Авантюрист - Поселягин Владимир Геннадьевич

Покинул здание канцелярии военного министра, покатил на свою квартиру. Жара, хочу в душ и отдыхать. Потом подумаю, что делать. На квартире меня встретила прелестная юная особа. Есть такие девушки, что в содержанки идут. Вот и она такая. Не дворянка, но вполне образованная шестнадцатилетняя красотка из глубинки России. Я официально её опекун, если что. Неофициально – кхм… В общем, пассия моя. Плечи разминала, пока я в ванной лежал, успокаивала. А то зол я был всё же. Может, развеяться? Скататься в Крым или ещё куда? Да нет, могут принять за бегство. Спишут тогда на меня весь конфуз с новым русским пулемётом. Целиком и полностью. Дескать, хотел впарить недоделку, советы даже слушать не стал, и был таков. Нет, останусь и буду отбивать все нападки. Объясню всё разочарованием непризнанного гения. Но губить и уродовать своё оружие, в угоду чинушам в военной форме, не стану. И не собираюсь делиться даже частью авторских прав на него.

То ли эти мысли, то ли нежные пальчики Натальи помогли, но я расслабился, и мы переместились в спальню. Потом Наталья принимала ванну, затем мы засобирались на ужин в ресторане. Опять мысленно прокручиваю всю эпопею с пулемётом и взбесившей меня концовкой. Не приняли пулемёт, вот и идите к чёрту. Кстати, стоит отметить, что никто не называл мой «РПД-02» (Ручной Пулемёт Давыдова ноль два) ручным пулемётом. Он таковым проходил только по моим документам, что вызывало искреннее недоумение у военных. В их понимании пулемёты могут быть только станковыми, как пушки на лафетах. Ими вооружают крепости и корабли. Их пулемёты – это конструкции Максима. А тут откуда-то ручной пулемёт взялся. По документам приёмной комиссии он значился как самозарядная скорострельная винтовка образца 1902 года. Я же не менее упорно в своих документах именовал его ручным пулемётом Давыдова. Противостояние уже сразу наметилось у нас. А выиграла всё же комиссия, надо признать. Но только битву, не войну. Засобирался в ресторан ещё и потому, что слухи в обществе, приближённом ко двору, хочу пустить. Хорошие слухи, собственной придумки. Авось и до Николая Александровича они дойдут.

С минуту прождали извозчика у парадного входа в наш многоквартирный дом. Я помог Наталье забраться и сел напротив неё. Юбка пышная, рядом не получится. Адрес сказал, покатили. Сам же продолжил размышлять. Все пулемёты на военном полигоне отлично постреляли. Я и сам с интересом ждал – а вдруг случится всё же поломка? Металл, усиленный Силовой Ковкой, выдержал все нагрузки. По десять тысяч патронов использовали на каждый ствол, никаких проблем. Задержки и осечки, если и были, то сугубо из-за недостаточного качества самих патронов. Теперь до войны я буду ручными заниматься, доводить до ума и обновлять, так сказать.

А что по скорой войне, я уже придумал, что буду делать. Жду тут, пока она не начнётся, устрою встречу с адмиралом Макаровым, напрошусь, чтобы взял с собой на Дальний Восток, вместе с моими пулемётами, командиром пулемётной команды. Хотя нет, званием не дотягиваю, там обычно полный капитан ставится. Куда мне, простому подпоручику, даже на командира полукоманды не тяну. Может, отдельный пулемётный взвод сформируют, из четырёх станковых пулемётов, и его мне доверят? Надеюсь, договорюсь с Макаровым. Он, к сожалению, недолго покомандует, погибнет геройски. А как власть фронтовая сменится, у меня, скорее всего, попытаются отжать вооружение или ещё что придумают. Я же сейчас в контрах с комиссией, а они военные, как ни крути. Это мне припомнят. Придут за оружием. А где оно? А нет его, спрячу. Моя же собственность, не армейская. Ищите.

Что ещё сказать? Свой сейф в Швейцарии я держу под контролем. Не как русский подпоручик Давыдов, разумеется. Имею два действующих гражданства разных стран на разные фамилии. В альпийской конфедерации я Курт Вассер, наследник владельца долины, безвременно оставившего этот суетный мир прошлой весной. В право наследования вступил весной. Как раз успел, пока во Францию ездил за дипломами об образовании. Причём, дипломы реальные, я в списках учеников местной школы и самого университета. Заплати директорам – и те всё сделают. Довольно быстро, явно я у них не первый такой клиент, хотя и необычный, уж слишком юн. Нашлось тогда время доехать до Швейцарии. Да, старик-охранник долины умер, в ближайшем городе похоронили, а жена его меня ждала. Сдала дела и к детям уехала, пришлось новых смотрителей нанимать. Ничего. Нашёл и нанял пожилую пару: муж – бывший солдат, хорошо вооружён. Хотя в Швейцарии все считай вооружены, такой вот нейтралитет.

Тогда же заодно провёл ревизию подводных запасов моего озера. Патронов больше всего, снаряды, пушки, разное оружие. Пулемётов почти сотня, от станковых до ручных, часть их сам делал. С нуля, силовой ковкой. Средства быта, даже походные дома для зимы и лета, транспортные средства. Триста тонн свободно – для миноносца, его потом уведу у японцев. Именно у них. Британцы очень плотно отслеживают свои потери.

Помнится, в моей войне с боксёрами у тех всего четыре боевых корабля уцелело из всей группировки. Три миноносца и один бронепалубный крейсер. И то потому, что британцы успели их увести, пока я с другими их судами разбирался. Начал-то я с самых крупных и важных целей – войсковые транспорты топил. Вернее, я их солдат топил на судах-перевозчиках. Отправил на дно морское примерно треть от всей британской группировки, выдвинутой против Китая. Остальных солдат они привезли ранее. Но всех, кого они решили морем перебросить из Индии на усиление, утопил. И то, что там немало индусов оказалось, меня не смущало. Я на форму смотрел, а не на тех, кто её носит. С миноносцами и крейсером островитяне, конечно, неприятно быстро среагировали. Полным ходом с поля битвы. Вернее, акватории. На хвост я им попытался сесть, но самые скоростные ушли. Не стал их нагонять. Если до этого сражения, а точнее, избиения, британцы только подозревали, что против них третья сторона действовала, то теперь были уверены в этом на все сто. Напрягли поголовно всю свою разведку, внутреннюю и внешнюю, искать того, кто так сильно невзлюбил их. Ой-ой-ой, их не все любят, как будто не знали. Все их соседи злорадствуют втихую, но первичную проверку прошли. Не они. Ищут.

Ломать планы наглов тогда мне понравилось, пребываю в предвкушении новых с ними замесов. В обеих последних войнах, как британцы ни старались, они не достигли успехов, на которые рассчитывали. Буры их победили, хотя сами англичане официально это не признали. В Китае лишь частично добились того, что хотели, но далеко-далеко не всего задуманного. Потери большие, особенно в кораблях и судах. Это не столько весомый удар по их имперскому кошельку, сколько по амбициям и репутации великой морской державы. Они явно в глубоком минусе. Хотя честно воевать, что называется, от звонка до звонка, особого желания у меня нет. Мне нужен статус ветерана этой войны. Может, и награды будут, конечно. Хотя стремиться к ним, доказывая, какой я храбрец, мелькая перед глазами командования, не буду. Главное – пережить её, там всё же пули летают, а дальше буду строить планы дальнейшей жизни. Менять личину Давыдова не хочется, я уже с ней сросся. Поэтому буду вести себя осторожно. Хотя, конечно, с этим ручным пулемётом засветился как мотылёк в ночи, особенно после отзыва заявки на проверку оружия. Ничего, отобьюсь.

Тут я тряхнул головой, мы подкатили к ресторану. Расплатился, помог выйти даме. Она не в первый раз сопровождает меня и уже различает завсегдатаев заведения. И мужчин, и женщин. Некоторые из них, как я понял, такие же… «опекаемые сиротки». Показывать их особо не принято, особенно женатым, le scandale. Но многим на это плевать. Вот и мне также. Сдал свой лёгкий полувоенный сюртук (от лучшего столичного портного) и накидку Натальи в гардероб, метрдотель сопроводил нас к столику. Я ещё утром бронировал, думал, отмечу успех. А придётся запивать горечь поражения от столкновения с бульдозером военного министерства. Раскланиваясь со знакомыми, усадил Наталью за столик и, кивнув полковнику-гвардейцу за соседним столиком, сел сам. Кстати, полковник был с молодой пассией. Хотя я знал, что тот женат, знаком с его супругой. Видимо, эта молодая особа тоже… «опекаемая».