– Только недалёкие люди считают, будто зло всегда исходит от чужаков, – сказала Лилиана. – Бывает, свои куда хуже чужих.
– Моя леди как всегда права, – улыбнулся Томас, поцеловав ей руку. – Добро и зло никогда не имели ни чёткой географической привязки, ни расовой принадлежности. Я убедился в этом ещё в детстве, путешествуя с родителями по планетам Федерации.
Разговорчивостью беженцы из посёлка Луува не отличались. Как, впрочем, и остальные беженцы, нашедшие приют в гостеприимном замке короля. Двое парней и совсем юная девушка, которые стреляли в Илану и Лодди, сочли своим долгом извиниться перед гостями Айслинда. Они явно боялись потерять хорошее отношение короля, на гостей же смотрели настороженно и почти что враждебно, особенно девушка. Она оказалась дочерью здешнего старейшины, и звали её Ада. Красивая и властная, она явно пользовалась среди ровесников авторитетом и к тому же дружила с Тэдом. Неудивительно, что Ада так насупилась, увидев его сегодня в компании с красивой беловолосой девочкой, оказавшейся не демоном из мира мёртвых, а родственницей самого короля.
Илана боялась, что вид Хай-Вера испугает обитателей посёлка, но они проявили к нему едва ли больше интереса, чем к людям. Из дальнейшего разговора она поняла, что к чудовищам и всякого рода диковинным существам здешним жителям не привыкать. Об экспериментах колдунов в Айсхаране знали все.
– Их создания иногда вырываются на свободу, – сказала Ада. – И убивают людей. А может, колдуны их нарочно выпускают. Говорят, они ловят разных существ в других мирах, а потом делают из них демонов – гормов. Вашему другу повезло. Ангиеры и из Таддео хотели сделать горма, но наш добрый король Айслинд спас его и теперь считает своим сыном.
С этими словами она взяла Тэда за руку и отвела в сторону, давая всем понять, что хочет поговорить с любимцем короля без свидетелей. Тэд не возражал. Заметив торжествующий взгляд, который бросила на неё напоследок Ада, Илана вдруг почувствовала к этой девушке что-то вроде сочувствия. Жаль, что она не знала прежнего Тэда. Сейчас он совсем не тот, с ним что-то случилось… А может, он всегда был таким, просто раньше это не бросалось в глаза? Или Илана этого не замечала…
От неприятных мыслей её отвлёк разговор королевы со старейшиной Луувы Берном Холсом.
– Кажется, мы знаем, кого ты ищешь, прекрасная госпожа. Я и мои люди пару раз видели темноволосого юношу с голубыми, как звёзды, глазами. Такого ни с кем не перепутаешь. Он явно не здешний, но ведёт себя, как принц. У него целый отряд. Говорят, он и его парни обосновались в крепости Селихен. В народе её называют Серебряный замок.
– Один из замков клана Сельхенвурд, – пояснил Айслинд. – Это самый могущественный и весьма воинственный ангиерский род, давший Айсхарану самых искусных и коварных колдунов. Мне жаль, если принц Гай оказался под влиянием дурных людей.
– Мой сын всегда плохо поддавался чьему бы то ни было влиянию, – спокойно сказала Изабелла. – И я в любом случае должна его найти. Где этот замок?
– На Волчьей Горе, – хмуро ответил король. – Владения ангиеров. Это место хорошо охраняется и при помощи оружия, и при помощи колдовства. Туда непросто попасть. И очень опасно.
– Но мы не уверены, что тот юноша живёт именно там, – старейшина явно избегал смотреть чужеземной королеве в глаза. – Возможно, это всего лишь слухи. Мы уверены лишь в одном – он владеет магией и умеет ходить через врата. Я собственными глазами видел, как он и его отряд исчезли посреди равнины. Это было незадолго до бури. Мы видели его отряд недалеко от нашей плодовой рощи. В тот же день роща погибла.
– Даже так? – вскинул брови король. – Неприятное совпадение.
– Что ты имеешь в виду, Айслинд? – холодно спросила Изабелла. – Ты считаешь, что загубленная роща – дело рук моего сына? Сомневаюсь. Он всегда был своенравным, но никогда не был ни подлым, ни злым. Я и мой покойный супруг воспитывали его в уважении к чужому труду…
– Нисколько в этом не сомневаюсь и никого пока не обвиняю. Я предпочитаю не спешить с выводами. Не спеши и ты, прекрасная Изабелла. Под твоим руководством принц получал прекрасное воспитание, но с девяти лет его окружали другие люди, и мы не знаем, кто они. Да мы собственно даже не уверены, что тот юноша действительно твой сын.
– А что случилось с рощей? – спросил Томас.
– То же, что и с другими рощами, которые подверглись злым чарам, – вздохнул старейшина.
– А что случилось с другими рощами, которые подверглись злым чарам? Извините за назойливость, господа, но мы в Айсхаране совсем недавно и мало знаем о здешнем колдовстве.
– Деревья просто рассыпались, как снежные фигуры, – пояснил сын старейшины Рамаль, симпатичный шестнадцатилетний юноша, единственный из всех луувских беженцев, кто смотрел на гостей короля не с подозрением, а просто с интересом. – Теперь на месте наших садов снежная равнина.
– Боюсь, что скоро весь Айсхаран превратится в снежную пустыню, – мрачно промолвил Берн.
– Не впадай в панику, – король ободряюще похлопал старейшину по плечу. – Колдуны негодяи, но не глупцы. Они знают, что без плодовых растений не прожить, так что вряд ли в их планы входит уничтожить всю растительность Айсхарана. А здесь у вас будет свой сад, защищённый от злого колдовства.
– Ангиерские колдуны овладели кое-какими приёмами трансформации материи, – сказал он, обращаясь к своим гостям. – Они же знают, какие растения выведены при помощи снежной магии. Все виды материи, созданные при помощи снежной магии, можно обратить в снег или в лёд. Причём в обычный, подверженный таянию и разрушению. И уничтожить.
– Заколдованная роща кажется настоящей, – добавил Рамаль. – Она даже все краски сохраняет на какое-то время, но стоит прикоснуться к ветке, дерево или куст белеет и рассыпается. Ну а если ветер поднимется, то от рощи уже за полчаса ничего не останется. Сколько уже таких случаев было: в каком-нибудь селении утром просыпаются, выглядывают в окно, а вокруг снежная пустыня вместо садов.
– И колдуны всегда занимались таким вредительством? – спросила Илана. – Ведь колдовство здесь процветает уже много веков.
– Хатанские колдуны всегда соперничали со снежными магами, – ответил Берн Холс. – Бывало, что жители Айсхарана страдали от этого, но вредительства в таком масштабе ещё не было. Это началось недавно, с тех пор как здешние колдуны связались с людьми из другого мира… Не хочу вас обидеть. Возможно, это ещё одно досадное совпадение. Но я считаю, что все эти хождения по чужим мирам не приносят ничего хорошего. Надо жить у себя дома и хранить свой очаг. Если часто открывать врата между мирами, в мироздании образуется брешь. Нарушается порядок. Стирается граница между миром мёртвых и миром живых, между добром и злом…
– Уважаемый Берн, люди всегда проводили границу между добром и злом так, как им было удобно в той или иной ситуации, – мягко возразил Мартин. – И в нашем мире, и в вашем.
– Наверное, ты прав, чужеземец. Но у нас зло уже повсюду, и не знаешь, где от него спрятаться.
– Здесь тебе и твоим людям ничто не угрожает, – твёрдо сказал король. – Я сделаю всё, чтобы вас защитить. Все вместе мы сумеем одолеть зло.
– Значит, превратить в снег и лёд можно только те виды материи, которые созданы при помощи снежной магии? – спросила Илана за ужином. – Зимние растения, харадан…
– Нет, – помолчав, ответил Айслинд. – Но трансформация первичной материи – это высшее магическое искусство, которым даже в древности владели лишь единицы. Ведь они создали смешанную материю из первичной. Увы, я таким даром не обладаю.
– Опасный дар, – сказала королева.
После общения с беженцами она была постоянно погружена в свои мысли и почти не участвовала в застольной беседе. Хай-Вер тоже больше молчал, зато внимательно слушал всё, что говорилось.
– Да уж, – поёжился Томас. – Так можно всю планету превратить в снежный ком и развеять по ветру.
– Или превратить в кусок льда, – пробормотала Илана. – В шар из голубого льда, который будет носиться по вселенной…
