Гимн шута – 20 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

Здесь же он, казалось, сбросил оковы.

Бам! Бам!

— Ау! — как-то одинаково взвыли Волконский и Юсупов.

— Больно! — вынужден был признать Игнат, откладывая в сторону вычурный шампур размером с небольшую шпагу.

— Да уж! — фыркнул Павел, потирая плечо.

Он-то свою сетку для жарки мяса из рук не выпустил! Что уже можно было считать небольшой победой над адептом жарки мяса на шампурах. Хотя тяжелая ладонь Виктории и солидно обожгла кожу.

Оба спорщика с негодованием уставились на «принцесску», в два шлепка погасившую конфликт.

— Это твой вассал, — хмуро заключил Юсупов.

— А в чьей Семье она воспитывалась⁈ — тут же отбрил Волконский под аккомпанемент негромкого мелодичного смеха Катерины.

— Вперед, о мой господин! — искренне подбодрила она.

— Да вас больше! — тут же возмутился «уралец», бросив гневный взгляд на сестру, которая в «трудный момент» отказалась встать на его сторону.

— Может, кто-нибудь уже приготовит хоть что-нибудь? — закатила глаза «гений» Льда.

— Рано! — тут же разом рявкнули бывшие спорщики.

По мнению обоих, угли были еще не готовы к кулинарным экспериментам.

«Принцесске» только оставалось, что махнуть рукой в ответ на такое единодушие.

Салтыков лишь покачал головой.

Он прекрасно понимал, «ЧТО» именно сейчас делает Волконский. Демонстрирует союзы, чтобы у его клана не появилось возможности «вильнуть» в тот момент, когда придет пора исполнения какого-нибудь из «щепетильных» пунктов их договора. Но от его «КАК» вставали дыбом волосы. И Ефим Борисович прекрасно понимал, что он вряд ли будет распространяться об увиденном. Хотя бы потому, что сомневался, что хоть кто-то поверит. А каждый из присутствующих еще и получит возможность вызвать его на дуэль. За умаление чести и достоинства.

Салтыков тяжело вздохнул.

«Красиво.» — вынужден был признать Салтыков, оценивая последние два часа своей жизни.

На месте Волконского он тоже обязан был предположить, что Салтыковы, объективно древний и сильный клан, могут рискнуть сыграть свою игру, поставив собственные интересы превыше иных договоров. И да, между ними пока вооруженный конфликт. Гремят пушки. Еще не решен вопрос с покушавшимися на жизнь Елены Кошкиной. Но закладывать почву для будущих отношений требовалось уже сейчас. Даже нейтральных.

Надо сказать, глава Ветви задачу решил красиво. В чем-то, можно сказать, элегантно.

За два часа до «дуэли» Волконского и Юсупова

— Продолжим разговор позже, — решил молодой человек еще в директорском кабинете «РитРос» во время чаепития. — Сегодня у нас запланировано мероприятие.

Ефим Борисович едва заметно склонил голову. Мол, понимаю. Строго говоря, он сам «подставился», намеренно сократив время с момента «я сейчас приеду» до встречи с Волконским. Хотелось попробовать «качнуть» собеседника, пройдясь по самой грани, когда обвинить гостя в неуважении поводов еще маловато, но раздражение его наглостью уже готово стать серьезной причиной для выхода за рамки.

Но нет. Молодой человек не только сдержался, но и продемонстрировал в ответ свою «игру». Причем «вынести» переговорщика ему удалось куда успешнее. А уж когда Салтыков понял, что перед ним не спектакль, а сложившаяся система взаимоотношений… это едва не взорвало мозг.

Тем более, основной его задачей было вовсе не представление Волконскому в качестве офицера связи, а попытка дать аргументы своему главе для решения вопроса «А как мы будем жить дальше⁈». Кланы заключили ряд соглашений. В том числе и по ведению боевых действий. Но ведь соблюдать можно дух договора… а можно только букву.

— Конечно, Павел Анатольевич, — решил тогда Салтыков, прекрасно осознавая, что пауза ему не повредит. — Полагаю, мы сможем обсудить все вопросы позже.

Однако, как оказалось, собеседник еще не закончил. И «паузу» дарить переговорщику не собирался.

— Это неформальное мероприятие, — заметил он, глянув в глаза собеседнику. — Полагаю, вам будет интересно присоединиться.

«От таких приглашений не отказываются!». Тем более, высказанных в подобной формулировке.

— Конечно, Павел Анатольевич, — тут же ответил мужчина. — Мне бы лишь хотелось уточнить формат мероприятия.

— Встреча с союзниками Ветви Волконских.

Брови Салтыкова едва не поползли вверх. Переговорщик успел сдержаться. Обычно на такие «встречи» чужих не приглашаю. Да и формулировка впечатляла. «Он не упомянул про клан.» — оценил Ефим Борисович. Это говорило о многом.

Впрочем, вопрос был задан с куда более утилитарными целями. В клановой среде очень ценилось умение быстро принимать решения. Так что формат мероприятия переговорщик уточнил в первую очередь для того, чтобы полностью ему соответствовать. В том числе и внешним видом.

«Костюм будет уместен.» — решил он, окинув свои «доспехи» из дорогой и редкой шерсти.

— Думаю, вам лучше переодеться, — словно в ответ на его мысли произнес Павел Волконский. — Вряд ли вы подготовились к подобной поездке, а потому вашу экипировку я возьму на себя.

Предложение было как минимум нестандартным. Однако Салтыков не позволил себе и секундной паузы.

— Буду благодарен, Павел Анатольевич.

— Тогда прошу за мной, — предложил молодой человек и первым отправился на выход.

Идти пришлось недалеко. До помещений охраны. Причем не местной вохры, а специальной группы личной ГБР.

— Все готово, — встретил сюзерена один из бойцов.

Салтыков отметил про себя, что крепкий мужчина чуть старше его самого, и не подумал кланяться или демонстрировать радость от вынужденного подчинения. Но в голосе его звучало… вполне искренне уважение.

— Ящики три и пять соответственно, — закончил «доклад» спец.

Отвечать клановец не стал. Просто кивнул и шагнул в раздевалку.

— Это… шутка? — через секунду уточнил Ефим Борисович, открывая указанные ящик.

Внутри обнаружился обычный… маскхалат. Переговорщик даже вспомнил, что подобная расцветка называется «Березка».

— Размер вашей обуви мне неизвестен, — невозмутимо пожал плечами клановец, стягивая с себя верхнюю одежду.

— Сорок второй, — на автомате выдал мужчина.

Павел тут же продублировал информацию по рации.

— Обувь сейчас принесут со склада, — сообщил он, натягивая на себя штаны от такого же маскхалата.

Больше переговорщик не сомневался. Просто решил на время отключить критическое мышление и стянул с плеч пиджак.

Павел аккуратно перевел взгляд на Салтыкова.

Тот замер в кресле ВИП-модуля глайдера и старательно отводил взора от Светланы, Виктории и Катерины. И дело было даже не в том, что девушки предпочли облегающие фигурки спортивные костюмы чуть более удобному для таких выходов камуфляжу. Все-таки положение Ефима Борисовича позволяло ему иметь вокруг себя любое количество женщин. Просто сам вид известных красоток «в трениках» вызывал желание протереть глаза.

— Садимся! — негромко бросил Павел в эфир, по привычке продублировав сообщение армейским жестом.

Все-таки пилот был ассом. Молодой человек едва успел приготовиться, как тяжелая машина буквально рухнула вниз. Девушки уже привыкли к «выкрутасам» бывшего летчика-штурмовика (хоть и демонстрировавшего свои таланты исключительно по приказу!), а вот переговорщику стало резко не по себе.

Волконский с некоторым интересом наблюдал, как распахнулись глаза Салтыкова, когда его тело на миг оказалось в невесомости.

— На выход, — скомандовал он через минуту, едва машина замерла на земле.

Аккомпанементом к его словам поползла вниз откинувшаяся аппарель.

Первым с десантными фиксаторами справился Ефим Борисович.

Павел тут же глянул сначала на Катерину, а затем и на девушек. Такая сноровка о многом говорит. Да, сегодня вместо десантного модуля они подцепили на ВИП-кабину, но система фиксации в ней была все той же. Армейской. И так просто из нее не «выпутаешься», если нет привычки, конечно. А у Салтыкова она была. Да и «растопырился» в десантные упоры во время посадочных маневрах он очень грамотно. Следовало учитывать. Просто так. На будущее.