— Да примерно как ты сейчас. Но лето у них холодное, и дождь постоянно. Куртку надевай с капюшоном, только не светлую. Там в светлом почти не ходят.
— Ясно. Я за вещами и за деньгами.
Сборы не заняли много времени. В спортивную сумку я побросал запасные шмотки и мелочёвку, как у любого командировочного. Разве что бритву оставил дома, чтобы не таскать с собой лишние металлические предметы.
В тубус запихнул пару снимков-реверсов. В карман — пузырёк с серебрянкой на всякий случай, раз уж она была применима и в сыром виде, без предварительной обработки.
Заскочил в банк, снял наличку, вернулся к Дирку. Отсчитал ему франки, а сам забрал чужие банкноты, синевато-зелёные. На них изображался вантовый мост через широкую реку. Цифры и буквы выглядели для меня как филькина грамота, поскольку я ещё не перешёл на ту сторону, но из контекста было понятно, что это сотенные бумажки. В качестве бонуса я получил несколько монет и одну купюру помельче.
Дирк уже налепил на стену следопытское фото — пасмурный город с жилой кирпичной застройкой, за которой вдали виднелись стеклянные небоскрёбы. Всё это сфотографировали то ли из переулка, то ли из какого-то тупичка.
— Что-нибудь посоветуешь? — спросил я у Дирка. — Копы там злые?
— Всякие, раз на раз не приходится. Но не сумасшедшие вроде, пулю с ходу не влепят. Если вдруг остановят, не паникуй. Скажи, что приехал из Барсучьей Лощины. Это у них аграрный район, про который любят хохмить. В участок тебя вряд ли потащат — там всем на всех плевать, по большому счёту. По крайней мере, в той части города, куда выведет дверь. Квартал не самый фешенебельный, скажем так.
— А кто там вообще страной управляет?
— Формально — премьер-министр, фактически — крупный бизнес. В деталях я не успел разобраться. Но техника там — как раз под твои запросы, были бы деньги. В других мирах — рисков меньше, но волокиты больше.
— Да, аргумент.
Я надел куртку с капюшоном, забросил на одно плечо сумку, а на другое — тубус. Встал напротив фотографии и сосредоточился. Пейзаж стал объёмным, мокро блеснул асфальт.
Подняв капюшон, я шагнул вперёд.
Глава 14
Воздух пах бензином. Сквозь пелену дождя сердито мерцал неон — красновато-ржавые буквы складывались в название бара: «Вороний клюв». Небоскрёбы на заднем плане терялись в туманной мгле.
Я вышел из тупичка с мусорными баками, огляделся. Мимо меня, разбрызгивая воду из-под колёс, проехал седан, угловато-грузный, как из американских семидесятых. У перекрёстка он поддал газу — торчащий там светофор сменил оранжевый свет на синий.
Редкие прохожие шли, засунув руки в карманы. На их плащах и куртках блестела влага. Зонты здесь были не в моде, народ предпочитал капюшоны. Я не привлёк внимания, никто на меня даже не взглянул.
Я побрёл по тротуару. Из-за дождевой мути и нависающих туч казалось, что наступили сумерки. Хотя, может, и впрямь смеркалось — я не имел понятия, в каком часовом поясе оказался и в каком полушарии.
Фонари ещё не горели, зато машины включили фары, а на фасадах светились вывески — юридическая контора, закусочная, видеопрокат. В переулке мелькнуло неоновое сердечко без пояснительной надписи, но со стрелкой, указывающей на неприметную дверь.
Через два квартала мне на глаза попался магазин бытовых электроприборов — утюги, обогреватели, тостеры. Посетителей не было, продавец в коричневом джемпере и со сбившимся галстуком слонялся туда-сюда.
Когда я вошёл, он несколько оживился:
— Чем могу вам помочь? У нас сейчас скидочная неделя, некоторые модели идут по акции — минус полцены при оплате сразу. Если в рассрочку, то скидка — от десяти до тридцати процентов. Недавно были новые поступления, в том числе в эконом-сегменте…
— Спасибо, — сказал я, когда он взял секундную паузу. — Я был бы благодарен за консультацию. Не подскажете, есть поблизости радиомагазин? Специализированный?
Продавец поскучнел:
— Простите, справок мы не даём.
— Да-да, понимаю. А если тоже по акции?
Из портмоне я вытащил купюру-двадцатку. Продавец быстро зыркнул по сторонам, забрал её и спросил:
— Так что вас интересует, вы говорите?
— Радиотехника.
Я прикоснулся к уху, иллюстрируя свои пожелания. Он задумался ненадолго, затем указал коротким взмахом руки:
— По сорок седьмой в ту сторону, пять или шесть кварталов. Увидите.
Снова выйдя под дождь, я добрался до перекрёстка, свернул на более оживлённую улицу. Отсветы рекламных огней и автомобильных фар ложились цветными кляксами на мокрый асфальт. Пейзаж показался мне визитной карточкой города, и я сделал следопытское фото.
Ещё минут через десять я дошагал-таки до нужного магазина — вывеска на кронштейне светилась, изображая стилизованную антенну, от которой расходились радиоволны.
Переступив порог, я удовлетворённо кивнул. На полках стояли радиотелефоны, рации, висели наушники разных видов. Ещё имелись магнитофоны-кассетники, миниатюрные телевизоры и даже что-то похожее на спутниковую тарелку.
Торговал здесь хмурый мужик небольшого роста, лет сорока, с ёжиком коротких волос и в куртке на молнии. Когда я вошёл, он слегка напрягся, как мне почудилось, и я рефлекторно переключился на следопытское зрение.
Мужик невзначай опустил одну руку под прилавок, и по моторике его движений, неуловимой для обычного взгляда, я догадался — у него там оружие. Причём даже не пистолет, скорее всего, а что-нибудь вроде дробовика. Поза гостеприимного дяди подсказывала, как тот поднимет ствол, если надо.
— Слушаю, — буркнул он.
— Не сомневаюсь, — сказал я, кивнув на рации у него за спиной. — С таким-то ассортиментом.
Он чуть заметно хмыкнул и выжидающе уставился на меня.
— Нужен жучок с присоской, — объяснил я. — Чтобы прилепить куда-нибудь незаметно. И аппаратура для приёма, работающая на батарейках. Радиус действия — чем больше, тем лучше. И ещё важно — приёмник должен быть как можно компактнее. Ну, или покрупнее, но с минимальным количеством металлических компонентов.
Левой рукой он почесал подбородок, а правую вытащил наконец-то из-под прилавка. Кажется, моя интонация его несколько успокоила.
— Вот это попробуй.
Он положил передо мной картонную коробку, открыл. Внутри обнаружилась вкладка из пенопласта. В большой ячейке лежал приборчик размером с три сигаретных пачки, в пластиковом корпусе. С виду он напоминал транзисторный приёмник. В двух круглых гнёздах поменьше пристроились микрофоны, каждый размером с грецкий орех. У них были аккумуляторы, похожие по форме на толстые юбилейные монеты. Присоски тоже имелись.
— Выглядит неплохо, — сказал я. — Радиус действия?
— Полмили — уверенный приём. Дальше — по обстоятельствам, от застройки зависит. Батарейки прилагаются.
— И почём?
— Четыреста девяносто за всё. Вот здесь — разъём, можно подключить магнитофон для записи. Если надо, у меня же и купишь.
— Магнитофон не нужен, спасибо.
Я расплатился, сунул покупку в сумку. Вышел на улицу, обвёл взглядом окрестности. Собственно говоря, дела я закончил и мог теперь возвращаться в базовый мир. Но дождь, как назло, усилился, а сумерки загустели — вечер наступил-таки. Было слишком темно и мокро, чтобы использовать снимок-реверс прямо на улице, под открытым небом.
На противоположной стороне улицы зябла на остановке девица — в мешковатом коротком дождевике с надвинутым капюшоном, в кожаных обтягивающих штанах и в сапогах на плоской подошве. Она немного напоминала Уну, но была ещё выше и двигалась иначе — чуть неуклюже, без спортивной грации.
Я зашагал по улице, глядя по сторонам. Прикидывал, найдётся ли тут достаточно светлое и сухое место, безлюдное. Ничего подходящего, однако, не наблюдалось. Приостановившись, я дёрнул дверь подъезда в многоквартирном доме, затем другую — они здесь выходили не во дворы, а прямо на улицу. Заперто — если хочешь войти, то надо звонить в квартиру и разговаривать с конкретным жильцом, для этого есть динамик.
