– Блядь, где мой мизинец?? – Джонни теперь заметил пропажу.
– Пожертвовал его бандитам, не кричи. Без мизинца можно жить.
– Чеееееерт, да что же такое!
– Сиди, не дергайся! Из меня врач так и так не очень.
Ещё одной майкой кое-как заматываю Джонни кисть, прижимая рану на месте мизинца, на что он мне отвечает не очень цензурными словами, но сидит, терпит. Как могу закрепляю майку в некий бесформенный комок на его руке – ну по крайней мере теперь он не видит своей потери. Так, даю Джонни бутыль с водой, пусть попьет, успокоится. Виски сейчас лучше бы подошел, причем нам обоим, да вот нет его.
– Так, слушай сюда. Старайся не отключаться, сейчас адреналин начнет спадать, тебя в сон будет клонить. Ты можешь дотянуться левой рукой до пистолета?
– Ннне знаю… – дрожащей левой Джонни достает кобуру на поясе, зачем-то похлопав по ней, чтоб я уже точно знал, что дотянуться он может.
– Вот так, круто. В самом крайнем случае будешь мне помогать, ты ещё пока не помер, не спеши себя хоронить. Нам не так далеко ехать осталось, пробьемся. Ты главное помогай мне, не вырубайся!
Mне не так сильно нужна была помощь Джонни, как просто хотелось его поддержать, напомнить ему, что он боец и все такое. В общем, какие-то отцовские инстинкты, даже не знаю откуда. И пусть пытается мне помочь – это может его мотивировать не вырубаться. Не знаю, почему, но мне очень не хотелось, чтобы Джонни терял сознание – почему так, даже себе объяснить не мог.
Джонни мне ничего не ответил, но меня он слышал. Я помог ему поудобнее пристроиться на сидении, и даже пристегнул его ремнем, несмотря на его вялые возражения. По крайней мере не ударится сейчас ни обо что, если я буду резко маневрировать. Так, что там вокруг нас? А ничего, все так же тихо за то время, пока мы тут в докторов играли. Тогда поехали дальше. Внимательно изучаю карту, уже сидя на своем месте: стараюсь запомнить выход из этого хитросплетения автобанов. Так, сейчас совсем немного до пятидесятого автобана, потом небольшой кусочек до пятьдесят четвертого на Павию, ну а по нему уже до гор добираемся, и вот там надо выйти на ту дорожку, про которую рассказывал Бенни. А там уже как повезет, терять больше нечего, однако, там уже других вариантов кроме как ехать обратно не будет.
До Павии долетел без происшествий, Джонни односложно отвечал на мои вопросы и реплики, просто давая мне понять, что он тут, со мной. У Павии перед нами уже вовсю замаячили горы, те самые, сквозь которые нам и надо было сейчас пробраться, за ними уже море и Портофино. По совсем старому грязному автобану добрался до Вогеры, а там уже съехал на региональную дорожку, причем два раза пришлось сверяться с картой, чтобы понять, что я на верном пути. Отсюда нам остается всего километров сто с небольшим, но по таким серпантинам, что мама не горюй. Судя по карте, до городка Варци подъем будет ещё умеренный, а вот потом начнется настоящая горная дорога. И скорее всего те самые проблемы с местными городками.
Дорога пошла типично итальянская – с разномастными заплатами на асфальте, насмехающимися над тобой знаками ограничения скорости 70 км/ч там, где я не мог себе представить, как ехать быстрее пятидесяти, ямами и осевшими краями проезжей части. После Вогеры по краям шоссе потянулись городки, через которые пролегала дорога, по большей части пустые, но местами я видел дома, которые мне издали казались заселенными. Плотно завешенные окна, забаррикадированные передние двери… Зараженных небыло видно вовсе, на дороге тоже было свободно. Пока подъем был совсем несерьезный, но горы уже висели передо мной, не такие могучие, как швейцарские Альпы, скорее пологие, богатые на всякую растительность. Вообще цвет обстановки вокруг сменился с изумрудно-зеленого и серого на светло-зеленый и коричневый. Бурый оттенок был на всём – на домах, с присущей только Италии привораживающей небрежностью и неаккуратностью, за которую однако не хочется ругать, а на которую хочется смотреть. На земле, выжженной солнцем за лето, на жухлой траве и даже на скалах, которые тоже были различных оттенков бурого и коричневого.
Уже на подъезде к Варци, начиная ощутимый подъем в гору, я наконец заметил то, что так долго искал глазами: машину позади нас. И не одну, а две, одну за другой. Заметил я их буквально на первом же серпантине, и благодаря извилистости дороги позади меня, увидел издалека. Это были белый микроавтобус неразличимой отсюда марки, и какой-то черный седан, наподобие того БМВ, с которым мы уже сталкивались, и ехали они за нами. Внутренний голос не дал соврать – именно за нами, а не просто по той же самой дороге. Как ни странно, испытал я от этого факта что-то похожее на облегчение – я оказывается все время ждал преследования, и все время нервничал из-за того, что его небыло. Ну вот а сейчас стало быть все в порядке. Есть, есть глаза у бандитов на этих даже маленьких дорожках, иначе ни за что они бы нас не нашли. Я прибавил хода настолько, насколько это было возможно – то есть почти никак. Моя машина взбиралась вверх, прямые участки покрытого ямами асфальта метров по тридцать – сорок длиной сменялись поворотами почти на сто восемьдесят градусов вверх, и разогнаться тут было решительно негде. Погоня сейчас активно приближалась к нам, но они ехали по сравнительно простой дороге куда прямее той, по которой карабкался я, а я по сравнению с ними сильно прибавлял в высоте. Сейчас я уже точно видел, что седан сзади микроавтобуса – это именно тот БМВ, который хотел с нами познакомиться около Милана, только лобового стекла у него вроде небыло вовсе – Джонни его славно расстрелял, и скорее всего стекло просто выбили, чтоб не мешалось.
Назревало какое-то ощущение дежа-вю, только вот Джонни сзади был уже максимум пассивным наблюдателем. Он тщетно пытался высмотреть наших преследователей из окна, когда я причудливыми зигзагами двигался по дороге, но ничего не говорил. Потом внезапно он первый нарушил молчание.
– А может как раз сейчас не будем бегать от них?
– В смысле? – я вопросительно поднял брови, хотя сразу понял, о чем он.
– А в том смысле, что остановимся за поворотом, где не видно нас, да встретим их сверху огнем. Тут пока серпантин, у нас явное преимущество, а они такой наглости от нас могут и не ждать. К тому же, возможно им доложили, что один из нас ранен, тогда они будут ещё менее осторожны.
– Нууу… А наверное ты прав. Только надо место найти.
Мы как раз поднялись достаточно высоко, подъем шел и дальше, просто стал не столь интенсивным. В принципе, спрятать остановившуюся нашу машину от ребят снизу можно было почти за любым поворотом – достаточно густо по обочинам росли деревья и кустарники, такие уже почти всерьез зеленые в конце апреля. Я затормозил за очередным витком серпантина, прижавшись к внутренней обочине и включив ручной тормоз, и выскочил наружу. Добежал до поворота, и оттуда осторожно посмотрел вниз. Машин преследователей сейчас небыло видно – они только начинали свой подъем снизу, и их скрывали уступы дороги. А значит, и нас видеть они так же не могли. Так, у меня есть пара минут, осматриваюсь. Стрелять удобнее всего, когда их машины будут на медленном повороте, естественно. И стрелять надо с такой точки, чтобы им было максимально неудобно стрелять в ответ. Вскакиваю обратно за руль, и проезжаю ещё метров двадцать, останавливаясь у очередного поворота вверх. Метрах в пяти от меня впереди прогалина в кустах, подхожу к ней согнувшись, краем глаза успеваю заметить, как Джонни кряхтя тянет из кобуры пистолет. Молодец, если что хотя бы обозначит активность. Так, на корточках подбираюсь к прогалине, свой автомат захватил из машины, сейчас он на груди, одной рукой держусь за низенькое ржавое ограждение вдоль дороги, чтоб не свалиться самому. Отсюда видно очень хорошо поворот почти подо мной – он такой же медленный, как и все они, и находится именно так как надо – чтоб стрелять оттуда в нас нужно здорово задирать головы вверх. А я и не собираюсь пускаться с бандитами в долгую перестрелку. Дверь в кабину нашего джипа осталась открытая, киваю Джонни даже с какой-то ободряющей улыбкой, и поднимаю автомат, снимая его с предохранителя и ставя на стрельбу длинными очередями. Для себя сразу решаю, какой второй магазин буду хватать для перезарядки, становлюсь на колено на сухую землю, и теперь только ждать.
