– Желаете встретиться с владыками?
Люциан кивнул. Он не видел смысла в утаивании правды.
Сущность прищурился, глядя на Фельсифула и Ривера.
– Кем ваши спутники приходятся нашим владыкам?
– Членами семьи, это Бог Войны и Бог Воды, они носят статусы младших дядей.
Сущность протянул звук «а».
– Прошу прощения, не признал, – добавил он и поклонился в знак извинений. – К сожалению, из города в город нельзя попасть через черный ход без веления владык, поэтому даже богам придется пройти через суд. А учитывая, что вы – божественные создания, с переходами у вас наверняка не возникнет проблем. Я готов пропустить вас без очереди, да и номерной знак вам вряд ли присвоят, раз вы неместные. Если не хотите преодолевать круги перерождения на таких условиях, то вам придется дождаться, пока я отправлю донесение к владыкам и они не перенесут вас с помощью своей силы.
– Мы пойдем через суд, – сказал Люциан, уверенный, что ни у него самого, ни у сопровождающих его божеств не возникнет проблем с переходами.
– А это ничего, что вы однажды сражались с Хаананом и даже чуть его не убили? – шепнул ему на ухо Фельсифул, пока стражи открывали перед ними тяжелые двери.
– В тот момент я не проявлял к нему непочтения, все мои действия были направлены на самозащиту, да и Хаанан не считался богом, пока пребывал во власти темных сил, – невозмутимо ответил Люциан и переступил невысокий порог.
В зале суда оказалось практически пусто. Только одинокая девушка в белых одеждах, расшитых голубой и серебряной нитями, стояла в другом конце помещения, прямо возле сложного рунического рисунка на полу. Серые массивные колонны уходили ввысь, поддерживая расписанный потолок, рассматривая который можно было сосчитать количество городов в этом мире и понять, за что судили в каждом из них.
– Это что, белый нефрит? – удивленно спросил Фельсифул, разглядывая пол, пока они шли к загадочной девушке.
– Ну, если в мире мертвых существует белый нефрит, то… вполне возможно, – ответил Ривер.
Люциан тут же опустил взгляд и восхитился полом под ногами – настолько чистым и сверкающим, что в нем можно было разглядеть немного мутное отражение.
Девушка, молчаливо ожидавшая их в конце зала, была еще одной сущностью. Ее волосы насыщенного черного цвета, прямые и гладкие, укрывали плечи и грудь. Одежды и широкие рукава были столь длинными, что даже носки сапог и кончики пальцев скрывались. Она смотрела на гостей с легкой улыбкой, играющей в приподнятых уголках нежно-розовых губ.
– Великая светлая сущность и достопочтенные божества решили прогуляться? – невинно поинтересовалась она.
– Можно и так сказать, – буркнул Фельсифул и окинул взглядом печать на полу. – Нам надо встать в этот круг?
– Верно. – Девушка улыбнулась еще шире, обнажая кончики ровных зубов. – Можете встать вместе, безгрешные пойдут дальше, а грешные останутся здесь.
Люциан и младшие дяди Каина переглянулись друг с другом и одновременно перешагнули границу рунического рисунка.
– Ближе к центру, пожалуйста.
Сущность взмахнула широким рукавом, словно подгоняя их, и они неловко продвинулись дальше. Замерли и снова воззрились на нее.
Девушка оценивающе посмотрела им под ноги, кивнула и взмахнула вторым рукавом, отчего рисунки на полу засияли. Яркий белый свет тут же окутал Люциана и божеств, вынудив закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Когда он погас и они вновь увидели мир, то поняли, что оказались в Непочтительном городе. Причем их перенесло не в здание суда, а куда-то на незнакомые улицы.
– Что за странная система? Нам опять топать в суд? – проворчал Фельсифул, оглядываясь на одноэтажные домишки, которые выглядели не сильно лучше предыдущих. – Почему нельзя было перенести нас в восьмое судилище, так ведь удобнее?
– Каждая душа должна отстоять очередь, – бесцветно ответил Люциан и направился вверх по улице. Там, впереди, из-за домов выглядывало здание суда. – Именно поэтому нельзя никого телепортировать прямо в здание суда, но вот почему не перенести поближе, чтобы не мучить долгой дорогой, я и сам не знаю. Хотя, возможно, в слове «мучить» и скрывается смысл? – Он посмотрел на сопровождающих его божеств, но те ничего не ответили.
В восьмое судилище они попали так же, как в седьмое, только ступить в круг перерождения им помогла не девушка, а юноша не старше четырнадцати лет – еще одна сущность.
«Видимо, в такие места душ не допускают», – предположил Люциан, утопая в очередном потоке белого света.
Никто из их троицы не проявлял непочтение к родным и близким. Люциан хоть и не смог позаботиться о том, чтобы перед погребением тела его родителей сохранили целостность, но их кости он похоронил достойно, а при жизни относился со всем уважением. То же самое можно было сказать и про Ривера, чьи близкие мирно скончались в собственных покоях, так и не достигнув бессмертия. Ну а родня Фельсифула в большинстве умерла на охоте, а отца его казнил свой же народ за то, что тот совершил непростительный грех, но всех их все равно похоронили по правилам.
– Ну хотя бы сейчас все сработало как надо, – сказал Фельсифул, когда они оказались прямо у ворот замка владык.
Не успела троица приблизиться и позвенеть в специальный колокольчик, как тяжелые деревянные створки с металлическими вставками начали открываться. Навстречу им вышли правители, видневшиеся сквозь появившуюся щель.
Отец Каина двигался широким шагом, неторопливой, но быстрой походкой. Рукава его черных одежд с вышитыми серебристой нитью узорами были заправлены в коричневые кожаные наручи, а юбка имела два разреза спереди. Пряди собранных в высокий хвост волос танцевали на легком ветру, задувавшем откуда-то справа. Владыка мира мертвых ростом был не выше Люциана, но подле своей миниатюрной жены казался просто огромным.
Мать Каина была в серебристо-голубом одеянии, цвет которого смягчал ее облик. Если бы она облачилась под стать мужу, то в сочетании со своей мрачной демонической аурой и темными волосами вызвала бы у гостей страх, а не восхищение. Светлые одежды вкупе с ее хрупким телом и бледным лицом, по форме напоминающим сердечко, делали ее похожей на сошедшую с небес богиню.
Люциан с божествами направились к владыкам. Фельсифул радостно улыбался им, а Ривер, как обычно, держался совершенно бесстрастно. Они встретились на середине дорожки, тянущейся от замка прямо к воротам, и Ривер сразу поклонился владыке мира мертвых, а Бог Войны спросил:
– Вы нас ждали?
– Нам доложили о вашем прибытии, – кивнув, ответила владычица и перевела взгляд на Люциана. – Почему вы сразу не пришли сюда?
Люциан немного смутился, не зная, как признаться им в своей неопытности. К счастью, Фельсифул закинул руку ему на плечи и ответил:
– Наша великая светлая сущность пока не наловчился открывать проходы куда нужно. Так что пришлось немного прогуляться, чтобы добраться до вас. Благо мы безгрешные, – усмехнулся он, обнажая клыки.
– Дай угадаю, вы здесь из-за Дня перерождения? – спросил владыка мира мертвых, скрестив руки на груди.
– О, так ты знаешь? – Фельсифул вскинул брови, и владыка в ответ кивнул.
– Я спрашивал у сына даты еще в прошлую встречу, но не думал, что вы явитесь к нам, чтобы отпраздновать.
– Не похоже, что они пришли праздновать, сына-то нет, – хмыкнула владычица.
– Хм… Значит, вы решили отметить в мире живых, а к нам пришли за?..
– За подарком, – ответил Фельсифул. – Вино, которое я пил в прошлую нашу встречу, оказалось поистине вкусным, вот хочу попросить его в качестве подарка. Что-то поинтереснее алкоголя у вас вряд ли найдется, да и выносить отсюда много всего мы не имеем права.
Владыка мира мертвых хохотнул.
– А вина ты как будто всего лишь в одном кувшинчике утащить собрался?
– Ну… Люциан взять телегу все равно не дозволит, так ведь? – Фельсифул щенячьими глазами посмотрел на своего правителя, и, к его разочарованию, Люциан кивнул.
Владычица мира мертвых недовольно вздохнула.
