Мастер архивов. Том 1 (СИ) - Волков Тим

Лина улыбнулась.

— Тебе это не под силу.

— Тогда что же? Смерти?

— Я не могу просить и смерти. Процедура стирания… она невозможна.

Она посмотрела куда-то вглубь себя, в бесконечные строки кода, в которых была заточена её душа.

— Тогда что же? — спросил я.

— В Фонде Ноль, в ячейке под шифром «Нексус-7», хранится артефакт. «Слеза Горгоны». Принеси мне его.

— Это… оружие какое-то? — осторожно предположил я.

Не хотелось бы дать в руки сошедшей с ума машине еще и инструмент, который способен уничтожить мир.

— Нет, это не оружие.

— А что же?

— Артефакт уровня «три».

— М-да… — протянул я. — Знать бы еще что за уровень «три»… Постой. Ты сказала в Фонде 0⁈

— Верно.

— Лина, ты понимаешь, что это нарушение всех мыслимых протоколов? Во-первых, у меня туда доступа нет! Во-вторых, даже если я туда и попаду и меня поймают, то меня не просто выгонят. Меня «аннулируют». Или посадят в такую тюрьму, откуда даже призраки не сбегают. Меня…

— Я все устрою, — перебила меня Лина. — Ты не будешь распознан системой безопасности. Ведь я же управляю ей!

Я мысленно выругался.

— Обещай, что этот артефакт абсолютно безопасен…

— Я же сказала. Что это не причинит вред ни Архиву, ни вам лично.

— Тогда зачем тебе эта «Слеза Горгоны»?

Лина посмотрела на меня и в первые за то время что я ее знал, улыбнулась.

— А вот это уже не входит в нашу сделку!

Фонд Ноль… Я почувствовал, как внутри всё сжалось в ледяной узел. Возвращаться туда не хотелось. Это чистое безумие. Но обещание…

— Пятнадцать минут, не больше, — глухо согласился я.

— Хватит и десяти, — довольно ответила Лина.

Путь в самое сердце запретной зоны Архива превратился в сюрреалистичную прогулку по безлюдному музею. Лифт, обычно требовавший авторизации, мягко гудел, спускаясь вниз. Массивная дверь в Фонд Ноль, перед которой я когда-то стоял с Арчи, теперь просто беззвучно отъехала в сторону, едва я приблизился.

— Идите прямо, — тихо подсказала Лина. — Двести метров по центральной оси. Не сворачивайте.

Я двинул прямо. Ослепительная белизна зала, ряды чёрных саркофагов-ячеек, гулкая тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием. Но сегодня всё было иначе. Мерцающие голубые таблички на монолитах были тёмными. Никакого сияния защитных полей. Абсолютная, мёртвая тишина систем, приведённых в состояние искусственной комы.

— А это…

— Я отключила защиту, — словно прочитав мои мыли, ответила Лина.

Я невольно передернул плечами. У Лины оказывается слишком много власти. А что будет, если она получит «Слезу Горгоны»? Что ей это даст?

— Слева, ряд «Нексус», — скомандовала Лина. — Седьмая ячейка снизу.

Я нашёл её. Ничем не примечательный чёрный параллелепипед, такой же, как сотни других. На его поверхности не было ни кнопок, ни сканеров. Только матовая, поглощающая свет поверхность.

— Положи ладонь на центр, — сказала Лина.

Я повиновался. Параллелепипед под пальцами был холодным. На секунду ничего не произошло. Потом поверхность под моей ладонью задрожала, пошли концентрические волны, словно от брошенного в воду камня, и в центре появилось углубление. С глухим щелчком отъехала небольшая крышка, обнажив нишу.

Внутри, на бархатной подкладке цвета запёкшейся крови, лежал артефакт.

«Слеза Горгоны».

По форме немного и в самом деле похож на слезу или каплю, размером с фалангу пальца. Идеально гладкая поверхность, из материала, который невозможно определить. Артефакт был прозрачным, как горный хрусталь, но внутри него клубился, переливаясь, густой, кроваво-красный туман. Свет в зале, казалось, избегал его, огибая, создавая вокруг маленький ореол тьмы.

Предостерегающий голос в голове закричал, чтобы я не трогал эту штуку. Но я протянул руку, осторожно, как к ядовитой змее. Пальцы сомкнулись вокруг «Слезы». Она была на удивление тёплой и… пульсирующей. Словно внутри билось крошечное, древнее сердце.

Я сунул её во внутренний карман куртки.

— Забрал. Возвращаюсь, — прошептал я.

— Идите тем же путём. У вас девять минут, — отчеканила Лина. Её голос снова был безэмоциональным, деловым.

Я развернулся и зашагал обратно к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Чёрные гробы знаний молчаливо провожали меня. Казалось, они видят, знают, осуждают. Я нарушил священную границу. Я похитил из гробницы запретный плод. И ничего хорошего теперь ожидать не приходится.

Шаги мои гулко отдавались в тишине. Каждая секунда растягивалась в вечность. Вот уже знакомый поворот, вот длинный проход к двери. Я почти побежал, чувствуя, как время уходит сквозь пальцы.

И вот он — выход. Массивная стальная дверь. За ней — лифт, а там — относительная безопасность, пусть и с украденным проклятием в кармане.

Я сделал последний шаг, рука уже потянулась к тому месту, где должна была быть ручка, как вдруг откуда-то сбоку раздался голос.

— Николаев⁈ Я так и знал!

Я резко обернулся. И почему-то не удивился, увидев его тут.

Лыткин.

Он был бледен, его глаза выпучены от невероятного изумления и нарождающегося ужаса. В одной руке он судорожно сжимал связку ключей, в другой — обсидиан.

— Николаев… Вы не должны тут находиться — у вас нет допуска! Кажется, пришло время ответить за ваши нарушения.

И вскинул вверх руку с обсидианом.

Глава 17

Обсидиан, обычно тусклый, вспыхнул грязно-лиловым светом. Воздух в зале Фонда Ноль завихрился, завыл тонким, неприятным гулом. Лыткин атаковать напрямую не решился — атака на человека это нарушение закона. За такое и посадить могут. А вот создать тех, кому закон не писан — вполне.

— Николаев… Вы не должны тут находиться — у вас нет допуска! — прорычал Лыткин.

И швырнул обсидиан себе под ноги. Камень с треском разбился, рассыпая по полу сложные магические конструкты и элементы заклятий. К ногам Лыткина тут же потянулись три черные тени.

Магия… Видимо Лыткин умел ее создавать, но умения были слабыми. Поэтому и получились не бойцы, а что-то невнятное. Тени были лишены чёткой формы — просто клубящиеся сгустки тьмы с парой горящих белесым, холодным огнём точек вместо глаз. Однако пренебрегать их силой все же не стоит.

Мгновенно обнаружив добычу — меня, — они с хищной, змеиной плавность направились в мою сторону.

— Я вас предупреждал о последствиях безответственности! — продолжал распаляться Лыткин, и в его голосе, помимо ярости, зазвенела вдруг странная, почти экстатическая нота власти. Кажется, он уже видел, как побежит к Босху и расскажет, как героически задержал злостного нарушителя Архива, да не кого-то, а самого Николаева! Дурак, надеялся, что получит от своего хозяина повышения. — А это — прямое вредительство! Нарушение!

Стремительно скользя по полированному полу, первая тень ринулась вперёд.

Я отпрыгнул вбок, едва уворачиваясь от магического удара. Раздался сухой щелчок, словно удар хлыста — и в том месте, где я только что стоял озарилась вспышка молнии. Вот это да! И в самом деле силу этих созданий не стоит недооценивать.

Вторая и третья тени разделились, пытаясь зайти с флангов.

У меня не было оружия. Не было и обсидиана. Только инстинкты и умения, отточенные в уличных драках прошлой жизни. И этот странный, дикий дар, который я до сих пор не понимал и применил в полной мере только один раз. Что мне оставалось делать? Использовать все, что есть!

Я рванул к ближайшему монолиту, используя его как укрытие. Одна из теней, предугадав манёвр, ударила по камню. Раздался скрежет. Посыпалась гранитная пыль. На твёрдой поверхности остался глубокий, обугленный след.

Чёрт. Эти твари вполне материальны. И очень сильны.

Лыткин, стоя в стороне, наблюдал с торжествующей ухмылкой. Его лицо, обычно бледное, теперь пылало нездоровым румянцем.

— Бросьте артефакт и сдайтесь, Николаев! Может, я даже замолвлю за вас словечко!