"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Маг тонко улыбнулся, приподняв один уголок губ и, вздохнув, слегка покачал головой.

— О, нетерпимость юности… я должен был уже привыкнуть к ней, но, увы… Сейчас не время, дочка, не время и не место говорить о твоем брате и моем сыне. Не время и не место потому, что ты слишком агрессивно настроена, ты не желаешь понимать меня… ты, вместе со своими друзьями и родственниками, мечтаешь низвергнуть меня, сбросить с пьедестала, ты хочешь устроить переворот в моем мире! — в темных глазах вспыхнули и тотчас же погасли обжигающе-опасные искры. Мастер медленно, глубоко вздохнул, и подавил мимолетную вспышку ярости.

— Но скоро все это будет уже неважно, — по губам его вновь змеей скользнула мягкая улыбка, и мужчина, по-видимому, не желая оттягивать какой-то, очень приятный ему, момент, уверенно шагнул вперед, ловя расхаживающую туда-сюда дочь за плечо и вынуждая ее остановиться и взглянуть ему в глаза, — Ты поймешь, где твое место, поймешь, что тебе надлежит делать… Ты поймешь, что ни я, ни кто-либо еще не враги тебе, что этот мир столь же твой, сколь и наш, и что здесь мы все можем жить в согласии! Смотри мне в глаза, Татьяна, смотри…

— Я не буду смотреть! — девушка, сама себе напомнив Романа, упрямо топнула ногой и демонстративно отвернулась, — Я не хочу, чтобы ты снова гипнотизировал меня, не хочу опять видеть кошмары наяву! Не хочу, чтобы ты пытался внушить мне какую-нибудь ложь, я не Луи, и я не буду…

— Своевольная девчонка! — Альберт, по всему видно, не ожидавший такого резкого отпора, почти зарычал и, схватив дочь за плечо, рывком повернул ее к себе, — Я устал от твоего непослушания, я — твой отец, и я требую уважения к себе! Не смей мне перечить! — сильная рука уверенно стиснула нижнюю челюсть девушки; мужчина приблизил свое лицо к ее. Татьяна замерла, застыла, часто-часто моргая, испуганная этим неожиданным всплеском ярости, не понимающая, надо ли смотреть или, может быть, все-таки…

Но было уже поздно.

Попавшая в плен темных глаз отца, лишенная возможности шевелиться, двигаться, она замерла, приоткрыв рот и не отрывая взгляда от своего собеседника и родителя. Он смотрел на нее в упор, смотрел, не произнося ни слова, и у девушки мелькнула паническая мысль, что с нею он поступает сейчас точно так же, как некогда поступал с Ричардом. Так же, как с тем же оборотнем поступал Людовик…

Взгляд Альберта, его темные глаза, казалось, проникали в самую душу, говорили яснее слов и заставляли теряться, путаться среди правильных и неправильных мыслей.

Татьяне показалось, что она теряет сознание. Все плыло, лицо отца как-то смазывалось, сминалось, оставались только эти жуткие черные провалы, огнем горящие на нем, такие притягивающие и такие пугающие.

В голове прочно поселился странный туман. Она пыталась удержаться на грани, она цеплялась за свои воспоминания, старалась не дать себе забыть, запутаться… все было тщетно. Память ускользала от нее, воспоминания терялись и путались, сменяясь другими, непонятными, смутными, но постепенно обретающими ясность.

Что-то зазвенело, и Татьяна, уже практически отключившаяся, вдруг пришла в себя. Из тумана, окружившего ее, выплыло лицо, такое родное и такое знакомое, и девушка, заулыбавшись, прошептала одно слово, отозвавшееся в груди теплой волной.

— Папа…

— Ты пришла в себя, моя девочка? — лицо отца казалось испуганным, в глазах поселилось волнение. Татьяна непонимающе мотнула головой и, сжав виски, попыталась понять, вспомнить, что могло так обеспокоить ее родителя.

— В себя?.. — растерянно пробормотала она и, вновь подняв взгляд, недоуменно моргнула, — Что случилось?

— Ты упала с большой высоты, — Альберт тяжело вздохнул и, не мудрствуя лукаво, мягко привлек к себе дочь, поглаживая ее по волосам, — Я так волновался за тебя, так беспокоился… Разве ты не помнишь? Ты зачем-то пошла в подвал, там была дверь…

— Да, я… — девушка, прижавшись к отцу, честно попыталась припомнить подробности, — Там была дверь, я хотела взглянуть, что за ней, но упала… Ох, моя голова, — затылок внезапно свело болью, и она со стоном схватилась за него. Отец обеспокоенно нахмурился.

— Я постарался помочь тебе, насколько это в моих силах, моя маленькая, но для того, чтобы окончательно выздороветь, потребуется немного времени… Лучше тебе это время провести в постели. Я позову твоего жениха, он позаботиться…

— Жениха?.. — Татьяна изумленно распахнула глаза, опять взирая на отца, — Папа… а кто у меня жених?..

Повисло недолгое молчание. Отец молча смотрел на нее, смотрел со все возрастающим беспокойством, и девушка, видя это, начинала нервничать и сама. Судя по всему, жениха она должна была помнить.

— Кажется, все куда серьезнее, чем я предполагал… — Альберт потер подбородок и, положив ладонь на лоб дочери, вгляделся в ее глаза, — Татьяна, вспомни же! Твой жених — верный мне лорд Ричард, вы с ним помолвлены уже больше года! Вспомни, я ведь часто спрашиваю тебя, почему ты все время откладываешь свадьбу…

— Да… — Татьяна растерянно моргнула. В голове смутно завозились воспоминания, о которых говорил отец.

— Да, ты говоришь, что нам давно пора пожениться, а я… — она виновато улыбнулась, — А я не помню, что тебе отвечаю.

— Ты отвечаешь, что ты еще слишком юна, чтобы выходить замуж, даже не взирая на то, что Ричарда любишь, — мастер вновь вздохнул и, покачав головой, на несколько мгновений крепко обнял дочь. Затем отпустил и, подойдя к туалетному столику, где вместо косметических средств стояли атрибуты алхимических опытов, взял с него колокольчик и трижды довольно резко позвонил.

Татьяна, хмурясь и морщась, схватилась ладонью за лоб, и отец, поставив колокольчик, поспешил к ней.

— Прости меня, милая, но я должен был позвать его. Ты кажешься мне очень больной, тебе следует немедленно лечь в постель, а лучшего провожатого, чем лорд Ричард, придумать для тебя я не в силах.

— Папа, но я бы могла и сама… — девушка тихонько вздохнула, утыкаясь лбом в грудь родителю, — Не стоило звать его, если я правильно помню, Ричард всегда очень занят…

— Хвала богам, ты не все забыла! — Альберт широко улыбнулся и, продолжая обнимать дочь, неожиданно мягко повлек ее к небольшому диванчику, тахте с изысканно резной спинкой, — Тебе нужно присесть. Когда придет лорд Ричард, я поговорю с ним, объясню, как следует вести себя с тобой, как о тебе заботиться, и он проводит тебя. Посиди. После того, что случилось, тебе не следует оставаться на ногах.

Татьяна грустно кивнула. Деятельная натура ее требовала действий, хотелось куда-то бежать, что-то делать, но она прекрасно понимала, что отец прав. Следовало немного прийти в себя, следовало вылечить голову, вверить на время судьбы мира отцу и Ричарду. Хм. Неужели он и правда ее жених? Тогда почему же она и в самом деле не вышла за него замуж? Если она правильно помнит, лорд весьма недурен собою, да к тому же еще и благороден. К тому же, отец не возражает против их союза — живи и радуйся! Почему же она тянет со свадьбой?..

Альберт, усадив дочь на тахту, мягко коснулся ладонями ее висков и, склонившись, поцеловал в лоб. Девушка привычным движением подставила голову для поцелуя и, понимая, что родитель сейчас, скорее всего, уйдет, дабы поговорить с Ричардом, слегка погрустнела.

Одной оставаться ей не хотелось.

Отец, видимо, поняв это, мягко улыбнулся и, ласково потрепав дочь по волосам, легонько щелкнул ее по носу.

— Выше нос, красавица моя. Я сейчас выйду, поговорю с Ричардом, объясню ему, как заботиться о тебе и вернусь. Не унывай, — он широко улыбнулся и, еще раз погладив девушку по волосам, быстро покинул комнату, плотно прикрывая за собой дверь.

Татьяна осталась одна. Несколько секунд она тщетно морщила лоб, отчаянно пытаясь вспомнить подробности своей жизни, так беззастенчиво покинувшие ее в момент встречи с каменным полом подземелья, но затем махнула на это рукой и, откинувшись на спинку диванчика, недовольно насупилась.

Тем временем, Альберт, покинувший комнату и вышедший в коридор, быстро огляделся и, заметив справа знакомую высокую фигуру, уверенно направляющуюся к его покоям, зашагал ей навстречу.