Запнувшись, она несколько мгновений подбирала формулировку, но в результате лишь сделала досадливый жест холёной ладонью, будто коротко отмахнулась.
— Я в затруднении, — резюмировала она. — И Дирк — единственный человек, с которым я обсудила бы это откровенно, без умолчаний. При этом есть вероятность, что он подскажет мне что-то дельное, неожиданное. Но надо его найти. Ты поможешь мне?
— Могу попытаться, хотя сама понимаешь — шансы довольно скромные. Если даже спецы из твоего клана ничего не сумели…
— Тут всё опять-таки очень неоднозначно. Я вспоминаю разговоры с Дирком — он очень желчно высказывался о нашей Академии… Точнее, нет, он считал, что из Академии можно вынести полезные навыки, но лишь при условии, что студент способен мыслить критически, нестандартно. Это бывает редко, по словам Дирка, а большинство студентов просто усваивает клише, которые им навязывают преподаватели. Из-за этого выпускники ограничены в своих возможностях, так он говорил… И вот я подумала — мне нужен человек, который максимально далёк от здешних шаблонов, чтобы открыть картину, оставленную Дирком…
— Логика понятна, — сказал я. — Картина у тебя в кампусе?
— Нет, в том-то и дело. Картина на Зеркальном Озере, полтысячи миль отсюда на юг. Там летний курорт, и у Дирка, оказывается, есть там маленький домик, о котором никто из нашей семьи не знает. Если бы я поехала туда посреди учебного года или, например, на зимних каникулах, это выглядело бы странно. Но сейчас время подходящее, и мои подруги как раз туда собираются на несколько дней. Если у тебя есть возможность, то мы могли бы встретиться там в следующий понедельник.
— Возможность есть. Давай координаты.
Нэсса дала мне адрес того самого домика, принадлежавшего её дяде, плюс телефон отеля, где она всегда останавливалась, и мы обговорили детали. После чего отправились в кампус. Закат уже догорел, фонари светились в фиолетовых сумерках. Становилось прохладнее.
Когда мы добрели до калитки, Нэсса достала перстень из сумочки, с облегчением надела его на палец и усмехнулась:
— Что ж, это была забавная авантюра, хотя у моих подруг в Академии она бы не встретила понимания. Надеюсь, и в предстоящем деле ты предложишь что-нибудь столь же нетривиальное.
Я довёл её до двери общежития, и мы распрощались.
Следующие дни пролетели быстро.
Я сделал ещё одну фотографию на заказ и дал объявление в газету — беру, мол, летнюю паузу, продолжу работу через месяц-другой, следите за новостями.
Пожелал удачных каникул Илсе и Бойду, Уне и Бруммеру. Пообщался с Шианой на тему летнего отдыха. Объяснил ей — мне надо по делам на пару недель, а когда вернусь, можем съездить вместе на отдых.
— Куда ты хочешь? — спросил я.
— Ну, — сказала Шиана, — хочу я много куда. Но ты-то, подозреваю, предпочтёшь лежать пузом кверху с бутылкой пива на пляже, обмахиваясь чековой книжкой.
— Образность оценил, но выслушаю и твой вариант. Удиви меня.
Как выяснилось, она издавна мечтала проехаться по материку на поезде, из конца в конец, с остановками на несколько дней, чтобы пофотографировать вволю.
Мне вспомнились плацкарты из моего родного мира, и мой энтузиазм несколько поблёк, но я тут же вспомнил, что я теперь — лорд вообще-то, с полными карманами бабок. Наверняка при таком раскладе была возможность попутешествовать в своё удовольствие.
— Ладно, — сказал я, — уговорила. Как съезжу по делам, подберём маршрут.
Впрочем, туристический справочник я купил в книжной лавке сразу. Он мне был нужен и для поездки на Зеркальное Озеро, где мы договорились встретиться с Нэссой.
Справочник был подробный и толстый. Я отыскал там телефоны гостиниц разной степени навороченности. Мог себе позволить и самую дорогую, но не хотел — мешала застарелая аллергия на пафос. Да и лишнее внимание мне было ни к чему.
В двух гостиницах среднего пошиба свободных мест не нашлось — курорт оказался и впрямь востребованным. Но с третьей мне повезло, и я забронировал себе номер.
Цеппелины туда летали аж трижды в сутки, с оглядкой на курортный сезон. И я, собрав саквояж, отправился на аэровокзал.
Как и в прошлый раз, циклопический «кабачок», висящий в воздухе рядом с причальной мачтой, произвёл на меня убойное впечатление. Несколько минут я просто стоял, любуясь, затем поднялся на борт.
Перстень я перед этим, поколебавшись, всё-таки снял. Решил — надену обратно сразу, если на борту обнаружится незнакомый лорд, молодой и резкий. Новые разборки мне совершено не улыбались.
К счастью, лорды отсутствовали. В каюте моим соседом оказался пожилой бизнесмен при галстуке и в жилете. Пиджак он снял из-за духоты, а на мою рубаху и джинсы взглянул сурово и осуждающе.
Он не горел желанием вести со мной светские беседы, что меня полностью устроило. Я залез на верхнюю полку и провалялся там всю дорогу, сделав лишь перерыв на обед. Лениво листал конспекты за первый курс, поглядывал в наклонное окно на ландшафты, проплывающие внизу, и просто дремал.
Долетели за пять часов.
Зеркальное Озеро, размером с миниатюрное море, смотрелось сверху шикарно, впитав небесную синеву. Паруса прогулочных яхт пестрели на все лады. Отели расположились вдоль берега. Стиль у них был помпезный, а-ля ампир, но я разглядел и пару новых построек, похожих сверху на кубики — привет, очевидно, от местных конструктивистов. А позади гостиниц раскинулся городок из красного кирпича, в зелени садов.
В гостиничном номере, куда я вселился, окна выходили как раз-таки на городские кварталы, а не на озеро, но я не расстроился. Бросил вещи, ополоснулся и сразу вышел на улицу. Стояла жара, от которой я в столице отвык, но дул ветерок.
Побродив в окрестностях, я сфотографировал гостиницу, чтобы был следопытский снимок. Затем устроился в открытой кафешке, у самой кромки воды, взял холодный морс и с четверть часа сидел бездумно под тентом, откинувшись на спинку ротангового стула.
Поверхность озера шла аккуратной рябью, на берегу царило летнее разноцветье, а меня захлестнуло ощущение ирреальности. Моя прошлая жизнь, где не было ни магических фотографий, ни наглых лордов, вдруг показалась сном, мимолётным кадром послеполуденной дрёмы.
Встряхнувшись, я вылез из-за стола, взял такси на набережной (драли втридорога, но мне было по барабану) и назвал адрес, полученный от Нэссы.
Таксист завёз меня на огромный холм, приютивший с десяток жилых кварталов и расположенный в полутора километрах от берега.
Нужный мне дом, одноэтажный и небольшой, был сложен из кирпича, как и все соседние. Он утопал в листве — старые деревья с двух сторон положили ветки на крышу, а у забора-штакетника разросся гигантский куст с мелкими цветами, изжелта-белыми. Куст этот почти заслонил окно.
Я открыл калитку, обошёл дом и коротко постучал в дощатую дверь, не особо крепкую с виду. Ответ услышал, однако, из-за спины:
— Сюда, Вячеслав. Привет.
Позади меня торчал флигелёк, тоже окружённый кустами. Нэсса, появившись с той стороны участка, сделала приглашающий жест. Я пошёл за ней.
Оделась она сегодня как теннисистка — белая маечка с короткими рукавами, чёрная складчатая юбка до середины бедра и кеды. Медные волосы перехватила сзади резинкой. Наряд подчёркивал всё, что надо.
Участок с постройками и двором был маленький, затенённый, но разместился на холме хитро. Прямо за флигельком склон резко уходил вниз, там стоял заборчик, и открывался вид на озеро — панорамный, как на открытке.
— Надо же, — сказал я. — А если из-за калитки смотреть, то в жизни не догадаешься, что тут такие красоты.
— Да, такие сюрпризы — совершенно в стиле моего дяди. Он умел видеть сквозь обыденность что-то невероятное.
— А картину ты нашла?
— Да, она действительно здесь. Пойдём.
Мы шагнули во флигелёк. Тот служил художнику в качестве мастерской — два больших окна, выходящие на простор, обеспечивали достаточно света. А у стены стояла рамочная конструкция с картиной в человеческий рост. Её прикрывала ткань.
