Авантюрист - Поселягин Владимир Геннадьевич

У османов дела мои снова пошли на лад. За неделю нашёл отличную двухмачтовую шхуну, грузопассажирскую. Двести тонн водоизмещения, паровая машина, судну едва два года. Правда, для меня крупновата, но ничего. Документы себе сделал гражданина французской республики. На него шхуну и оформил, заполнил её припасами и двинул в Италию. Судно оставил в одном из портов макаронников, а сам в Швейцарию. Навестить долину надо, да и стоит изменить регистрацию земли. Там уже я стал настоящим жителем альпийской конфедерации, по всем документам. Каюсь, было дело, грохнул когда-то местную этническую группировку. Я же не со зла, защищался. Теперь у меня аж пять паспортов швейцарских, самых, что ни на есть, настоящих. На выбор. Он пал на круглого сироту, я проверил. На него и переоформил долину в местном муниципалитете, используя иллюзии хозяина документа и моей «матушки» – опекуна. А заодно – наследство на якобы сына, которому пока 12 лет. Документы на сына, то есть на меня, получил в мэрии за взятку. Потом отправился уже в саму долину, знакомиться с работниками в качестве нового хозяина. Сообщу о том, что через полгода сына представлю, наследника, а пока отправляюсь путешествовать.

Глава 2

Поправляя сюртук, я с волнением ждал огласки выводов комиссии, которая занималась приёмкой ручного пулемёта моей конструкции. Патент на него уже зарегистрирован в шести странах, включая Россию. Собственно, в России я и нахожусь. Точнее – в пригороде Петербурга, где проходят контрольные отстрелы оружия, которое я сам изготовил и сюда доставил. Да и патроны мной заказаны и оплачены. Пятьдесят тысяч уже отстреляно.

Что добавить? Сегодня третье июля тысяча девятьсот третьего года, уже полгода прошло с моего официального восемнадцатилетия. Январский я теперь, пришлось немного подстегнуть рост тела. Также стал я теперь русским дворянином, хотя учился и жил за границей. Дворянство я купил, это теперь вполне легально. Но в этот раз выбирал объект максимально тщательно, чтобы не как с графами вышло. Заплатил одной помещице, и та официально признала меня сыном родной сестры, а теперь круглым сиротой. Между прочим, тот действительно существовал, и помещица приняла меня за настоящего её племянника. Но признавать не хотела, пока я ей деньги не предложил. Та ещё особа. Вкратце: я нанял специалистов по поиску, чтобы нашли похожих на меня юношей-дворян, пропавших без вести несколько лет назад.

Внешность менять не хочу, я по ней владею долиной в Швейцарии. Специалисты нашли кандидата – тот утонул с матерью на Балтике пять лет назад, в девяносто седьмом ещё, пассажирское судно после столкновения пошло на дно. Теперь он «выжил» и вернулся. Вроде как спасли финские рыбаки, но жил во Франции. Кроме тётки-помещицы, других родственников нет. Это было год назад. «Тётка» обо мне тут же забыла, тратя заработанное, а я развернулся. К слову, в двух войнах, запланированных, я участвовал, но только по ночам. И из пулемётов лагеря британцев обстреливал, и фугасы закладывал на дороге с поражающим элементом. Но больше на море орудовал. В основном суда всякие захватывал, трупы за борт. А несколько арабов-посредников забирали мои трофеи и распродавали.

Более пятидесяти судов и пятнадцать боевых кораблей им поставил. К слову, два броненосных новейших крейсера Россия купила. Хотя по этому поводу истерика у англичан случилась нешуточная. Британцы быстренько свернули военную кампанию в Южной Африке, поэтому буры даже посчитали себя победителями в битвах за Трансвааль и Оранжевую республику. Англичане только убитыми и пропавшими без вести – при перевозке по морю – около ста тысяч солдат потеряли, это сильно ударило по ним. Потом Вторая мировая война случилась тогда, когда британцы захотели реабилитироваться. И на Африку, и на Китай пошли, и понесли, ясное дело, самые большие потери среди участников конфликта. Особенно в судах и кораблях. Британские броненосцы я тогда решил не продавать. Просто топил, чтобы на китайцев подумали.

После войн – снова поиск сокровищ под водой. Пока в начале тысяча девятьсот второго не вернулся в Россию и не собрался дворянский патент выправлять. Всего один парнишка-дворянин похож был на меня внешне. В поисковом листе были все его приметы, родинки, шрамы. Я сделал их себе. По ним меня и «опознали». Что называется, до кучи слетал в Тамбов, откуда эти дворяне, изучил местность. Парнишка ничем не владел, из обедневших дворян он. Плыли за границу, к подружке матери, которая замужем там неплохо устроилась, да в пути сгинули. Старшая сестра матери, тётушка, меня признавшая, помещица. Но земли получила от мужа, теперь вдова она. Недолго пробыла моим номинальным опекуном, до моего совершеннолетия.

Я действительно чем-то смахивал на помещицу, со стороны скажешь, что родственники. Да и видела она племянника в последний раз мальчишкой лет двенадцати. На плече у меня родинку особой формы искала и нашла. Так и воскрес племянничек, с денежной помощью.

Потом во Францию мотнулся ненадолго, купил аттестат окончания школы и технического факультета Сорбонны. Ну и вернулся, приобрёл квартирку в столице и занялся созданием ручных пулемётов. За прообраз взял «ДП-27». Хороший пулемёт, особенно для этого времени и технологий, да и знал я его на отлично. Марки металлов тоже, Силовая Ковка помогла. Не раз чинил такие штуковины. Я уже создал двенадцать пулемётов плюс три «ДТ» к тому времени, как подал заявку в военное министерство. Передал на отстрел и изучение. К каждому пулемёту шёл ящик, на длинном ремне носить, в ящике по три запасных диска. Пулемётная офицерская школа, что имела летние лагеря у столицы, активно отстреливала это новое для них оружие. Уже месяц как.

А сегодня меня вызвали для озвучивания решения комиссии, она состояла из двух генералов и десятка полковников. То, что оружие примут, я был уверен. Ну почти. Опрашивал и курсантов, и офицеров школы, да и простых солдат на полигоне. От пулемёта все в восторге: лёгкое, хваткое, безотказное. Оно им откровенно нравилось, не то, что оружие, которое поставлялось на пробы из-за границы. Да и Николай Александрович со свитой был на стрельбище пару дней назад. Пострелял и укатил довольным.

Однако решение комиссии меня неприятно изумило. В приёмке пулемёта было отказано. Мало того, у комиссии набралось столько претензий к моему оружию, что если все их выполнить, получится мушкет трёхсотлетней давности. Я, конечно, слегка преувеличил, но именно что слегка. Уродовать своё детище я не собирался, запросил полный детальный отчёт за подписью всех членов комиссии. Те неожиданно упёрлись. Настаивать я не стал, взял листы с рекомендациями комиссии, арендовал у полигона повозку и стал грузить пулемёты и всё, что с ними на тесты выдал. Вроде как забираю на переделку. Два солдата мне помогали. Гружу и думаю: ясно же, что вставляют палки в колёса. Тут на продвижение таран нужен. А у меня его нет. Тогда что, ничего не предпринимать? Дескать, обходились без ручных пулемётов до середины Империалистической войны, поживут без них? Ничего пока не придумал лучшего, как забрать свои образцы. Все.

Отрицательный результат – тоже результат. Во всяком случае, пока работала военная приёмка, и мои пулемёты тестировали, я прошёл регистрацию в военном ведомстве. Мой иностранный диплом технического специалиста был принят, и меня зарегистрировали как офицера запаса. Призовут в случае войны подпоручиком, инженером общего профиля. Щедро, рассчитывал на прапорщика. Ан нет, подпоручиком в офицерском патенте записали. Из-за дворянства, скорее всего. Был бы простых кровей, не видал бы погон золотых. Как оружейник регистрироваться я не стал, узкая специальность. Посадят на починку – спины не разогнёшь. Это я уже про скорую войну, хочу в ней поучаствовать. Без фанатизма, просто чтобы ветераном этой войны стать. Японцев буду бить, но инкогнито, как подпоручик Давыдов. Да, мои новые данные звучали так: Ипполит Георгиевич Давыдов. Если уж ломать глобальные планы британцев, так ломать!

Покатил прочь от полигона. Ехала наёмная пролётка не спеша, чтобы повозка с оружием за ней поспевала. Когда лесок проезжали, встал и велел разгружать, прямо здесь. После отправил солдат на повозке обратно на стрельбище, прибрал в хранилище всё, что выгружено, и велел вознице ехать в город. Прямиком в военное ведомство, отзывать заявку на приём и испытание моих пулемётов. Сам не пошёл к нужному сотруднику, заплатил писарю, что все ходы и выходы знал, и с его слов написал заявление об отзыве заявки по личным причинам. Тот уже за толику малую завизировал его у начальника. Заплатить пришлось, но всё, я подстраховал свой зад. Если вдруг нагрянут с вопросом, почему не работаешь над пулемётом, покажу отзыв. Над чем работать? Вот бумага, завизированная замминистра: работы над пулемётом прекратить. Официальная бумага. А то, что приёмная комиссия ни слухом ни духом не знает об отзыве заявки, мои ли проблемы? В общем, вернул приёмщикам алаверды. А почему завернули мои стволы, писарь подробно объяснил, он в этой кухне давно варится. Прилипнуть хотели генералы-полковники к новому оружию в качестве соавторов. Раз по их предложениям пулемёт уродовали, то пожалуйте в список создателей. И по закону они в своём праве. Уроды в общем. Да я из принципа ни одну новинку больше им не выдам. Ворьё в эполетах. Так что бумагой я разжился нужной и необходимой, писарь подтвердил. Серьёзно себя обезопасил от гнева верхов.