— А мне уже все рассказали, — он крепко обнял Буденного с Врангелем, потом сделал шаг назад и продолжил уже без тени улыбки. — А теперь к делу. Говорят, с вами придут 240 человек — вот их вам сразу и припишем. И по тридцать броневиков.
— Почему по тридцать? — сразу спросил Буденный. — Экипаж «Мусье» — пять человек, значит, по 24 машины должно быть.
— Так кто же вас, пятерых новичков, сразу внутрь пустит? — Славский развел руками. — На каждый броневик выделю также по опытному офицеру. И, начиная с завтра, они вас начнут гонять.
— И нас тоже? — уточнил Врангель.
— И вас, — кивнул Славский. — У нас так принято. Каждый новичок должен хотя бы по неделе отъездить на месте мехвода, командира и стрелка. Мехвод даже две недели, потому что половину срока придется провести на сборке, чтобы знал каждый винтик своего броневика.
— Отъездим и узнаем, — мгновенно согласился Буденный.
— Надо — значит, надо, — кивнул Врангель. — А что дальше будет?
— Когда вы отработаете все сами, когда увидите каждого из своих на каждой позиции — вам как будущим броневым офицерам нужно будет составить экипажи. Назначить каждого на его место, возможно, кого-то прогнать. Как вы правильно посчитали в начале, максимум у каждого получается по 24 броневика — полная рота. Минимальный состав — 12 машин. А сколько по факту у вас выйдет, сколько вы людей примете и возьмете с собой — это уже только вам решать.
— Решим, — Буденный видел цель и думал только о ней.
— Вопрос, — а вот Врангель сначала хотел разобраться во всех деталях. — Если мы тоже проходим практику, то как мы сможем следить за другими, понять, кто и в чем на самом деле хорош?
— А как вы будете делать это в бою? — Славский, было видно, уже не раз встречался с подобными сомнениями. — Там у вас тоже не будет времени стоять за спиной у каждого, и своих задач меньше не станет. Так что вспоминайте, за что генерал Макаров вас повышал, берите себя в руки и думайте, как все организовать так, чтобы все успеть!
После этого Славский познакомил Буденного и Врангеля с приписанными к броневикам штабистами, которые занимались бумагами, и куда-то убежал.
— Зазнался, — фыркнул Буденный.
— Даже обидно, — согласился Врангель.
— И что будем делать?
— Ты же и так знаешь.
— Новое пари. Друг с другом соревноваться смысла нет, а вот кто первым обставит Славского, тому…
— Ящик шампанского.
— Мало.
— Снимем целую юкаку на ночь!
— Девушки — это хорошо. Но все равно мало.
— Тогда… Вместе совершим небольшой подвиг, чтобы Макаров не отказал, и назовем в честь победителя броневик.
— А вот это уже дело.
Два бывших кавалериста переглянулись, рассмеялись, а потом крепко пожали друг другу руки. На коне, на машине — неважно, они все равно собирались стать лучшими.
Глава 18
Казуэ Такамори стояла на проходной порта Сасебо, скромно удерживая руки на переднике с красным крестом. В порт Кобе на прошлой неделе получилось пробраться гораздо проще. Сайго переоделся в рабочего, они оглушили одного из новеньких, и все. Тут же оказалась настоящая система пропусков, и вот пришлось придумывать план посложнее.
— Словно снова у Макарова, — прошептал Сайго, изображающий роль носильщика.
— Тихо, — Казуэ стрельнула взглядом по сторонам.
— А кто услышит? Рядом никого нет.
— Тут вполне может быть человек, умеющий читать по губам. Я бы такого точно поставила.
— И поэтому я прикрыл рот, — Сайго приподнял ладонь и сверкнул широкой улыбкой.
— Позер, — Казуэ еще немного опустила голову, чтобы глубокий капюшон точно скрыл ее лицо. — Лучше скажи, ты точно вчера все сделал?
— Точно. Запустил в бараки комаров, что подручный Ито привез из Индокитая, утром проверил, что больше половины рабочих пошли красными пятнами. Да если бы у меня не получилось, то разве бы стал кто приглашать в порт Красный крест?
— Я бы сделала, что от меня ждут, а потом взяла бы на горячем, — Казуэ вздохнула.
Очень тяжело было что-то планировать, пытаясь представить на месте врага кого-то очень умного. Раньше все получалось проще: надо было лишь вообразить, что остальным никогда не сравниться с дочерью семьи Такамори и делать свое дело. Она так и жила… Но потом пришел Макаров и все испортил. После знакомства с ним пришлось представлять врагов все умнее и умнее, учитывать все больше и больше нюансов, а так ведь может никаких нервов не хватить!
В этот момент из комнаты охраны показался английский солдат с телеграфной трубкой в руках. Да, у них тут по всем ключевым объектам была протянута проводная связь, а еще — вся безопасность состояла из одних только чужаков. Ни одного японца: еще одна причина, почему пришлось придумывать такую сложную легенду.
— Проходите, — наконец, сказал англичанин на своем языке, даже не сомневаясь, что его поймут.
— Куда?
— К шестому корпусу. Это прямо, потом направо и до конца, там собрали всех заболевших.
Казуэ ожидала, что к ним приставят сопровождение, но, кажется, до такого английская предусмотрительность еще не дошла.
— Дилетанты, — прошептала она сквозь зубы, когда они удалились от входа и свернули совсем в другую сторону.
— Ну, что-то они пытаются делать, — вступился за англичан Сайго. — Да и со стороны мы так ничего и не смогли разглядеть. Все грузы во внешнем периметре всегда прикрыты, и ни одного сбоя за целых два дня.
Тут им пришлось замолчать. Надо было вскарабкаться на крышу ближайшего склада, а потом поверху перебраться поближе к морю. Туда, где разгружались корабли, туда, где были самые свежие поставки, в которых им и нужно было разобраться. Пробираться пришлось почти полчаса, чтобы никто не заметил. Еще и постоянно приходилось оглядываться, пытаясь понять, не подняли ли тревогу из-за пропавших на территории порта представителей Красного креста, но пока было тихо.
— Листы стали, — Сайго спрыгнул вниз и проверил первый из примеченных ими заранее складов.
— Может, броня?
— Вряд ли, толщина всего 4 миллиметра. От чего такой защищаться?
— Ну, кто знает. Ползем дальше.
И они поползли. На следующем складе спуститься не получилось. Тут было слишком много охраны и рабочих, которые расставляли длинными рядами странные черные бочки.
— Шпренгштоф номер два, — Казуэ смогла разглядеть маркировку на одной из них.
— Взрывчатка? — нахмурился Сайго. — Аптекой не пахнет, так что вряд ли это шимоза, да и не возят ее в бочках. Сладковатых ароматов пироксилина тоже не чувствуется, а в таком закрытом помещении без них было бы не обойтись.
— Надпись на германском, — напомнила Казуэ.
— Точно! А помнишь, генерал рассказывал про их новую взрывчатку? Ее можно плавить, значит, как раз будет удобно перевозить в бочках. Запаха тоже нет — один к одному.
— Выходит, поставка из Германии, — Казуэ нахмурилась. — Проклятье! Чем больше чужаков влезет в нашу драку, тем сложнее будет ее остановить!
До следующего склада они добирались почти час. За это время кто-то все-таки обратил внимание, что гости так никуда и не пришли — на дорожках, причалах и бортах кораблей появились усиленные патрули, но наверх пока еще никто не смотрел. А они ползли дальше. Перекресток — налево можно было перебраться, не слезая на землю, но прямо впереди был самый большой складской комплекс.
— Налево? — спросил Сайго. — Ты же помнишь, по прямой мы выйдем за зону прикрытия Харуто.
Харуто — это бывший капитан одного из кораблей, вывозивших японскую армию из Дальнего. Выкинув груз и лишний уголь, он искал кредиты и деньги, чтобы выйти еще хоть в один рейс, но ему их никто не дал. В итоге корабль ушел за старые долги, семья отвернулась, а Харуто оказался на улице, где его и подобрали сначала люди князя Ито, а потом и сама Казуэ. Потеряв все на войне, коснувшись ее уродливой сути и увидев ужас бойни, которую могли устроить русские, но не стали этого делать, он быстро согласился, что мир — это единственное, что может спасти Японию.
