Ярость на краю империи (СИ) - Бадевский Ян

У меня сразу возник вопрос: а с хрена ли этому княжескому Роду вместо того, чтобы расширять бизнес, сворачивать дела в России и терпеть колоссальные убытки? И тут меня ждали сюрпризы. Прежде всего, Ганзу не устроил экономический союз РИ с Небесным Краем, в результате которого образовались новые торговые возможности. Для наших стран, не для Ганзы. Позиции европейских торговцев в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке пошатнулись. Во-вторых, промышленники Евроблока проигрывают конкурентную борьбу с японскими корпорациями и нуждаются в дешёвых энергоносителях. А Россия и Халифат снижать цены на газ и нефть не хотят. Наска пытались давить на рынок, но потерпели неудачу — качать сырьё по трубам выгоднее, чем перевозить танкерами. Значит, решили лидеры Евроблока, надо сбить цены искусственно с помощью санкций. А ещё лучше — развязать войну, победить в ней и получать энергоносители бесплатно.

В общем, интересы правящих кругов впервые за десятилетия совпали.

— Служба устранения, — задумчиво произнёс я. — А они даже не пытаются соблюдать приличия.

— А зачем? — хмыкнула Уайра. — Ганза — очень влиятельная торговая структура. Они умудрились запустить щупальца в десятки стран мира. Даже в Африке открыты отделения «Транскапитала». Все знают, что у них такое есть.

Да уж.

Я представил себе, что началось бы по телевизору в моём мире, просочись в общий доступ, что корпорация «Майкрософт» обзавелась штатом наёмных убийц и даже объединила их в одно подразделение. Хотя… Не факт, что телеканалы и газеты вообще стали бы это освещать. Как и сам «Майкрософт», они принадлежат одной и той же группе лиц…

— У нас есть имена других агентов, — напомнила Джан. — Всех, кого внедрили в представительства холдинга. Человек двенадцать, если я не ошибаюсь. Надо вывести их из игры как можно скорее.

— Приказы уже отданы, госпожа, — ответил мастер Багус. — Пока мы с вами беседуем, ударные тройки Чёрного Ока выполняют зачистку.

— Это хорошо, — похвалил я. — Но меня интересует другое. Как получилось, что вражеские агенты систематически внедряются в наши структуры, следят за моими перемещениями и организовывают ловушки, а мы этого не видим?

— Моя вина, господин, — поспешно произнёс индонезиец. — Операция по внедрению началась больше полугода назад. Некоторые агенты убивали «оригиналов», занимали их места и являлись на работу под иллюзией. Другие проходили собеседования и устраивались по поддельным документам. Мы их проверяли, но всё выглядело безупречно. Холдинг разросся, и у нас нет физической возможности добраться до каждого сотрудника на ментальном уровне. Не хватает специалистов.

— Я вас не упрекаю, мастер. Но следует проделать работу над ошибками. Схема ясна. Подумайте, как прикрыть эту дыру.

— Будет исполнено, — старик слегка поклонился.

— Уайра, — я посмотрел на перуанку. — Биографию де Линя я изучил самым тщательным образом. Но этого недостаточно. У всех имеются слабые места. Найдите точку, на которую можно надавить.

Чу сухо кивнула.

— Позволено ли мне спросить, — вмешался Багус, — почему мы не рассматриваем смерть нашего врага? Де Линь связан с ключевыми политическими фигурами, от которых исходят приказы, направленные против нашего Рода. Убив князя, мы нарушим цепочки.

— Хороший вопрос, — я посмотрел на Джан. — Дорогая, что думаешь по этому поводу?

Жена вздохнула.

— Сергей, ты можешь это сделать. Аналитический отдел утверждает, что мы выиграем несколько недель. Потом Ганза оправится, а новый председатель ганзетага поведёт ещё более жёсткую политику против нас. Ганза — это очень могущественная организация. Я бы сказала… это не по зубам нашему Роду.

— Предположим, я убью всех, — кинул я следующую версию. — Де Линя, Меркен, Доннерсмарка, королеву Астрид…

Глаза девушки расширились.

В конструкте повисла гробовая тишина.

— Ты же не серьёзно, — прошептала Джан.

Уайра Чу сохраняла каменное выражение лица.

Мастер Багус терпеливо ждал, когда к нему обратятся.

— Солнце, — я нежно улыбнулся. — Разве я когда-нибудь шутил со смертью? Если я предлагаю устранить этих господ — значит, это осуществимо в ближнесрочной перспективе.

— Я даже не знаю, что начнётся, — честно призналась Джан. — Это обрушит всю международную систему безопасности.

— Вот незадача, — я хмыкнул. — Им позволено хозяйничать в нашей стране, а я не могу ответить? Убийцы нападают на меня, не стесняясь. При этом Ганза больше не относится к числу торговых партнёров империи. Что мы теряем? Или Трубецкие?

— Решение грубое, — сказала Чу. — Но в эффективности ему не откажешь.

— Вы что, сговорились? — не выдержала Джан. — Никто просто так не убивает особ королевской крови и лидеров… Евроблока!

— Когда-нибудь всё случается впервые, — философски изрёк я.

Глава 26

— Что ты делаешь?

Федя замер на пороге додзё, уставившись на меня.

Моя тренировка выглядела очень странно. Представьте себе человека, застывшего посреди зала с каменным лицом. При этом человек не медитирует, его глаза открыты, а на ногах — шнурованные ботинки. Чуть в стороне, у матов, выстроились рядком запасные пары обуви. Кроссовки, кеды, сланцы, парусиновые туфли…

Реквизит этим не исчерпывался.

С потолочной балки на верёвке свисала пластиковая канистра, до половины наполненная водой. Рядом с ней Федя мог увидеть ещё более удивительную хрень: большую десятилитровую бутыль, тоже пластиковую, внутри которой разместилась бутылка поменьше, на два литра. Третий уровень «матрёшки» — бутылочка на триста миллилитров, тоже заполненная водой. Вложить их друг в друга никто бы не смог. Никто, кроме меня.

— Тренируюсь, — ответил я.

Федя сбивал концентрацию, но это даже хорошо.

Дополнительное усложнение.

Суть моих манипуляций сводилась к тому, чтобы не придавать проницаемость всей стопе. И вообще. Я учился делать бесплотными отдельные слои. Одежду, части перекрытий. Провода в стене. Бутылку внутри бутылки внутри бутылки. Подошвы ботинок. И наоборот. Сохранять плотность ботинка при полной проницаемости тела.

Меня, знаете ли, стали напрягать пробитые стопы.

— Это такая хитрая головоломка, — догадался Федос, направляясь к стойке с оружием. — Ты теперь будешь управлять вселенной, не покидая пределов этого зала?

Хмыкнув, я повторил упражнение.

Сделал себя проницаемым, сохранив в нормальном виде только сами ботинки. Получилось! В смысле, получилось сделать быстро. Не мучиться пять-шесть минут, разделяя тело и обувь, а уложиться в тридцать секунд. Новый рекорд, между прочим. Не смейтесь.

— Совершенствую Дар, — честно признался я. — Калибрую точность.

— А-а-а, — Федя снял со стойки боевой шест, лихо крутанул его, провёл за спиной и замер в классической стойке с полусогнутыми в коленях ногами. — И что ты делаешь проницаемым?

— Себя.

— Оригинально.

— Кроме ботинок.

В глазах паренька мелькнуло понимание.

— Чтобы не проваливаться?

— Угадал.

Федя направился к макиваре — соломенному манекену, который мы используем для избиений. Влажность прессованной соломы поддерживается постоянно, чтобы сохранять нужную упругость и сопротивляемость.

— А бутылки зачем? — толстяк начал отрабатывать на макиваре прямые выпады.

— Представь, что можно не вступать с противником в бой. Проделать ему дырку в сердечной мышце и организовать приступ. Кровоизлияние — и дело с концом.

— Изящно, — похвалил оружейник. Глухой удар. — А в чём сложность?

— В том, что это придётся провернуть быстро и в движении, — ответил я, перемещаясь к бутылкам. — А ещё, как ты понимаешь, человеческое тело не обладает прозрачностью.

— Так сделай его прозрачным, — Федя методично избивал манекен. — Ты ж умеешь.

— Если бы всё так просто было… — я сосредоточился и проделал крохотную дырку в самой маленькой бутылочке. Струйка воды начала заполнять среднюю ёмкость. — Тканей много, кости, лёгкие, сосуды… Огромное количество всего. При этом враг не стоит на месте.