Я мысленно вздохнул. Начал разговор с того, что не хотел уж слишком давить на Гобято, а в итоге вывалил все, что вспомнил. Впрочем, Леонид Николаевич, надо отдать ему должное, не смутился от моих замечаний, и наверно, это меня и захватило. Говорил и говорил, а он записывал. И теперь оставалось только понять, правильно я все понял или нет.
— Сделаем, — после паузы Гобято решительно тряхнул головой и крепко пожал протянутую мной ладонь. — Только… А как быстро вам нужен результат?
— Думаю, — я мысленно прикинул, — пара месяцев мира у нас еще осталась, но потом нас снова будут ждать японцы, а то и еще кто… Так что к тому времени мне бы хотелось получить не просто минометы, но солдат, которые будут уметь их использовать. Соответственно, новый прототип желательно показать уже… Завтра сможете?
— Если в Инкоу сегодня же получу людей, материалы, инструменты… Смогу! — Гобято сглотнул. Кажется, такой скоростью я сумел его удивить, даже больше, чем всеми требованиями по миномету.
— Тогда через час буду ждать вас на вокзале, — мы еще раз крепко пожали друг другу руки, и я оставил Гобято с Кондратенко. Кажется, этим двоим было что обсудить напоследок.
Глава 17
Леонид Николаевич Гобято начинал осаду Порт-Артура в полной уверенности, что уже скоро главная армия разобьет японцев и хотя бы на суше сможет их прикрыть. Все оказалось совсем не так просто… Победы пришли, но позже, тяжелее, и сам Леонид Николаевич успел проводить в последний путь немало хороших солдат. И обидней всего было, когда враг обстреливал их навесом из гаубиц и мортир, а они умирали и ничего не могли сделать.
Винтовки и обычные пушки были бесполезны против японских окопов, и тогда-то, растирая по рукам чужую кровь, Гобято придумал, как же все-таки до них добраться. Сделать упрощенную мортиру. Вместо толстого ствола — простой гладкий, вместо казенника — просто закидывать все в ствол, вместо вращения для точности полета — хвостовое оперение, вместо дорогого снаряда — дешевая мина. Докрутили немного, пустили в дело и достали японцев. Не один раз достали! Даже жалко немного стало, что к ним так быстро пробились, и он не успел по-настоящему развернуться…
Так он думал, но ровно до того момента, как к нему на полигон заглянул генерал Макаров. Вообще, Гобято привык, что многие офицеры, особенно в высоких званиях, довольно прохладно относятся к новинкам, особенно таким, которые так непритязательно выглядят. И сначала Макаров, несмотря на всю его славу, показался одним из них. Сморщил нос при виде минометов, хоть и постарался это не показать. Якобы незаметно!
Вот только Леонид Николаевич-то все приметил и уже приготовился было ругаться. От злости, от обиды, что последняя его надежда так глупо расплывается, словно фата моргана. А потом Макаров вставил ему фитиль!
— Все остальные отчитывали меня за слишком простой вид, а он взял и потыкал носом, что, наоборот, недостаточно просто, — выдохнул Гобято, провожая генерала взглядом.
— Разве? — спросил Кондратенко. — Вроде бы ничего такого он и не говорил.
— Да⁈ Сейчас, когда Макаров разложил по полочкам, все кажется таким очевидным. Более длинный ствол, и скорости снаряда с оперением хватит, чтобы он летел прямо без всяких доработок… А пластина для устойчивости и гашения отката? По идее, с ней даже можно не доводить ствол после каждого выстрела. Бросил мину, прикрыл уши, та улетела точно в цель — следующая!
— И сколько выстрелов в минуту так сможете сделать? — заинтересовался Кондратенко.
— Думаю, все двадцать, но нужно смотреть на практике… По прицелу я еще до конца не представил, как будет лучше всего его приспособить, но одно точно!
— Что?
— Эти идеи стоят того, чтобы воплотить их в жизнь! — Гобято выдохнул, а потом развернулся.
Если он планирует успеть на поезд Макарова, то времени-то осталось совсем немного. Надо подать рапорт, собрать вещи, сказать своим хотя бы пару слов.
— До свидания, — Леонид Николаевич крепко пожал руку Кондратенко, благодаря за протекцию и те месяцы, что они провели рядом в осажденном Порт-Артуре.
— Вы правы, до свидания, — Роман Исидорович ответил неожиданно воодушевленно. — Увидимся на вокзале.
И, прежде чем Гобято успел что-то сказать или спросить, сорвался с места и побежал. Неудивительно: если Кондратенко тоже собрался съездить в Инкоу, то и ему нужно было очень и очень много успеть… Встретились они снова уже только в поезде, но и там поначалу оказалось не до разговоров. Через пять минут после отправления их перехватил Огинский, а потом до самого Инкоу инструктировал по технике безопасности. Как проходить на территорию цеха, что можно брать с собой внутрь, что наружу, как вести себя при появлении посторонних. Даже как заполнять и хранить бумаги.
— Голова пухнет, — честно признался Гобято, когда они, наконец, вышли из поезда и получили два свободных часа, чтобы заселиться в положенные на время командировки в Инкоу квартиры.
— Но интересно, — возразил Кондратенко. — Никогда не видел, чтобы так вели дела. И, учитывая успехи генерала Макарова, в этом точно есть смысл.
С такой точки зрения Гобято на ситуацию не смотрел, и теперь ему стало еще интереснее, а что же будет ждать его дальше. Сам город не очень впечатлял — всюду стройки, рабочие, которые вывозят мусор и подвозят стройматериалы. Впрочем, сами квартиры оказались теплыми и уютными. В каждую даже провели воду и электричество.
— У меня в обеих комнатах по лампочке. И в коридоре тоже! — рассказывал воодушевленный Гобято, когда они с Кондратенко собрались ехать на завод. — Еще есть отдельная над рабочим столом, и туда же выведено три дополнительных провода. Интересно зачем?
— Я спросил, — ответил Кондратенко. — И комендант рассказал, что многие мастера берут не секретную работу домой. И провода как раз могут пригодиться, чтобы запустить какие-то приборы.
— Интересно, — Гобято довольно потер руки. Чем дальше, тем больше волнение отступало в сторону.
А уж когда они проезжали мимо других цехов, и он краем глаза разглядел, что там творится… Под одной крышей лили сталь, под другой крепили броню на машины, под третьей собирали что-то совсем сложное, похожее на корабельные башни под пушки, только совсем маленькие. Потом они свернули в сторону, проехали мимо таблички «Осторожно, огнеопасно» и минут на пять застряли на проверке документов.
Следующие цеха были уже полностью закрытыми, но Гобято сразу узнал знакомый до боли запах пироксилина. Вот к чему был тот знак! Территория, где работают с оружием, со взрывами, и теперь это было и его место тоже. Свой цех он увидел издалека. Высокое здание, метров шесть до потолка. Без окон, но внутри свой генератор и большие электрические лампы, под которыми можно было работать хоть вечером, хоть ночью.
И люди, его люди! Гобято обвел взглядом два десятка человек, приданных его цеху. Трое счетоводов, четверо бывших артиллеристов, остальные рабочие — с ними нужно будет познакомиться и лично узнать, в чем они лучше всего разбираются. Как сказал Макаров, новый миномет ему нужен уже завтра, а значит — пора начинать!
* * *
Поездка в Порт-Артур прошла очень удачно. Операцию в Корее все приняли без особого скандала — впрочем, тут бы еще дождаться окончания переговоров и реакции из Санкт-Петербурга. А потом Гобято, миномет и, неожиданно, Кондратенко, который, пусть пока и временно, решил составить компанию своему товарищу.
А стоило мне зайти в штаб, как меня выдернул Буденный, попросив о личной беседе.
— Слушаю, — я внимательно смотрел на Семена, и тот выглядел каким-то одновременно потерянным и болезненно возбужденным. Что это с ним? — Только не говорите, что вы тоже влюбились!
— А кто еще влюбился? — немного растерялся Буденный.
— Джек Лондон. Нашел балерину своей мечты, так что теперь надо будет смотреть, как это скажется на его трудоспособности.
— К счастью, у меня пока без подобных сложностей, — Семен немного расслабился. — Но разговор все равно важный. Про кавалерию!
