Валентин смотрел прямо на меня, темнота из его глаз вылилась черным облаком и потянулась к моему сердцу. Нет… Только не сейчас. Нельзя сдаваться, слишком много пройдено. Я рванул щит и едва успел отгородиться, как черная щупальца уперлась в мою преграду. Нужно действовать, иначе мы все пропадем, а Мия станет матерью новых сосудов.
Я смотрел в глаза своего брата и пытался понять, знает ли он, что мы объединили союз, что перед ним лидер обратников. Но темный взгляд оставался непроницаемым.
Вдруг перед нами появилась Хлоя, она грациозно проплыла на середину и насмешливо бросила Яну:
— Что, черныш, приехал посмотреть на свою смерть?
— Ты оговорилась, — огрызнулся Януш. — На твою смерть, красногубая.
— А ты, — Хлоя приблизилась ко мне и презрительно оглядела с головы до ног, — принц серой массы. Твои жалкие попытки как трепыхание мотылька однодневки в липкой крепкой паутине. А хозяин паутины близко. Смотри в оба.
Наконец Валентин прекратил атаку в мое сознание и холодно произнес:
— Я жду объяснений, Марк.
— Ты не можешь на этот раз все так оставить, — напомнила ему Хлоя, но брошенный в ее сторону темный взгляд повесил тишину.
Это находилось позади меня. Я оглянулся и увидел огромных размеров подвижную черную массу, за которой пылало пламя. Вот она моя цель, совсем близко. Рукой подать.
— Хочу познакомиться с этим местом, — ответил я. — Ты ведь его прячешь.
Валентин медленно направился ко мне, вызвав своим приближением бешеный скачок сердцебиения. Подойдя почти вплотную, брат долго смотрел в мои глаза, словно пытался в них что-то прочитать.
— Ты хорошо подумал? — выдохнул он мне в лицо.
— Конечно, — ответил я, стоически удерживая щит между нами.
— В таком случае — иди, — заключил Валентин. После этого он развернулся и неторопливо вернулся к братьям.
Я был растерян. Пробежав взглядом по всем союзникам моего родственника, понял, что борьбы не будет.
Повисла пауза, во время которой я лихорадочно соображал, как поступить дальше.
— Соберись, — шепнула мне Мия. — Помни о родителях.
Что со мной? Я шел к этому так долго и так трудно, и вот теперь не в силах сделать шаг.
— Остин, брат, мы с тобой, — еле слышно шепнул Ян, склонившись к моему затылку. — Ты знаешь, что делать.
Мое детское имя подняло целый пласт памяти, разбудив во мне желание борьбы. Я оглянулся на ребят, задержав взгляд на Мие, и направился к черной дышащей массе. Она словно ждала меня, раскрывая свою утробу и впуская внутрь, и через минуту я шагнул вглубь адских врат.
Глава 4
Новая Мия
Ты не имеешь и тысячной доли того, что я умещаю в кулаке
Я еще видел ребят за порогом портала. Они были готовы к борьбе и следили за Валентином, поглядывая на темный вход, который скрыл меня. Но после нескольких шагов вперед я упустил картинку мира с той стороны и больше ее не видел.
Глубина за Вратами оказалась бездонной. Тьма проникала в уши и нос, попадала в легкие и пропитывала каждую клетку изнутри. Здесь отсутствовало трехмерное пространство и, кажется, было что-то со временем.
Я передвигался силой мысли, только очень медленно, заторможенно. Стоило мне посмотреть на место, как я тут же перемещался к нему. Если бы я мог представить цель, мог бы сразу оказаться там, но в этом месте невозможно ничего придумать, потому что здесь новое измерение и течение всех процессов.
Медленно ступая по невесомой черной густоте, я пребывал словно во сне, где все не так, где хочется бежать, но твои движения скованы. Это место было похоже на огромный темный тоннель с безграничным пространством вокруг. Края вроде бы есть, но это просто сгущение материи, которое нельзя измерить или потрогать.
По мере моего продвижения появлялись звуки, совсем далекие сначала, они усиливались с каждым шагом в глубину и превращались в шепот. Тягучий, обволакивающий шепот, который разрастался по всей черной материи. Что-то проникало в меня, я чувствовал это, но почти не мог противиться, почему-то мои силы здесь не работали.
На этой стороне Врат все было странным, но я четко ощущал, что где-то там, в далекой глубине, существует что-то особенное, что-то мыслящее и сильное. И оно зовет меня, тянет к себе, словно в ловушку. Я узнал этот зов: все это время я слышал его шепот и ощущал его притяжение. Это был он.
Очень тяжело. Здесь очень тяжело. Дыхание затруднено, действия скованы, а мысли перестают быть твоими. Но мне нужно дойти до конца, такой был план.
Темная материя поднималась с каждым моим шагом, словно пыль с дороги, и обволакивала все тело, заползая в нос и рот, чтобы проникнуть в мои легкие и захватить разум. Но я боролся с ней, не пускал в голову, потому что помнил, мне нужно что-то сделать. Только что?
Где-то впереди, очень далеко, я разглядел источник, от него исходило все, что я ощущал и видел. Этот источник находился на недосягаемом расстоянии от меня, но в то же время был очень близко. Он тянул ко мне свои нити, словно длинные паучьи лапы, и затягивал к себе.
Я все больше приближался к этому месту, потому что не мог иначе. Зов и тяга были настолько сильными, что я терял разум от хриплого шепота, который распространялся по всему пространству. Казалось, он поселился и в моей голове.
Меня тянуло куда-то… Словно некая сила вцепилась в мою плоть зубами и тащит к центру. Мне ведь туда и нужно?
Вдруг сквозь туман я увидел гигантских размеров бледный кокон, он вздрогнул и раскрылся, расправляя длинные паучьи лапы и поднимая голову. Это не кокон. Это нечто другое.
Огромная голова, лишенная волос, обтянутая молочно-серой кожей, блестящей от натяжения, словно гнойный раздувшийся нарыв. Голова поднялась, расправляя тонкие длинные лапы, которые поползли вдоль стен, словно червеобразные мягкотелые паразиты. Они ползли ко мне. Их центр оставался на месте, а лапы тянулись очень далеко от него, ощупывая рыхлые стены тоннеля, как слепой крот.
Голова открывала беззубый рот и рождала вязкий хриплый шепот, отпуская его от себя вместе с движением бледных щупалец. Мне казалось, она улыбается мне, широко растягивая тонкие серые складки губ, а темные впадины глаз становятся еще больше.
Куда я иду? Что это за место? Темная материя вдруг выскальзывает из-под моих ног, и я теряю ориентир в пространстве. Словно лишенный гравитации, опрокидываюсь на спину и начинаю подниматься лицом вверх, зависая в изогнутом положении. Картинка кружится: тоннель, лапы, сгустки, голова… Все повторяется в замкнутой цепи, совершенно лишая понимания происходящего. Хриплый шепот в моем разуме все громче, а молочные холодные щупальца уже прикасаются ко мне, осторожно и по очереди.
И вот я уже словно жертва в паутине, а она теперь приближается сама. Голова — я вижу ее, то сверху, то сбоку, то ползущую по низу, но все ближе. Ее темные впадины глаз безотрывно следят за мной, а длинные ледяные пальцы обхватывают мое тело и вращают, заматывая в черную материю, как паучиха свою жертву в паутину.
Я все вижу, но ничего не понимаю и не могу сопротивляться. Это будто лишение воли, которое превратило меня в корм.
Я хотел что-то сделать… Зачем я сюда пришел? Почему?
Что происходит…
Только шепот вокруг. И тьма.
Только тьма…
* * *
— Думаю, прошло достаточно времени, чтобы понять — Марк не выйдет сам, — объявил глава тринадцати, обращаясь к группе инверсов. — Я пойду за ним.
— Стоять! — одернул его Януш. — Откуда нам знать, что он не выйдет?
— Просто поверьте мне, — снисходительно улыбнулся Валентин. — Еще вариант: сходите за ним сами. Хотя для вас это не вариант. Либо дайте мне такую возможность. Пока не поздно.
Серафим склонился к друзьям и, обсудив что-то вполголоса, ответил:
— Еще подождем.
Высокий брюнет развел руками и покачал головой.
Спустя время, Мия медленно подошла к подножию Врат и стала смотреть в центр. Крепко сжав кулаки, девушка долго вглядывалась сквозь дышащий темный сгусток, как вдруг развернулась к Валентину и, раскрыв глаза, приказала:
