Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений

Задерживаться я не стал и, не жалея ярла, втопил на точку эвакуации. Только покрепче его стиснул. Чувствовал, что спину буквально прожигает волчья метка, но времени, чтобы остановиться и попытаться её снять, не было. Я только ещё больше ускорился, как только лес стал редеть. И не остановился, даже когда увидел наш багги. За рулём была Коста, стоять на месте она тоже не стала, медленно разгоняясь вдоль деревьев. Я догнал, на ходу забросив очнувшееся тело. Нехотя стукнул его головой о раму и снова вырубил, запрыгнул сам, и багги взревела, разгоняясь на полную мощность.

«Вы где?» — мысленно спросил я Осу.

«Едем в лагерь, — ответила Оса. — У нас минус два „Волка“, и те, возможно, оклемаются. Эх, надо было рискнуть, а то теперь как мы их отлавливать будем?»

Я отдышался после бега и, можно сказать, выдохнул, узнав, что «Пчёлки» целы. Проверил стаю, нащупал на фоне остальных один слабый сигнал и заметил, что стая движется довольно медленно. Прикрывают подранка, но главное — что движутся именно все. Несколько дней отдыха, хорошее питание и регенерация сделает своё дело. Считай, более чем успешно всё прошло.

На уровне чуйки нащупав метку, понял, что сам снять её не смогу. Что-то новенькое — чувствовать её могу, но ни снять, ни перекинуть на стаю, как раньше, не получается. Делать этого я не собирался, но и, так сказать, такой опции не было. Интересно, получается — или «Волки»' тоже адаптируются и каким-то чудом (свидетелей-то мы не оставили) прознали про прошлый горький опыт, или это сразу специальная версия с эффектом психологического давления, когда жертва прекрасно знает, что на спине у неё нарисована огромная мишень.

Я подумал, что Оса или Датч могли бы её снять, но потом решил, что так даже лучше. Я и так готов был Олафу сообщить свой будущий адрес: Гранада, центральная площадь, где-то в подвальных застенках ратуши. Плюс, можно будет отвести угрозу от «Пчёлок», а стае я уже запретил ко мне приближаться.

«Не надо отлавливать, сами придут», — в итоге ответил я Осе.

«Метку словил? — спросила Анна и, не дожидаясь моего ответа, продолжила: — Я тоже хотела подставиться, но, видать, все мастера за тобой охотились. Как прошло? Цель у нас? Сотрудничать готов?»

Я посмотрел на ярла, которого приходилось придерживать, чтобы он не выпал или опять обо что-нибудь не ударился. Вид у него был ещё хуже, чем при встрече в палатке. Пульс слабый, дыхание прерывистое, еле заметное. Я, конечно, не врач, но появились сомнения, что ярл доживёт до своего чудесного исцеления.

«Цель у нас, — ответил я. — Но выглядит настолько хреново, что на месте страховой компании, я бы уже отказался его страховать».

«Ну, попробуем дать ему шанс, — ответила Марьяна. — Нормально всё прошло? Я почувствовала какое-то напряжение от тебя».

«Нормально, просто старого знакомого встретил».

«Хорошего», — спросила Оса.

«Честно говоря, не особого, — усмехнулся я. — Договорились позже встретиться, вспомнить, так сказать, былое».

Уточнять детали Оса не стала, и я тоже сосредоточился на дороге. В этот раз мы крутились сильно меньше, хотели не столько запутать преследователей, сколько просто удлинить им путь. И когда мы приехали в лагерь, Оса с Бэллой нас уже встречали. Напряжённые, сосредоточенные лица, задранные рукава — словно рабочая смена в госпитале, вышедшая встречать потерпевшего.

В котелке на костре варились какие-то ароматные травы, а рядом было подготовлено всё необходимое. В нашем полевом случае: ровный участок земли, одеяло, колышки, вбитые в землю и несколько мотков верёвки. Я засомневался, что в таком состоянии ярл способен куда-то убежать, но согласился, что проще привязать, чем наваливаться и хватать каждую конечность.

— Вы здесь сами справитесь? — спросил я. — Всё-таки на мне метка, я лучше уведу их куда-нибудь.

— Оба раза нет, — покачала головой Оса. — Ты мне нужен. У меня только теория и опыт генодиализа. Ну и какой-то комплексно-теоретический подход я, конечно, собрала, но лучше, чтобы ты был рядом. А по второму вопросу не переживай, мы готовились к такому развитию событий.

Будто в подтверждении её слов где-то за спиной и в глубине горы раздался тихий хлопок и ухнуло что-то каменное. Потом ещё несколько раз уже ближе, я почувствовал вибрацию под ногами.

— Сюда теперь только одна дорога, — сказала Оса, прислушиваясь к подземным толчкам. — И её мы тоже завалим, когда придут скельды. Если им повезёт, то отсечём их от «Волков», а они посидят немного взаперти, пока проход себе не откопают. Так что время у нас есть.

— Чудненько, — улыбнулся я. — Тогда командуй, чудо-доктор.

Пока мы общались, Бэлла уже уложила пациента и теперь аккуратно, но крепко его привязывала. Получилась этакая морская звезда за конечности, плюс несколько плотных ремней поперёк: грудь и лоб. Не знаю зачем, но я тоже закатал рукава и помыл руки, наверное, чувствовал себя юным нейрохирургом. Пусть отчасти ритуал начинал напоминать «изгнание демонов», который мы проводили над «Пчёлками», но не отпускало ощущение, что заразу из ярла придётся прямо вырезать хирургическим путём. Я ещё и «Коготь» «Живинкой» протёр для эффекта стерильности.

— Я готов, где надо резать?

Я, видимо, как-то резко спросил, потому что рядом вздрогнула Бэлла. Остальные «Пчёлки» всё ещё шарились где-то в тоннелях. Возможно, проверяли завалы, или закладывали взрывчатку под новые.

Саму взрывчатку, как оказалось, они захватили у Скельдов во время самого первого набега. Пока там все были расслабленные и непуганые. Впрочем, это не умиляло прогресса Косты — я в ней видел уже не достойную замену Сапёра, а отдельного, по-своему креативного высококлассного специалиста.

В общем, в «операционной» мы остались втроём. Оса — главврач, Бэлла — реаниматолог, ну я, как оказалось, в роли принеси-подай, ну и выруби, если понадобится новая анестезия.

— Не надо ничего резать, — ответила Оса. — По крайней мере, пока что. Наоборот, надо попытаться его хоть как-то укрепить. Я не знаю, какой стресс придётся пережить его организму.

В роли укрепления у нас сначала выступила «Глюкоза плюс», но в версии глазных капель. Это уже был результат креативного подхода Бэллы и Бабы Нины. Вливать эликсир в рот человеку без сознания по нормальному не получалось, поэтому они искали другие варианты: и в виде внутривенных уколов, и как вариант последующей поддерживающей капельницы. Работали не только с «Глюкозой» и «Живинкой», но и с другими отварами по рецептам Птичьего племени.

Пока получалось не всё, но шанс успешно поженить Земную медицину и Аркадианскими геномными технологиями, уже начинал маячить на горизонте. А формат капель уже можно было считать рабочим.

Пока Оса настраивалась, присев помедитировать в какой-то полуйоговской позе, я помог Бэлле с каплями. Дополнительно придержал голову и разлепил ссохшиеся веки.

— Бедняга, — прошептала Бэлла. — Как же плохо он выглядит. Его как будто бы били по голове.

Прям уж били. Один раз стукнули, ну и в багги он не очень удачно сел. Но комментировать я не стал. Капли быстро подействовали — буквально минута, и ярл дёрнулся так, будто ему адреналина вкололи. С жутким свистом, будто у него не лёгкие, а дырявый, пыльный мешок, он втянул воздух и закашлялся. Дёрнулся, считай, на месте и без шансов оттолкнуть мои руки и верёвки, и обратно обмяк, растратив все силы на безуспешную попытку.

Но сознание не потерял. Начал моргать и зашевелил губами в попытке сказать что-то неразборчивое. Слушать мы не стали, примерно понятно, какие гадости и проклятия он сыпет в адрес своих спасителей. Просто не понимает пока.

Вместо разговоров Бэлла зачерпнула из котелка своего чудного варева. Немного подула, разгоняя пар, и стала ждать, пока я ослаблю верёвку, прижимающую лоб и грудь к спине. Ярл попытался взбрыкнуть, но мне нужно было лишь приподнять ему голову и мягко, но настойчиво заставить выпить зелье. Он немного покашлял, но справился с первой чашкой, а от второй и третьей уже не отказывался. И в этом я его тоже мог понять — запах был отменный, что-то клюквенное и мятное. Я бы сам такое выпил.