Направо от Юпитера (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Так. Либо я найду лестницу, либо какой-нибудь способ связи. Главное, чтобы не проблем на свою задницу! Рассуждаем логически. Если тут есть какие-то стационарные пункты связи, то они точно должны быть возле лестницы. Это ж блин космическая станция. Здесь просто обязана быть дублирующая связь!

Макс принялся тщательнее осматривать помещения поблизости от лифтов. И почти сразу наткнулся на подходящее. По крайней мере, никакого производства внутри не наблюдалось, склада с комплектами рабочей одежды — тоже. Зато были какие-то экраны, к которым Ермаков и поспешил.

Продираясь сквозь до сих пор непривычный алфавит, он всё-таки нашёл кнопку «Связь». Правда, выбора абонента открывшееся окошко не предложило, но Максу было уже пофиг. Как только на экране появилось недовольное лицо инопланетянина, он начал объяснять:

— Нахожусь на нижнем этаже, где произошла авария. Протечка устранена, но погиб наш куратор, как и один из курсантов. Поскольку мы прибыли на станцию только вчера, не знаем, что делать. Ждём указаний. И лифты не работают, требуют авторизации.

— Жди, человек, — ответил мужчина после небольшой паузы. Явно куда-то не туда Макс попал. — Передам информацию куда требуется.

«Свежо предание, — недовольно подумал Ермаков. — Обычно после таких обещаний о тебе вообще напрочь забывают, как специально, и приходится орать и требовать по десять раз».

Однако инопланетные порядки, видно, хоть в этом отличались от земных в лучшую сторону. Всего через полчаса — Макс не успел даже соскучиться! — двери лифта открылись, и на этаже появилось начальство.

Ермаков ждал кого-нибудь из старожилов-нейроумков, но всё оказалось куда серьёзнее. Краснокожее начальство явилось, да не в единственном лице! Аж два атланта, один из которых явно был совсем начальник, а второй ему подчинялся. Последний выглядел так, будто на него неожиданно обрушилась анальная кара. А именно — был бледен, на лбу застыли мелкие бисеринки пота, а глаза одновременно метали молнии в Макса, и угодливо заглядывали в лицо начальству. Ермакова всегда удивляли такие способности. И ведь не косой!

Завидев землянина, главный начальник даже на секунду не приостановился. Но внимание обратил:

— Веди, человек.

Макс повёл, хотя это явно не требовалось — уж свою станцию местное начальство знало, как свои пять пальцев, и проводники ему не требовались.

Оказавшись в помещении, атлант некоторое время осматривал заделанную трубу. Лицо у него при этом было брезгливое, как будто там не труба, заляпанная пеной, а какая-нибудь мерзкая пиявка.

— Неплохо, — коротко бросил он. — Заливать аварийной пеной такой разрыв было нельзя. Удивительно, что вообще сработало. Но к новичкам претензий нет. А вот к тебе, нэ Мар, претензии есть. Объясни мне, как так получилось, что аварию на сборном этаже устраняют дикари-полуживотные, которые второй день на станции? И почему у этих дикарей даже стандартных браслетов нет?

— Они действовали под руководством опытного человека, — угодливо заговорил нэ Мар. Это его вина, он должен был прежде обратиться ко мне за дополнительными инструкциями.

— И где же он?

Макс пояснил, что опытный человек погиб, и большой начальник поспешил к насосной установке.

— Удобно, правда, нэ Мар? Виновник погиб. Получается, мне и наказывать теперь некого за преступное небрежение и саботаж? Мне кажется, ты слишком засиделся на станции. Возможно, пора тебе делом доказать верность Великой Атлантиде? Вроде, ты неплохой пилот.

— Уважаемый Валес ю Лотви! Вы совершенно правы, это небрежение должно быть наказано! Но я уверяю вас, это не моя вина! Я исполняю свои обязанности со всем должным прилежанием. Дело в том, что эти земляне совершенно непригодны для нормальной работы! Полное отсутствие инициативы! Они просто не годятся для самостоятельной работы!

— И тем не менее вот эти справились. Так что, нэ Мар, я надеюсь, ты не допустишь, чтобы такая ситуация повторилась. А то Великая Атлантида ждёт своего верного сына. И организуй нормальный ремонт здесь, это никуда не годится. Ткань от этой одежды не позволит корню зарасти.

«Ага, — сообразил Макс. — То есть труба ещё и самовосстанавливающаяся. Тогда какого хрена тут вообще всё в таком отвратном виде, если оно должно само зарастать?»

Больше ничего интересного высокое начальство между собой обсуждать не стало. Для новичков назначили нового куратора и отправили наверх. Но история с аварией на этом не закончилась.

Новый куратор Максу понравился куда больше покойного Андрея. Внешне он был похож на последнего, как брат, но явно был куда опытнее, и сразу же, как они остались одни, принялся заваливать новичков массой полезной информации. Описал примерную планировку станции и показал её схему. А ещё — раздал всем портативные браслеты с функцией связи. Почти такие же, как на Земле, разве что куда более навороченные и при этом меньшего размера. Узкий браслет, который проецировал изображение над ладонью. Изображением можно было управлять одной рукой или голосом — очень удобно. Вот только большинство функций для «работников нижнего звена», как землян называли на станции, было заблокировано.

Ещё новый куратор выдал им расписание их работы и учёбы — тренировка в управлении боевыми кораблями для новичков была ежедневной.

— До тех пор, пока среди вас не отберут самых талантливых, — пояснил Александр. — Те, кого отсеют, тоже продолжат заниматься, но только два раза в декаду, чтобы не терять навыки.

Поскольку сегодня они большую часть дня потеряли на устранении аварии, плановые работы обошли группу стороной, а вот на тренировку в пилотировании они успели, где и встретились с остальными нейроумками. Те выглядели не менее усталыми, и успели только поделиться, кто чем занимался сегодня. А потом — тренировка. Сегодня их учили управлять не истребителями, а более крупными кораблями. Макс для себя их название перевёл как корветы — по крайней мере, они выполняли похожую функцию. Управлять такими предполагалось уже вдвоём, и Максу в напарники достался не слишком хорошо знакомый нейроумок. Но ему всё равно понравилось — единственный светлый момент за весь день.

А вечером получила продолжение история с аварией. Когда земляне собрались в столовой, их торжественно лишили ужина. В смысле вообще всех землян, не разбирая, кто прав, кто виноват. Вместо ужина главный над всеми землянами, нэ Мар, устроил словесную экзекуцию. Причём Макс так и не понял, что именно он вменяет в вину землянам — такое ощущение, что тот просто вымещал своё недовольство. Выговор от начальства атланту очень не понравился, он был в ярости. Он требовал, чтобы «такого больше не повторялось», или последует более серьёзное наказание. Что именно не должно повторяться этот Мар так и не объяснил, и Макс здорово сомневался, что тот сам это понимает.

Наконец, сеанс словесной экзекуции закончился, и нэ Мар гордо убрался, напоследок ещё раз погрозив землянам карами. Макс слегка опасался, что новичков теперь невзлюбят, но их, наоборот, ободрили. Новый куратор, Александр Михайлов, пояснил:

— Не переживайте, такое случается постоянно. На самом деле мы делаем всё возможное. Просто станция очень старая, все её биомеханизмы уже давно выработали свой ресурс. Раньше заказчики могли даже казнить кого-то из нас за ошибки, но сейчас это давно не практикуется…

В общем, Александр Михайлов был куда более информированным нейроумком, чем покойный Андрей. Макс не удивлялся — Александр был не из предыдущего «набора». Этот нейроумок попал на станцию уже несколько лет назад, и теперь оставался одним из немногих настоящих старожилов.

Жаль только, как и прочие старшие нейроумки к долгим разговорам он был нерасположен. Объяснял, что не стоит тратить силы на бессмысленную болтовню, и Макс, в принципе, был склонен верить, что объяснение правдоподобное.

— Вы сами всё постепенно узнаете, — тихим, усталым голосом рассказывал мужчина. Пожалуй, он был даже постарше Макса. Ну, или просто так выглядел. — Всё, что необходимо для работы. Тратить силы на пустое любопытство — нерационально, это ведь никак не поможет вам в исполнении обязанностей. Лучше используйте время для дополнительного обучения, если остаются силы.