— Неплохо так Коста научилась взрывчатку делать… — прошептал я, змейкой проскакивая за спинами у паникующих и ослеплённых скельдов.
Раздалось ещё два взрыва помельче. По плану — это «Волки» получили свои подарки, а потом орать и стрелять начали уже везде. И это был второй слабый момент нашего плана — ярла-то небось бросятся охранять…
Я замедлился, пропуская мимо вооружённый и организованный отряд скельдов. Быстро они собрались, но всё ещё были дезориентированы. Какой-то длинноволосый блондин зычно гаркнул, подхватывая по пути ещё несколько «потеряшек», и направил отряд в сторону стаи.
Уже убегающей стаи. «Пчёлки» тоже отступили, разозлив и вытянув на себя «Волков». План был простой: наводим панику и под шумок тырим цель, и пока что он работал.
Не отсвечивая, я проскочил мимо нескольких палаток, и тенью пролетел по краю света от костра полевой кухни. Свернул к палатке «эхолота», заходить не стал — просто скинул в окошко острохвостов. И ломанулся дальше за ярлом.
Как ни старался остаться незамеченным, но не вышло. На меня случайно выскочил викинг, быстро сориентировался, зарычал, выхватывая два топорика, и тут же рухнул с простреленной головой.
— Прости, не до дуэлей сейчас…
Я ушёл в тень, но «кольт» из рук уже не выпускал. Чем ближе к палатке ярла, тем суетливее становилось вокруг. Включились фонари, прятаться в тени стало сложнее. И стрелять пришлось уже почти без остановки. Единственный момент, я всё же предпочитал бить фонари, исчезая в тени, нежели злобных скельдов.
С охраной ярла так не получилось. Я на ходу расстрелял двоих, а третьего просто снёс ударом внутрь палатки. Сразу же наводя панику и внутри. Викинг в полёте сбил походный столик, разнеся вдребезги кучу склянок с эликсирами, и пролетел дальше, свали и ярла вместе с кроватью. В воздухе запахло травами, но ни сквозняк в пулевых отверстиях, ни ароматы зелий даже близко не смогли заглушить тяжёлый и кислый запах болезни.
Я разворошил тела, выбирая того, что полегче. Встретился с безумным, яростным взглядом и выслушал явную отборную брань на незнакомом языке. Голос слабый, заплетающийся, глаза водянистые и бледные, но и там, и там страха не было. Удивление, возмущение и много-много гнева.
— Вот это характер, — уважительно сказал я, аккуратным ударом вырубая ярла.
Выключил поток ругани и слюнявого шипения. Перезарядил магазин, а потом забросил викинга на плечо. Я подозревал, что он схуднул, но тело вообще оказалось каким-то невесомым.
— Ладно, ты нам потом ещё спасибо скажешь…
Я просканировал ближайшую территорию, в окружении палатка не было. Стволами никто в неё не тыкал. Но это пока… Потом потянулся к Пеплу и скомандовал:
— Запускаем вторую волну паники, я выхожу…
Глава 22
Стая распалась и начала просто кружить вокруг лагеря, давая засечь себя вражеским сканерам. Уже не таким прошаренным, как «эхолот», но нам это и было нужно. Сервалы крутились, путались друг с другом и постоянно меняли позицию, создавая эффект массовки. И пары минут не прошло, как, наверное, уже на каждой стороне лагеря народ думал, что на них несётся целый табун.
Один только узкий участок был свободен — там-то как раз я и нёсся. Закинул компактного и почти невесомого ярла на плечо и неспешно, но уверенно чесал, прикрываясь палатками. Но по правде говоря, больше в них прятался. Не хотелось рисковать здоровьем пленника, попав под шальную очередь. Судя по крикам в лагере, факт пропажи они ещё не осознали. Большая часть отстреливалась от призрачной стаи, а остальные тушили пожар возле машин и палатки «Волков».
Огонь вели плотный и, похоже, даже зацепили кого-то из моих. Через «Разделённую чуйку» передалось ощущение боли, не резко, а скорее через фильтр от Пепла или Седого. Навскидку кто-то из сервалов поймал пулю, что практически сразу подтвердил мой сканер — один из наших маркеров, откатился подальше от лагеря. Оп Пепла пришло война злости, но без грусти. Значит, ранение не смертельное, но Пепла пришлось приструнить, чтобы на азарте мстить не попёрся.
До выхода из лагеря мне оставался всего один переход. Буквально перебежать вырубленную полянку, не споткнуться о пеньки, и дальше плотный и густой лес, за которым меня ждала машина. То, что у меня это не получится, я понял, как только вышел из-за последней палатки.
Сделал шаг вперёд, почувствовал чуть ли не насквозь прожигающий взгляд полный ненависти. Между деревьями, ровно на том месте, где я планировал выход, стоял Олаф и пялился на меня одним глазом. А злости в нём хватило бы ещё на пару десятков.
— Я ждал этой встречи, — ухмыльнулся Олаф, раскинув руки, будто собирался обнять меня.
— Заметно, блин, — пробурчал я.
Стрелять было бесполезно. По крайней мере, из «кольта», который я держал в свободной руке. Как-то с высоты стрекозиного полёта я этого не разглядел, но сейчас стало понятно, что чёрный камуфляж на нём не просто мятый. Рубашка на груди была расстёгнута, и было видно, что обычной человеческой кожи там уже нет. Вместо неё плотная чешуя с крупными чешуйками. Она отливала сталью, во многом напоминая шкуру острохвостов. Гибкая снаружи, но при необходимости твёрдая внутри.
— Я очень готовился к этой встрече, — продолжил Олаф, смело выходя на открытое пространство.
Он размял шею, похрустев из стороны в сторону, а потом сжал кулаки. Не знаю, чья это была мутация — возможно, молох (он же, блин, рогатый дьявол), но на шее будто бы воротник из шипов появился и поднялся выше, защищая лицо. А из костяшек пальцев выросли костяные лезвия, не уступающие по размеру моему «Когтю».
— Отвалил бы ты, по-хорошему, — сказал я, хотя понимал, что по-хорошему ну никак не получится.
Я поднял пистолет, жалея, что не попытался сразу пальнуть ему промеж носа и уха. Прицелился, услышав в ответ от Олафа гаденький, приглушённый смешок. А потом развернул ствол пистолета на себя и ткнул кончиком глушителя в затылок ярла. Тот вроде бы уже в себя начал приходить, промычав что-то нечленораздельное.
— Отвали. Или он покойник, — громко и чётко сказал я.
— Он и так покойник, — прохрипел Олаф изменённым голосом.
Не Дарт Вейдер, конечно, но мутации не добавили его голосу приятных оттенков.
— Возможно, — кивнул я, делая шаг вперёд и заодно сканируя окружение. — И группу поддержки свою убери. А то непонятно, кто готовился-то.
Я насчитал троих, прячущихся в лесу. И пару десятков скельдов, которые ещё не понимали, что происходит, но проверяли лагерь в опасной близости. Драка с Олафом сильно меня задержит, да и уже было понятно, что лёгкой она не будет.
— Ты уверен, что твой отец одобрит потерю союзников? Что-то я сомневаюсь, что скельды пойдут за тобой без своего ярла. Ни союзников, ни Гранады тебе уже не видать.
Я не то чтобы блефовал, но явно родившийся на ходу план был далёк от идеала. По глазу было видно, что Олаф мечтает со мной разделаться. Но и что-то промелькнуло там задумчивое. Возможно, гнев отца. А возможно, отличный повод добавить мотивации скельдам идти за ним до конца. Уверен, что «Пчёлерия» нагнали бойцам сомнений, и их и так не особо сильный интерес, совсем поугас. Плюс, «Волков» осталось не так много, что ещё снижало контроль над толпой викингов и плохо сказывалось на авторитете Олафа.
Не знаю, что именно выбрал Олаф — меня любой бы вариант устроил, но он кивнул, опустил руки, а потом отступил. Правда, в этот момент у меня по затылку строевым шагом проскочили мурашки — верный признак того, что на меня повесили метку. Не сам Олаф, кто-то из его помощников, которого не стоит недооценивать.
— Ты скоро умрёшь, — пообещал мне Олаф и сыграл в Бэтмена, на ускорении растворившись в ночи.
— Вот ведь гадёныш, — усмехнулся я, подумав, что ведь реально сильно ему помогаю.
И в следующий момент над лагерем раздался громкий, скорее всего, усиленный навыком, вопль, возвещающий о том, что ярла похитили. Ещё чёткое направление подсказали, в каком направлении выносят.
