Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич

Вот так и отдыхал, пока ехали на Минск. Кстати, поезд дальше шёл, до Бреста, я в Кобрине схожу. А в Минске хотел сойти, посетить рынок, купить грибов солёных, прошлые мне очень нарвались, а такого запаса нет, как и сала духовитого солёного. Копчёное есть, всё же с Украины еду, а вот солёного пока нет. Думал тут купить, как и буженину. Поэтому сходить не стал, майор под утро покинул купе, другие заселились, двое командиров, один с супругой, познакомились, и до Кобрина вместе. Полдень был третьего июня, три часа до прибытия оставалось, по назначенному времени. Стоит поторопиться. Отмечусь в штабе дивизии, и всё, считай вовремя прибыл. Так что покинув вагон, быстрым шагом двинул в сторону комендатуры, она тут рядом с вокзалом. Там отметился, заодно узнал где машину попутную найти на Пружаны. Послали к штабу армии, кстати, как раз мой корпус в неё входил, там у дежурного и выясню насчёт попутной машины. А повернув на нужной улице, я энергично шёл, парадная форма, всё сверкает, новенький чемодан в руках, выгляжу как конфетка, так и должен, по одёжке, или точнее, по красивой форме у нас встречают, и обнаружил у входа в здание штаба армии кучу командиров. Да, именно так это и нужно называть, куча. С пять десятков командиров и политработников. И не ниже полковников, три генерала было и два политработника генеральского звания. Стояли, курили и общались. Явно с совещания кого-то вышли. Мысленно ругнувшись, расправил плечи, спина итак прямая, у меня отличная осанка и дальше также шагал уверенной походкой.

Чемодан кстати импортный, сверху ремни, чтобы не открылся случайно. Я же с торговцами дело имел, один занимался доставкой грузов из-за границы. В наркомате торговли работал. Так вот, он заказы разные привёз, коробку туалетной бумаги, мыло и шампунь с одеколонами. Духи на подарки. Полотенца и халат махровые. На пятьдесят кило всё, в хранилище храню. А бумага нужна. Те двенадцать рулонов что купил в прошлой жизни, аккурат закончились к концу отсидки на зоне. Я не экономил. Потом долго искал и покупал всеми правдами и не правдами. Так что тут я подготовлен, шестьдесят рулонов, до конца войны должно хватить. И такими запасами я не делюсь. Так что шёл такой с иголочки одетый, в наградах, сапоги сверкают, отражение видно, бриться можно. Франтоватый командир, но и награды на груди видны. Так что многие с интересом поглядывали в мою сторону. Знакомцев кстати что-то не вижу. Так что козыряя, хотел было пройти в здание, мне дежурный нужен, а не эти старшие командиры, когда один из генералов, Коробков к слову, командующий нашей армии. Впрочем, пока не нашей. Назначение я получил, но ещё в списках личного состава не значусь. Так вот, тот окликнул меня:

— Капитан, подойдите.

Когда генералы просят, это не приказ был, не тот тон в голосе, требуется выполнять как можно быстрее. Так что поставил на ступеньки чемодан, и рванул к тому, замер по стойке смирно, кинув руку к виску, и доложился:

— Товарищ генерал, капитан Макеев. Прибыл для дальнейшего прохождения службы.

— Макеев-Макеев. Это не тот Макеев что уничтожил диверсантов, атаковавших штаб Девятой армии?

— Да, товарищ генерал. Моя работа.

— Куда у вас направление?

— Тридцатая танковая дивизия. Шестидесятый танковый полк, приказано, принять под командование первый батальон.

— Богданов, ваш птенец получается, — обратился командующий к одному из полковников с чёрными петлицами. Тот кстати ближе подошёл, с интересом меня разглядывая. А Коробков спросил:

— Новейшие танки знаете?

— Да, товарищ генерал. У меня в батальоне было десять «Три-Четыре» и пять тяжей, «единицы».

— Хорошие машины?

— Да танки как танки. Мы их полностью разбирали, механики и экипажи изучили, чтобы знали от и до. Больше такой глупости не совершу.

— Наказали за порчу матчасти?

— Танки в порядке. Просто, когда собрали, двенадцать болтов, семнадцать шайб и тринадцать гаек оказалось лишними у первой машины. А всё на месте, разобрали и собрали, нет, всё правильно, а куда эти не понятно. Также разобрали другую машину, собрали, так тридцать три болта, восемь шайб и двадцать две гайки лишними оказались. Обратились к заводу производителю, и получили ответ. Там довольно длинное письмо, но если кратко, объяснили так. Если у сборщиков кривые руки, и они роняют детали внутрь корпуса, болты, гайки и шайбы, то просто из ящиков берут новые и закручивают. Обе машины одна бригада собирала.

После моего объяснения пошёл смех, переходящий в ржач. Ну да, для того и дал это описание, кстати. Совершенно правдивое, произошедшее в моём батальоне, и новейшие танки я хорошо знаю, в нашей дивизии их хватало, так что на вопрос я честно ответил. Генерал же, улыбаясь, сделал затяжку и сказал:

— Прибыли четыре танка «Три-Четыре», первые в нашей армии, даже спор возник кому их отдать. Думаю, принять решение передать в учебную роту, для подготовки экипажей, а тут прибыл командир, что их хорошо знает. Теперь вот решил передать их в ваш батальон. Хм, не вижу радости у вас, капитан. Не считаете эти такни достаточно хорошими?

— Хорошая машина, — не согласился я. — Если честно, я бы взял четыре новых «Двадцать Шестых», чем эти машины. Их применять нужно уметь, любые танки. Не только новейшие. Приказ атаковать строем, любой может отдать, а при правильном ведении боя, нет разницы между новейшими и старыми. Старые даже предпочтительнее. Экипажи их знают, и что уж говорить, эти танки гораздо комфортнее внутри, чем новейшие. За одним минусом, при всех своих плюсах, у «Тэ-Двадцать Шесть», есть и минусы. Бракованные бронебойные снаряды, которые броню вероятного противника могут пробить только с дальности семьдесят метров и ближе. Если дальность больше, то снаряды просто раскалываются на куски, не пробивая броню. Не правильный процесс закалки, как сообщили с завода производителя.

— Да, я что-то слышал о таком случае, — кивнув, задумчиво сказал генерал. — Скандал замяли.

— На листе приёма в производство, как мне объяснили знакомые, стоит подпись человека, которого нельзя тронуть. Они сейчас в фаворе. А раз его нельзя тронуть, то и остальных виновников тоже.

— Погоди, капитан, — подал голос дивизионный комиссар. — Если снаряды бракованные, как же вы будете управлять батальоном в бою? Атаковать вражеские танки?

— Да так и буду, из засады в упор. А так, то, что танки идут на танки, это очень большая редкость, обычно танки применяются против пехоты, и редко против механизированных подразделений. А против пехоты и наши легкие танки хороши. Хотя конечно будут гореть как спички, если ими атаковать противника воюя на его условиях. К чему как раз наш устав и подталкивает. Взять обычную немецкую пехотную роту. Там в каждой роте минимум шесть противотанковых ружей, которые даже наши «Двадцать Шестые» в лоб берут, пусть метров и со ста. На донышках пуль, химическое средство слезоточивого действия. О чём солдаты знают, и держат люки на прицеле. Как танк подбивают, экипаж лезет наружу, в соплях и слезах, и его сразу уничтожают. Даже если танк не подбит, внутри не высидишь, вот и будут лежать рядом убитыми. Это только пехотное оружие, есть ещё противотанковые пушки, у каждого батальона по шесть штук. Я изучаю военные силы вероятного противника, методики и устав. Эти пушки бьют наши танки с пятьсот метров, достаточно легко. Поэтому наши конструкторы и выпустили средние и тяжи, чтобы противостоять таким вот противотанковым средствам. Только и их применять нужно уметь. Поэтому разницы нет, что новейшие, что старые машины, гореть они будут одинаково. А так как основной противник, это пехота, то бить я буду их осколочными снарядами и шрапнелью, беря в боекомплекты именно их. Ну максимум десяток бронебойных, на всякий случай. И бить буду на своих условиях. Они простые. Встать в засаду, замаскировавшись, и бить противника в походных колоннах. То есть, брать неожиданностью. А атаковать строем, это смерть подразделению. Даже если против вражеских танков выйти, потерь будет меньше, чем от пехоты. Не смотря на то, что кажется это лёгкая цель. Честно скажу предпочту выйти против танков противника. Любая пехотная дивизия Вермахта, без особых усилий остановит атаку танковой дивизии РККА. Ну возьмут они первую линию, так завязнут на второй и будут перемолоты в обороне. Это всё довольно легко понять, просто почитав устав Вермахта и устав РККА.