отдачей. Поэтому шли со всей внимательностью. И в дозоре я был.

— Механик, стой, — скомандовал я, и продублировал по рации.

Кстати да, рацию восстановили, работает, с шумами, но понять можно.

— Осколочный, — приказал я заряжающему.

Тот подал снаряд, уже крутил штурвальчики прицела, и как тот дал добро, дёрнул за грушу. Выстрел и мощный фонтан земли, огня и снега, поднялся над дорогой.

— Копали, плохо замаскировали фугас, — пояснил я.

Фугас мне показал сканер, в пятидесяти метрах встали. Ударной волной танк чуть тряхнуло, но так в принципе норма. Финны в засаде должны были быть, я повернул башню и стал бить по опушке с периодичностью в два метра между разрывами. Если финны там и были, они ушли. Меня поддержал танк что шёл впереди колонны, ещё один в центре был и два замыкали, почти сто грузовиков. Так что вот так и двинули дальше, объезжая воронку. Обстрела не было, и мы благополучно довели колонну, а после разгрузки, снова загрузили и обратно. Всё что нужно воющему фронту везли, и тут добрались благополучно. А в селе оживление, успехи на передовой пошли. Ну и мне сообщили, наградной лист утвердили, но награду понизили, будут вручать орден «Боевого Красного Знамени». Скоро награда прибудет, и перед строем наградят. Там не меня одного, я тоже наградные на бойцов и командиров роты писал, вот совместно и проведут. Причём через штаб армии. А не дивизии. Хотя туда сообщат. Комдива кстати сняли, следствие шло, но тут не расстреляли за потерю дивизии. Может и вывернется. Других вообще не тронули. Как видите, так на охране тыла, с моим-то опытом, рота и провоевала ещё месяц, а потом перевели в другое место и там до конца войны. Кстати, место накачалось, и когда раненые спали, в сарае их было полтора десятка, вскрыл схрон, спустился и прибрал оставшееся. Ну и дальше копил. И так мы работали на охране тыла, причём продолжали числиться за бронебатальоном нашей дивизии. А война закончилась в двадцатого марта, взломали мы линию Маннергейма и пошли дальше. Ну финны и запросили мира. Наглы серьёзно надавили на Сталина и тот принял предложение, война закончилась.

Орденом меня наградили. А также чуть позже «Красной Звездой». Диверсантов лично взял, двух из двенадцати, что незамеченными проникли на территорию села, сканер их показал, даже успели одного штабного командира спеленать, а я их перебил, так двоих взяв живым. Вот за это и отблагодарили так. В принципе всё, порядок. Роту вернули в дивизию, там всего десяток старых танков и танкеток дали, плюс моя рота, вот и батальон. А моя рота, все бойцы с наградами, некоторые с двумя медалями, смотрелась богато. Неожиданно меня и назначили командиром батальона, сдал роту Кузьмину, он лейтенанта как раз получил и орден «Красной Звезды», под огнём противника прикрывал колонну машин. Ему танк подожгли, было всё же противотанковое ружьё, но смог выбраться, и экипаж спас. На другом танке воюет, так что за дело получил. Как видите, планы воевать, а дальше служить до начала Великой Отечественной войны имеются, а как выйдет, увидим. Нашу дивизию возвращали к месту постоянной дислокации, это Житомир, ну и нас с техникой туда. Перевозили на платформах, был уже май сорокового года. Кстати, шла реорганизация и танковые подразделения забирали у стрелковых дивизий, вводя в механизированные корпуса. Их создавать начали. Мой батальон тоже забрали.

* * *

Поезд катил покачиваясь, под перестук колёсных пар, я сидел за столиком в купе, и пил чай с соседом, майором-артиллеристом. Вкусное печение он выложил. Хотя мой бисквитный торт того тоже впечатлил.

А был в новенькой форме капитана танковых войск, с тремя наградами, перед выводом нагнала очередная, медаль «За Отвагу», так что даже в тылу у нас можно хорошо повоевать, а я там порядка трёхсот финских солдат, в основном егерей, уничтожил лично. Среди бойцов НКВД пользовался огромным уважением. Это максимум возможного, постоянно же под присмотром своих бойцов. Кстати, забавно, но нейросеть я смог поставить только после окончания войны. А когда? Установка на восемь часов, спальных мест нет, на полу в домах рядами спали, хоть так. Зато тепло. Установщик не достанешь и не будешь светить. Где затихарится? Так паника начнётся, командир пропал. Да и работы боевой столько, что присесть некогда. Мало сил у меня было на такой большой район. Мне просто банально не было возможности выделить время, чтобы установить нейросеть. Без шуток, так и было. А как перемирие подписали, на второй день и поставил, тут проблем не было, на всю ночь пропал. Ушёл вечером куда-то, утром вернулся. А нашлёпку медицинского клея на затылке ещё поди рассмотри, тем более скоро отпал, а шрам пропал. Так что пять дней ждал, нейросеть запустилась, но не использовал, а подождав ещё два дня, стал по одной учить базы знаний из комплекта пехотинца. Интересно узнать, что там будет. Кстати, весь комплект изучил, и боевые имплантаты, встроенные в нейросеть освоил, необычные ощущения были, давая себе физические нагрузки, по утрам двадцать километров пробегал за час. Сегодня второе июня сорок первого, как раз неделю назад и закончил учить. Да там из двадцати четырёх баз, семь четвёртого ранга, остальные третьего. Не сложно. На данный момент, размер хранилища, как и дальность сканера, уже тысяча тридцать два кило и метра соответственно.

Занято у меня хранилища всего-то на полтонны, шестьсот двадцать два килограмма, в основном припасы. Распродал трофеи, других средств добычи денег не было, и покупал. Взял палатку походную, спальник зимний, шкуру волчью, жаровню, котёл на десять литров со сковородой, керогаз с двумя бидонами, оснащение для готовки. Складной стол и два стула, ну и припасы. Я готов к долгой жизни на природе, под открытым небом. Остальное место копил для нужного. А то всего «ТТ» из финских трофеев в запасе и всё. Что по службе, то вот она. Так комбатом и был, в один из механизированных корпусов перевели. Четвёртый, им Власов командовал. Вот так и служил, по девушкам бегать не забывал, подыскивал себе наложницу, да всё как-то не то. В марте сорок первого дали капитана. А тут к концу мая, вдруг получил новое назначение. Почему, мне шепнул знакомый командир из штаба, должник мой. А это начальник штаба танковой дивизии, где мой батальон числился, место освобождал для своего человека. Меня в другое место, а на пригретое своего. Впрочем, без понижения. И да, ехал к Бресту, в район Пружан, где дислоцировалась Тридцатая танковая дивизия, Четырнадцатого мехкорпуса. Клянусь, вообще не влиял на назначение, я считал, что повезло, места знакомые. Та же должность, командир танкового батальона. Первый батальон Шестидесятого танкового полка приму. Варяга со стороны назначили. Причём, двинул не напрямую, пять дней давалось на дорогу, а сначала на Москву. Повезло с попутным самолётом в этот же день. В столице пробыл двое суток и вот сел на поезд, что шёл на Минск. Едем уже четыре часа. С соседями повезло, две девушки-студентки, на практику ехали. Правда, сойдут вскоре, в Ржеве, но хоть пообщались. Майор на Минск, у него куда-то туда назначение, а я с пересадкой в Минске на Кобрин, оттуда попутной машиной уже до штаба дивизии, полка и дальше принимать батальон.