"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

Следующие несколько дней они были так заняты поисками, что к концу дня чувствовали себя совершенно обессиленными. До обеда они летали по Айсхарану, время от времени приземляясь в каком-нибудь посёлке и беседуя с его жителями. А ближе к вечеру ходили по посёлкам, примыкающим к замку Айслинда. Горная крепость была для беженцев не только укрытием. Они могли заниматься здесь привычным для них трудом – выращивать и собирать урожай, разводить скот. Сады, которые король разбивал и на открытых площадках между скалами, и в огромных пещерах, плодоносили гораздо лучше, чем те, что эти люди много лет выращивали возле своих прежних посёлков на равнине. В нескольких деревнях даже разводили скот: леров и тайолов. Последние походили на земных коров, только были помельче и покрыты густой шерстью сантиметра три длиной. Питались они в основном клубнями йеты, по вкусу напоминающими одновременно картофель и репу. Люди тоже охотно употребляли этот плод в пищу, в основном в печёном виде. Леры питались хвоёй, которой в Айсхаране было предостаточно. Этих симпатичных белых оленей использовали в основном как ездовых животных. Здесь, в горной крепости, ездовые животные были ни к чему, но владельцы леров привели их с собой и заботились о них едва ли не больше, чем о тайолах.

– Леры с глубокой древности верные помощники хатанов, – сказал Айслинд. – Причинить леру вред – значит навлечь на себя гнев Лериннаи. Это богиня, которой с незапамятных времён поклонялись жители равнин – кельды, саммаи, мерны.

– Но ведь их шкуры используют, – удивилась Лилиана. – И шубы шьют, и в домах ими всё устлано… Или это шкуры тех, что умерли своей смертью?

– Не всегда. Леров забивают, когда они начинают хромать. С возрастом их кости становятся хрупкими. Как правило, если животное старше пятнадцати лет. Когда ноги подкашиваются, ему уж и самому жизнь не в радость. А шкура у них до старости хороша. Мясо тоже неплохое, хоть и жестковатое. Забитого лера всегда съедают целым кланом, его кровью заливают огонь на алтаре Лериннаи, а рогами украшают её святилище. То есть раньше всегда так делали, а теперь… Большинство кельдов и саммаев сейчас молятся Высшим, в некоторых селениях даже объявили Лериннаю ханнидой – демоницей, но даже там сохранили трепетное отношение к лерам.

– И здесь та же традиция, – усмехнулась Изабелла. – Объявлять демонами прежних богов. А почему в разных селениях по-разному относятся к богам… Не обижайся, Айслинд, но централизованного государства в Айсхаране нет. И единой власти тоже.

– Я и не думаю обижаться, прекрасная Изабелла. Мы, иланы, никогда не стремились к власти над всеми племенами Айсхарана. Мы всегда хотели лишь одного – мирного сосуществования. А вот ангиеры всегда стремились объединить страну под своим волчьим гербом. Они до сих пор поклоняются Вуурдане – божественной волчице, которая иногда принимает облик женщины. Её спутника Анаэла изображают то волком, то воином с мечом. У них даже есть легенда, что меч этот из магического льда. Якобы ангиеры получили его от кого-то из иланов, а вместе с этим мечом, сами понимаете, и власть над Айсхараном. Ангиеры сочиняют легенды, чтобы оправдать своё стремление установить тут своё безраздельное господство.

– Я так толком и не поняла, что из себя представляют местные божества, – сказала Илана. – Эти Высшие… Виго говорил, что изображают их юношами и девушками. У одних в руках меч, у других цветок или ветвь…

– Каждое племя видит Хранителей по-своему. У большинства племён принято считать, что Высших двое – он и она. У некоторых божество с ветвью – женского пола, а эта ветвь или цветок означают связь с растительным миром. Ветвь – символ цветения, плодоношения и вообще жизни, которая продолжается несмотря ни на что. У мернов подругу Хранителя – он всегда с мечом, зовут Леринная. Они изображают её с крыльями и в сопровождении какого-нибудь животного, чаще лера. У ангиеров Высшие – это Вуурдана, женщина-волчица, и её спутник Анаэл. Он то волк, то человек – юноша с мечом. Ветвь, цветок или животное – символы жизни, того, что течёт и продолжается само по себе. Меч – мужской символ. Божество с мечом олицетворяет активность, стремление к переменам.

– Да, – невесело заметила королева. – Активность и стремление изменить мир часто проявляются именно так – в виде вооружённой агрессии…

– Ну… Вообще-то Высший с мечом – это прежде всего защитник. И только у ангиеров и скамалотов в первую очередь воитель. Мне жаль, если принц Гай оказался среди ангиеров. А судя по тому, что говорят люди, это очень даже вероятно.

Изабелла спрашивала о своём сыне в каждом селении. Оказалось, что тёмноволосого юношу с голубыми глазами видели многие, особенно в течение последнего года. Он появлялся то в одном месте, то в другом с отрядом всадников. И исчезал со своим отрядом обычно так же неожиданно, как и появлялся. Его довольно часто видели возле плодовых рощ, которые вскоре после этого погибали, и пару раз в окрестностях замка Селихен. Королева становилась всё более мрачной, замкнутой и раздражительной. Однажды, гуляя по дворцу, Илана случайно подслушала её разговор с Айслиндом.

– Почему я не могу отправиться в этот проклятый Серебряный замок и попросить о встрече с сыном?

– Да потому, что это всё равно как отправиться в волчью пасть. Ты не знаешь этих людей, Изабелла…

– Ты хочешь сказать, что они нападут на безоружную женщину, которая пришла к ним с миром?

– От них всего можно ожидать. Особенно если женщина так красива, как ты. Это настоящие головорезы! Этот замок – разбойничье гнездо. А твой сын, возможно, совершенно тебя не помнит. Я же знаю, во что могут превратить человека эти проклятые колдуны.

– Так где же выход? Как мне с ним встретиться?

– Я, конечно, могу собрать вооружённый отряд и явиться туда, но это будет началом настоящей войны, которую ангиеры уже давно мечтают развязать, сделав при этом вид, будто конфликт спровоцировали не они…

– Потому я и хочу отправиться туда одна и с миром. Если бы я сама могла найти дорогу…

– Изабелла, я обещаю, что помогу тебе связаться с сыном, когда мы окончательно убедимся в том, что он действительно живёт в Серебряном замке. Пока это всего лишь наши домыслы. На северо-западе, где находится этот проклятый замок, много лесов, и в лесной глуши есть охотничьи посёлки. Может, твой сын и его друзья живут где-то там. Мы должны заняться поисками в тех краях. Это очень опасно – там повсюду рыщут колдуны, но если я обещал тебе помочь найти сына, я сделаю всё, что в моих силах…

– Мы должны найти и остальных похищенных из Германара детей…

– Мои люди ищут их постоянно. А спасённых прячут в надёжном месте…

– Которое ты почему-то скрываешь даже от нас…

– Да. Чтобы не привлекать к нему внимание колдунов, которые намерены снова заполучить этих детей для своих гнусных целей. Кроме того, я не хочу возвращать детей в Германар, пока мы не найдём Зеркало Судьбы. Бедные дети мало что помнят о своей прежней жизни и, поверь, ничего не знают о твоём сыне. Но постепенно мы всё выясним. Всему своё время, дорогая Изабелла. Доверься мне. Мы должны действовать осторожно.

Королева промолчала. Илана знала, что Изабелла с большей радостью доверилась бы дьяволу, но выбора у неё не было. Во всяком случае пока.

Илана в последнее время старалась как можно меньше вступать с кем-либо в пререкания – боялась сорваться. Настроение было отвратительное. Она регулярно не высыпалась, вставая на рассвете и пытаясь поднять таинственный занавес, скрывающий от всех другую реальность. Ничего не получалось. Она была не в силах разрушить эти чары и не могла понять, почему занавес всё же два раза перед ней открывался. Она была уверена, что только перед ней. Город появился к северу от замка, в том месте, которое слуга по имени Виго считал обиталищем призраков. Илана могла бы поговорить с ним о своём видении, но решила этого не делать. Она слишком плохо знала этого юношу, чтобы ему доверять, а он с ней не только больше не откровенничал, но и даже как будто бы старался её избегать. Друзьям Илана тоже ничего не говорила о дивном городе, хотя и сама не совсем понимала, почему. Она не исключала, что эта картина – плод её воображения, вызвавшего к жизни её мечты или воспоминания, запрятанные где-то в глубинах подсознания. Воображение мага, помноженное на его силу, вполне может сыграть с ним злую шутку. Илана почти не сомневалась в реальности загадочного города, но это «почти» мешало ей рассказать о нём друзьям. Зачем зря будоражить их разговорами о том, что, возможно, и не существует. Хватает и вполне реальных задач, которые следует решить как можно скорее.