Но это если ты знаешь, что делать. Новоприбывшим никто не объяснял и не показывал, что делать в случае тревоги, поэтому всё, что они могли сделать — это выйти из своих кают, и оглядываться в ожидании указаний.
«Скорее всего, тревога — учебная, а про нас просто забыли», — успел подумать Макс, и тут в дальнем конце коридора появился давешний нейроумок.
— Так, вы! — Андрей махнул рукой ближайшим нейроумком. — Пятнадцать человек, за мной, к лифтам! Авария в сборном цеху! Быстрее! Остальным скажут, что делать!
И побежал куда-то дальше. У Макса была идея проигнорировать указание. Не из злонамеренности. Просто здравый смысл подсказывал — чем они могут помочь в сборном цеху, если вообще не представляют себе, что это за цех? Только под ногами мешаться будут.
Но он подавил в себе это недостойное желание. Решат, что они саботируют, ещё накажут.
Пока размышлял, добрались до лифтов — здесь, оказывается, и такие есть! Лифты достаточно просторные. Человек на тридцать каждый рассчитан.
— Андрей, а почему нас-то на аварию дёрнули? — Ермаков решил всё-таки прояснить этот момент. — Мы ж того, неопытные пока.
— Потому что все остальные уже на работах. Большая часть занята на добыче. Ганимед и Ио, там добывают металлы и то, чего нет на Юпитере. Остальные — на производстве. Людей сильно не хватает.
— А чего ж тогда нас всех на аварию не забрал?
— Только мешаться будем друг другу. Но если мы не справимся, вызовут остальных.
С какой скоростью спускались, Макс определить не мог — здесь тоже действовала искусственная гравитация. Но долго. И вот, наконец, двери лифта раскрылись, и они вышли.
Верхний этаж станции выглядел куда эстетичнее. Там не слишком упирали на украшения, но сама планировка, интерьер, плавные линии — всё это создавало впечатление чего-то утончённого, изысканного и стильного. Здесь, внизу, никто не стремился сделать красиво. Голая функциональность. И поэтому особенно ярко было заметно, в каком плачевном состоянии находится станция.
Жаль, времени не было, чтобы всё рассмотреть. Куратор Андрей их постоянно подгонял, и вскоре они добрались до широких ворот, которые сейчас были закрыты.
— Сейчас разбираем снаряжение, — куратор открыл дверцу в противоположной стене. За ней оказался небольшой склад. — Это сборный цех, здесь стоят машины, которые доставляют жидкий водород. Там случилась поломка. В первую очередь нужно устранить протечку, для этого — отключить первый насос. Автоматика не сработала, он должен был отключиться сам. Этим займусь я. Ваша задача — взять вот эти пеногенераторы. Найти место протечки. И залить его пеной. Дальше, если будем живы, скажу. Постарайтесь действовать осторожно и не вызывать искр. Водород очень быстро испаряется, и смешивается с воздухом.
Максу очень резко захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Водород в смеси с воздухом — это же просто праздник какой-то!
«Ёптить. Если там рванёт, никого в живых не останется!»
Правда, когда зашёл внутрь, изменил своё мнение.
«Не, бежать бессмысленно. Если тут рванёт, вся станция на Юпитер рухнет. Так что можно особо не беспокоиться».
Помещение было огромным, как футбольный стадион. Сейчас его полностью заволокло густым водородным туманом. Это если верить данным, которые возникли перед глазами. И нет, не галлюцинации. Всё-таки новичкам выдали не только пеногенераторы, но и защитное снаряжение. Лёгкие прозрачные шлемы, которые сами присосались к вороту формы. Андрей объяснил, что костюмы прекрасно фильтруют воздух, так что ничего вредного внутрь не пройдёт. Более того, в этой спецовке можно некоторое время оставаться в открытом космосе. Минут пятнадцать, пока запасы воздуха не кончатся — всё-таки это не полноценный пустотный скафандр. И тем не менее, штука очень совершенная, защитные свойства у неё просто восхитительные. Только от взрыва станции и падения на Юпитер точно не спасёт.
Ермаков слегка растерялся. Сквозь водородный туман толком не видно ничего. Куда бежать — непонятно. Куратор посчитал, что его указаний достаточно, и унёсся куда-то в дальний угол, прихватив с собой пару помощников. А остальные, видимо, должны были и так знать, где находится протечка.
— Господин капитан, что нам делать? — Растерянно спросил кто-то из спутников. Голос звучал приглушённо из-за шлемов, да ещё громкое шипение откуда-то мешало.
— Сейчас разберёмся, пошли.
Макс направился в ту сторону, откуда шипело. Может, конечно, это штатное шипение, но… Нет. Водородный туман становился всё гуще, а кислорода всё меньше. Там, куда они шли, кислород и вовсе был практически вытеснен.
«Здесь уже можно искрить сколько хочешь, — отметил Макс. — Кислорода слишком мало, не взорвётся».
Впрочем, повод для радости был очень сомнительный, а уж когда он увидел «протечку»…
— Охренеть!
Перед ним была труба и трещина, из которой бил поток жидкости.
Он направил на неё пеногенератор, который больше похож на обычный огнетушитель, разве что не красный, и зажал кнопку.
Бесполезно. Пена вылетала, расширяясь прямо в полёте, облепляла трещину в огромной трубе. Хотя какая там трещина! Трубу разорвало вдоль, и разрыв продолжал расти в обе стороны. А из неё выплёскивалась желтоватая прозрачная жидкость, которая тут же начинала кипеть и стремительно испаряться.
«С примесью, — машинально ответил Макс. — Изначально водород бесцветный»
Встроенный газоанализатор показывал полный состав атмосферы, но вглядываться в надписи на забрале шлема было некогда. Баллон казался бездонным, пена продолжала лететь, но даже не долетала до трещины, её сносило потоком жидкости. К нему уже присоединились нейроумки, но это никак не улучшало ситуацию.
«Хорошо, что вверх бьёт. А то бы и подойти не получилось. Или меня бы этой струёй просто разрезало вместе со спецовкой».
Давление внутри трубы было настолько сильным, что жидкий водород из неё вырывался с пугающим напором. Удивительно, как труба ещё не лопнула по всей длине. Видно, очень прочный материал.
— Так не пойдёт! — Крикнул Макс. — Хомут нужен!
Он скомандовал нейроумкам продолжать работать с пеной — какие-то куски всё-таки задерживались на краю трещины, сразу присыхали. Может, со временем насохнет достаточно, чтобы перекрыть разрыв… но скорее, нет. Он ведь растёт. А ещё концентрация кислорода продолжает падать. Последние остатки газа вытесняются, а у них не скафандр с запасами воздуха. Фильтровать тут скоро будет нечего.
— Вань, контролируй тут, я быстро! — Крикнул Ермаков, и бросился назад, к выходу из зала. Не может быть, чтобы в той каморке были только баллоны с пеной!
— Нда. Вы чо, серьёзно⁈
В каморке были ещё баллоны. Много! И комплекты спецовок. Тоже много. Больше — ничего.
Ермаков остро пожалел, что у него нет связи со старшим нейроумком. Может, этот Андрей смог бы ему рассказать, где можно найти что-то более существенное. А пока Макс схватил одежду — сколько смог унести, и поволок обратно в залитое водородом помещение. Его там не было всего минуту, но за это время многое изменилось. Весь выплеснувшийся из трубы водород уже не успевал сразу испариться. Теперь под ногами были лужи быстро выкипающей жидкости.
— Максим! — Навстречу выбежал Иван. — У нас фильтры не справляются. Кислорода не хватает! Что делать?
— Так пусть выбегают на пару минут подышать. Нам же сказали, что ткань сама накапливает кислород, и пятнадцать минут можно на внутренних ресурсах дышать!
— Я предлагал, они говорят, нельзя без команды!
Макс сунул в руки напарнику ворох одежды. Они уже почти дошли до порванной трубы, и он рявкнул:
— У кого кислород кончается — вон из комнаты! Пока не наберётся, обратно не возвращайтесь! И быстрее, мать вашу!
«Блин, я в сантехники не нанимался!» — Мысленно вопил Макс.
Он схватил пару комплектов спецовок, бросился к продолжавшей расширяться и удлиняться трещине.
— Винтик! Ваня! Шпунтик! Я сейчас приложу эту штуковину к краю трещины, а вы будете на неё пеной плескать, понятно?
