— В общем, главный у них есть, и есть у меня версия, что ты с ним знаком, — сказала Анна.
— Не припомню никаких ярлов в своей записной книжке.
— Я думаю, что он был на совете в тот самый злосчастный день. Выглядит он, откровенно говоря, очень плохо.
Оса зацепилась взглядом за банку тушёнки, приготовленную для добавления в кашу, и вздохнула. Типа маловато…
— Скальдов много, я так понимаю, что они всех достойных подняли. Ярл с ними, но ведут их «Волки».
— Много?
— Не очень. Двадцать человек, из которых два — «эхолоты» и один какой-то очень странный дрыщ. Подозреваю, что он что-то типа медика. Мы какое-то время просто следили, не выдавая себя.
— А потом? Точнее, сейчас сколько? — уточнил я.
— Осталось восемь, включая «эхолота» — одна штука. Медик тоже жив, он всё время трётся возле ярла, а тот что-то впереди армии в атаку не рвётся. Он реально плохенький — бледный, потеет так, что аж на солнце блестит.
— А что за туристы были у вас за спиной?
— Ну-у, похоже, подтянули подкрепление. Они уже три дня там лагерем стоят. Я думала, что технику чинят после наших вылазок. А они, получается, ждали отряд спецов по охоте на пчёлок.
— Не засекла их? — спросил я, тоже заинтересовавшись содержимым котелка.
Ещё и сервалов проверил, намекнув им, что надо поохотиться и поделиться добычей.
— «Эхолоты» у «Волков» сильные, — ответила Оса. — Пришлось самой уходить на глубину и хранить молчание в эфире. На минималках я почувствовала что-то. Но, честно говоря, решила, что это вы с Пеплом.
— Отчасти так и было, — усмехнулся я.
— Как бы там ни было, хорошо, что ты появился, — обняла меня Анна. — Мы сначала задержать их пытались, потом на «Волков» начали охотиться, а потом ещё кое-что придумала. И как-то загорелась этой идеей, и мы ждали подходящего момента, но… В общем, переждали.
— Так кого украсть-то надо? Волчьего медика?
— На фиг нам медик? — удивилась Оса. — Нам ярл нужен, мы его сами попробуем вылечить.
— Хм… — выдал я задумчиво-заинтересованное «хм».
— Ну а что? — возмутилась Оса. — Ускоритель «Древних» мы нашли. Я с ним поковырялась, вроде разобралась. И я более чем уверена, что Вольф шантажирует ярла скельдов. И весь этот поход только в обмен на лекарство и продление жизни. А ты сам хотел членам Совета предложить помощь. Вылечим его, глядишь? и в союзники заполучим, а?
— Так-то да, — усмехнулся я. — Это если вылечим, а если нет? Если, наоборот, прикончим? И тогда у армии скельдов появится реальный повод на нас наехать?
— Ну, — пожала плечами Оса, и весь её вид будто бы говорил: кто не рискует, тот шампанского не пьёт. — Они так и так нападут. Вырежем всех кураторов здесь, замедлим отряд, но ярл сам же побежит к Вольфу за лекарством. И вернётся. Причём уже озлобленный. Так что мы и не теряем-то ничего.
— Логично, — кивнул я, понимая, что в глубине души мне уже нравится её идея. — А зачем вытаскивать его из лагеря? Проникнем внутрь, ликвидируем часовых. Сделаем всё тихо, а?
— Ну…
Оса снова пожала плечами, выдавив нечто похожее на виноватую улыбку.
— Я только вроде разобралась. Но уверена, что это лучше делать в тихой, мирной обстановке. Чтобы никто не слышал, как кричит пациент. Чтобы под руку никто не стрелял. Понимаешь?
— Угу, — кивнул я. — Ну давай попробуем.
— Чудненько, — улыбнулась Анна и чмокнула меня в щеку. — Тогда с тебя план, а то я такая голодная, что вообще ни о чём, кроме еды, думать не могу.
* * *
На подготовку плана ушёл всего один день, большую часть которого теперь уже я наблюдал за лагерем. Не напрямую, а чередуя стрекоз-бродяжек и острохвостов. Короткими периодами, обрывая связь за мгновение до включения сканера «эхолота». Хорошо, что «Пчёлки» уполовинили их количество. В одиночку мужик явно не вытягивал, пытался хоть как-то отдыхать, поэтому днём сканирование было реже.
Это сначала реже. Потом я при помощи стаи начал дёргать его с завидной регулярностью. Кто-то из наших подставлялся, дозорные нервничали и дёргали «эхолота». Буквально вытаскивали его из палатки, стоило ему только туда забраться.
Я за всем этим наблюдал через стрекозу, параллельно изучая расположения всех палаток, машин, постов, патрулей, их маршрутов… В общем, совмещал полезное с полезным. И наметил аж четыре прохода к палатке ярла, и мучал «эхолота», чтобы ночью от него не было никакой пользы.
Ярла я увидел только мельком, когда к нему в палатку проходил «медик». Посочувствовал, что он болен, но порадовался, что болезнь его прилично так иссушила. Воровать сто пятьдесят килограмм сурового викингского мяса и тащить через лес на своём хребте казалось сомнительной идеей.
А вот «медик» мне совсем не понравился — хотя бы потому, что никаким медиком он не был. Я узнал Олафа Вольфа, того самого сынка мастера, с которым я уже встречался после побега из Вайтарны. Глаз ему не восстановили, а вот с выбитыми зубами что-то произошло. Видать, нашёлся какой-то геном, отрастивший новые. Правда, человеческого как в них, так и во внешнем виде Олафа ничего не было.
Получается, что мастер Вольф отправил к нам своего старшего сына. Хотя, кстати, не факт, что горячо любимого. Особенно если в голове у Вольфа понамешано от «Древних».
Немного последив за Олафом, я нашёл и остальных «Волков», включая выживших ликвидаторов. Они держались особняком, но в прямой видимости палатки ярла. И в первую очередь нужно было выманивать их.
Собственно, чем мы и занялись через пару часов после наступления темноты. От уставшего «эхолота» я отстал, но «Волки» всё равно выгнали его на улицу, заставив отрабатывать по графику. Луч сканера вышел у него слабым, вражеская чуйка даже до наших позиций не добралась. А значит, первый этап плана выполнен.
Минут через двадцать мы начали второй.
Пепел с Седым после очередного внушения наконец-то перестали конкурировать, начав действовать сообща и двумя дозорными стало меньше. В образовавшуюся прореху проскользнула Рами, а за ней Лин, и ещё одного часового, охраняющего транспорт скельдов, не стало.
Ликвидация часовых была слабым местом нашего плана. Сложно потом дружить, после подобного. Но деваться было уже некуда, да и «Пчёлерия» уже успела до этого делов натворить. Оставалось только надеяться, что вылеченный ярл будет благодарен настолько, что забудет все прошлые обиды. К тому же он первый начал, мы их в Гранаду не звали.
Над лагерем продолжала кружить моя стрекоза, правда, чёткой картинки уже не было. Я с трудом выцеплял девчонок, и то только потому, что знал, куда смотреть. И как только они оказались в зоне уверенного поражения «Волков» — часть спала, а часть сидела у костра, о чём-то переговариваясь, я дал новую команду Пеплу, оттянув всю стаю на свою сторону.
С одной стороны лагеря оказались Рами, Лин и чуть дальше Оса, которая должна была их прикрыть. С другой — я, с третьей — стая, которая должна была скрыть наш основной. Одри с Костой ждали нас возле транспорта, а Бэлла осталась в лагере, готовилась к встречи больного.
Связи у нас так и не было, но порядок действий уже был обговорён. Я отключился от стрекозы, подобрался чуть поближе и дал команду начинать атаку. Стая сорвалась с места, всё ещё под маскировкой, но уже на скорости.
— Ага, а в душе мы кавалерия… — прошептал я.
Азарт сервалов передался и мне, а от Пепла так вообще зашкаливал, пришлось придержать себя. Прежде чем рвануть за остальными, я успел дать команду острохвостам.
Стая буквально вгрызлась в периметр охраны, прорвала его и разделилась пополам. Раздался первый крик, тут же подхваченный выстрелом. Второй, третий, четвёртый… Снова крики: где-то боли, где-то удивления.
Я к этому моменту уже подобрал Бритвочку, ждущую меня на теле ещё тёплого дозорного. Потом подхватил Скиннера и оказался на территории лагеря.
Мысленно досчитал до трёх и зажмурился за мгновение до раздавшегося взрыва. На миг в лесу стало светло — а на воздух, почти на уровень с кронами деревьев влетел кусок взорванного автомобиля.
