— Может, Оля хочет поиграть вместе? - предложила Анна.
Дочь живо закивала. Северин забрал ее верхнюю одежду, шепотом сообщил Анне, что Оля временно не разговаривает, женщина с пониманием кивнула и повела девушек к детской.
— Какой чудесный день! — чумак зазвонил в колокольчик для прислуги. — Я когда проснулся, сразу почувствовал: сегодня случится что-то необычайное! Чуйка меня никогда не подводит.
Тимош издал приказы слуге, после чего пригласил характерника в большой зал. Все стены, тумбы, столики и полки украшали дагеротипы семьи Клименко — разный склад, разные годы, разные рамки, разные размеры. Никакой свободной поверхности! Черновкову вспомнилось фото, которое сделала ватага свежеиспеченных сироманцев в ателье дагеротипов на улице неподалеку...
Ты мог бы жить не хуже этих толстосумов, но вместо этого выбираешь смерть.
Посадились в мягкие кожаные кресла. Когда в последний раз он сидел с таким комфортом?
- Ваш учитель...
– Захар погиб в первые дни после начала охоты.
- Какая потеря! Весь Серый Орден – огромная потеря, – чумак сокрушенно покачал головой. — Сгребли жары чужими руками! А теперь, видите ли, кровь Темуджина смыла вымышленные преступления. Яровой нас за болванов считает!
— К слову: Темуджина мы убили без помощи Иакова.
— Вы участвовали в покушении? — уставился Тимофей.
– Было такое, – признался Северин.
Чумак сорвался со своего кресла и долго тряс руку характерника.
Почему этот хряк должен жить до старости, а ты — нет?
Принесли немалую бутылку бренди с тарелками бутербродов с разнообразными начинками и заморскими засахаренными фруктами. Куда там угощения Буханевича!
— Недавно писали, что останки борзых, Отто Шварца и нескольких божьих воинов нашли казненными прямо в поле...
– Могу указать место на карте, где их нашли.
Тимош разлил по стаканам темно-золотистый напиток.
— Вы опасный человек, господин Чернововку. И это прекрасно! Тот засранец Отто когда-то осмелился бросить меня в казематы! Меня, Тимиша Клименко! Истинный сумасшедший...
— Пусть вечно горит в аду.
За это и выпили. Бренди был крепок, богат букетом, и, несомненно, дорог.
- Обожаю вина, - заявил Тимош. – А бренди – ничто иное, как «выжженное вино». Идеальный напиток для прохладных вечеров. Вкусно?
- Необычно, - Северин закинул в рот дольку чего-то засахаренно-желтого. – Я – бедный невежда и редко употребляю такие напитки.
– Это «гранд резерва» из Андалузии. Изготовляется очень интересным методом, называемым криадера и солера: дубовые бочки заливают дистиллятом и выставляют пирамидой, где самый низкий ярус занимают самые старые жидкости. Когда напиток разливают по бутылкам, то берут понемногу с каждого яруса, но ни одну бочку не опустошают полностью, а только доливают недостаток из верхнего ряда... Таким образом молодые спирты придают бренду силу, а старые дарят опыт. Подарю вам бутылку!
— Большое спасибо. Это действительно интересно.
Ты действительно хочешь втолкнуть эту бутылку ему в глотку.
— Значит, чем могу помочь? - перешел к делу Тимош. — Ищете убежище? Нужен долг? Или заработок? Для вас – что угодно!
— Помните наш разговор на цеппелине?
- Частично. Мне стало плохо после рыбы... А вы быстро сошли с борта.
Северинов кошелек звякнул о мраморную столешницу.
— Здесь все, что принадлежало моей жене и мне. Я не понимаю в банковском деле или вложении денег, поэтому прошу вас...
— Конечно, друг мой, конечно! Инвестиции, — Тимош энергично потер руки. – Очень мудро и рассудительно. Охотно! Подпишем бумаги, все будет официально. С вас я возьму символический процент — всего пять процентов.
— Спасибо, пан Клименко.
Он на тебе наживается.
— Должен предупредить, что момент сейчас очень удачный, однако, учитывая ситуацию в стране, прибыль стоит ожидать не раньше, чем...
- Неважно, - перебил Чернововк. - Это для дочери. Чтобы имела средства для хорошего университета или собственного дела.
Чумак задумчиво почесал переносицу.
— Простите, что лезу в чужое дело, но поскольку вы теперь не только мой друг, но и клиент, должен спросить: на какие деньги вы с женой планируете жить, пока Оля будет расти? Ведь ваш заработок исчез вместе с Орденом, следовательно...
Ему нельзя доверять.
– Мою жену убили борзые. Оля до сих пор не говорит, потому что свидетельствовала это нападение. А мне, — Северин проглотил еще бренди. – Мне осталось недолго. Поэтому за деньги я не переживаю.
Клименко ошеломленно молчал. Выпил свой стакан до дна.
— Именно поэтому я хочу обеспечить дочери хоть какое-то наследство.
– Я снижу долю своей прибыли до одного процента, – сказал чумак тихо. — А также добавлю пункт, по которому обязуюсь выплатить десятикратный эквивалент этой суммы в случае неудачных инвестиций. Если захотите, помогу вашей дочери с выбором учебного заведения или советами по ее делу, когда она будет касаться моих компетенций.
— Это очень щедро, пан Клименко.
Он просто отнимет твои деньги. Оля останется ни с чем.
— Вы запомнили мое предложение и обратились ко мне! Это свидетельствует о моей репутации, — Тимофей покрутил в руках пустой стакан. — Когда обращается человек, готовящийся к смерти, в то самое время, когда его ребенок играет с твоими внучками... Это очень досадно.
Чумак вытер потное лицо большой салфеткой. Кликнул слугу колокольчиком, приказал подготовить бумаги.
— А почему вы уверены в собственной гибели?
— Не могу ответить, пан Клименко. Дело касается Потустороннего мира.
– О! — Тимофей взбодрился. – Я надеюсь, что ваше дело не завершится смертью! Мне кровь из носа как человек с опытом. Помните наш разговор в цеппелине? Затея по поводу странствий сквозь ту сторону... Пришлось отложить из-за войны, однако я до сих пор не отрекся от нее!
Он думает только о золоте.
— Спасибо, пан Клименко, — Северин спрятал грустную улыбку за новым глотком. – Если выживу – обязательно прыщу.
Принесли документы. Тимош натянул на переносицу очки, внимательно изучил, заставил Чернововка перечитать, после чего каждую страницу подписали. Тщательно перечисленные деньги сменили владельца, характерник забрал свой экземпляр бумаг — и потому серьезная часть разговора завершилась.
Тебя сшили в дураках. Снова.
Далее говорили о войне, политике и деньгах, как все мужчины за бокалом крепкого. Улыбались, когда до них доносился детский хохот. Пришла Анна с сообщением, что девушки устраивают прекрасно, поэтому она настояла, чтобы гости остались на ужин, а потом убедила остаться на ночлег, потому что девушкам вместе очень весело...
На следующее утро Оля уныло прощалась с новыми подругами. Ей не хватает детской компании, понял Северин — так же, как не хватало ему в Соломии... Надо пересказать Лине.
– Всегда рады вам, – Анна поцеловала девочку на прощание. – Приезжает к нам чаще!
— Пусть все выйдет, Северин, — Тимофей передал ящик с бутылкой бренди и крепко пожал ему руку. — Надеюсь, что мы вскоре встретимся.
— Я бы совсем не против, Тимофей.
А видел, как ласо его жена смотрела на тебя?
Время осыпалось снегом в незримой клепсидре.
Рождественская ярмарка. Мелодии Екатеринки. Каток на площади. Сладости, карусели, прогулки... Северин пытался напиться впечатлениями, словно жаждущий последними глотками воды.
Оля смеется. Оля держит его за руку. Оля показывает на Днепр, сверкающий первым льдом. Утро, день, ночь, утро...
Гостеприимные хозяева прощаются. Снег сеется над городом, исчезает в окрестностях. Дыхание вырывается паром. Дорога к Лине проходит, как во сне. Максим поехал сбрасывать лунное иго...
Не убегай от дочери. Не оставляй ее.
- Завтра на рассвете.
– Ты говорил об этом множество раз.
– Спасибо. Ты сделала гораздо больше, чем...
— После дела с Гаадом уйдешь год моим прислужником.
— Лена, если я не вернусь...
— Не смей так говорить.
