— Это наша работа. Будьте осторожны, мисс Партридж, жара продержится до конца недели, если верить синоптикам. А сейчас советую вам ехать домой.
— Я именно так и сделаю, офицер.
— Вон такси как раз, — заметил его напарник.
Седой патрульный махнул таксисту рукой, тот подрулил к нам.
— Спасибо за помощь, офицер, — сказал я, помогая Шиане вылезти.
— Всего доброго, мистер. И вам, мисс, тоже.
Мы сели в канареечный таксистский седан, и я сказал водителю:
— Джефферсон-Парк, пожалуйста.
Машина покатила по улицам на юг. Я тихонько офигевал, вспоминая произошедшее, но молчал — не хотелось обсуждать эту тему при посторонних. Шиана тоже сидела молча, сосредоточенно размышляя.
Слева от нас остался деловой центр с блестящими небоскрёбами, и мы въехали в городской район с малоэтажной застройкой. По моим ощущениям, район этот был когда-то престижен, но подрастерял позиции. Попадались то особняки и солидные ретро-здания из розоватого кирпича (мне вспомнилось выражение «неоколониальный стиль»), то многоквартирные призмы в несколько этажей. Торчали пальмы, тонкие и высокие, словно мачты, с пушистыми метёлками зелени наверху.
Я назвал водителю точный адрес, увиденный на экране, и машина свернула на улицу победнее. Мы подъехали к длинной двухэтажной постройке — белые стены, простецкий вид. Вдоль входных дверей протянулись узкие лоджии с перилами.
Когда мы вылезли из такси, Шиана торопливо заговорила:
— Не спрашивай, Вячеслав. Понятия не имею, почему приборчик у полицейских показал этот адрес. Я никогда не видела этот дом, но… Ну, в общем, мне кажется, что я соответствую этому району, если можно так выразиться… Архитектура отдалённо напоминает мой родной мир, и зелени много, но видно и небоскрёбы, которые меня восхищают… Но повторяю, мне непонятно, почему моё имя здесь появилось…
— Вопрос отличный, — сказал я. — Но, видимо, сработала суперкраска. Ты неосознанно её применила, чтобы влезть в базу данных.
— Как это? Я даже не понимаю толком, о чём ты…
— Вот я и говорю — неосознанно. Я видел, как серебрянка внедрилась в терминал у патрульных, а тот подключён к архивам, так скажем. Только в этих архивах всё не на бумаге хранится, а на электронных носителях. Рискну предположить — в этом доме есть незанятая квартира, которая сейчас без хозяина, а ты попала в базу как новая квартиросъёмщица. Хотя нам всего-то надо переждать день-другой…
Шиана хотела что-то ответить, но промолчала и надолго задумалась.
Я заметил спортивного паренька в жёлтой майке с надписью «Lakers» — тот редкий случай, когда я узнал эмблему и сразу понял, что она означает, поскольку сам поигрывал в баскетбол до начала «красочной» эпопеи.
С парнем мы перебросились парой слов на тему того, что команда сдулась и вылетела весной на первом же этапе плей-офф (я был не настолько в теме, но поддакнул красиво). Затем я перешёл к сути и разузнал, к кому обращаться насчёт квартир.
Следуя подсказкам, мы с Шианой отправились в близлежащий офис. Там сидел менеджер, который обслуживал сразу несколько однотипных домов и контачил с квартиросъёмщиками. Он был полноват и лыс, а ещё он имел компьютер.
— Шиана Партридж? — переспросил он. — Не помню, но давайте посмотрим… А, ну вот, в списке есть. Мы с вами по телефону, наверное, говорили? Забыл уже, извините. Квартира за вами зарезервирована, но деньги вы ещё не внесли. Напомню, что первый взнос — сразу за три месяца, правила у нас таковы. Квартирка хорошая, хоть и небольшая…
Опередив меня, Шиана спросила:
— Какую сумму я вам должна?
— Ежемесячно — шестьсот двадцать долларов, как и договорились. Дешевле вряд ли найдёте за такое жильё в приличном районе. Ну, и, соответственно, стартовый тройной взнос — тысяча восемьсот шестьдесят. Наличные принимаем.
Он выжидающе уставился на Шиану, и я сказал:
— Извините, нам надо уточнить кое-что. Оставим вас на пару минут.
Мы вышли из офиса, сели на скамейку под раскидистым деревом (кажется, местная разновидность каштана).
— Три месяца — слишком долго, — сказал я. — Денег-то нам хватило бы, у меня осталось два самородка. И я бы с удовольствием здесь завис, этот город знаменит на весь мир, я всегда мечтал побывать. Но у меня на той стороне дела… То есть вроде срочности нет, в ближайшие дни меня вряд ли хватятся — никто ведь не знает даже, что я был в том пляжном доме, я перстень там не светил. Но у меня в клане — двое новичков сразу, у нас есть важная тема, и если я задержусь надолго, они начнут беспокоиться, спрашивать обо мне, поднимется шум…
— Да, я понимаю, — сказала Шиана мягко. — Ты лорд-наследник, у тебя там заботы. Но я хочу здесь остаться.
Смысл её слов дошёл до меня не сразу.
Несколько секунд я непонимающе смотрел на неё, а затем опомнился:
— Погоди. Что значит — остаться?
— Ты уже догадался, — сказала она негромко. — А я всё поняла для себя в том сказочном магазине, где съёмочная техника и экраны. Хочу всё это освоить, работать с этим. Что-то такое я и искала, теперь мне ясно. Просто не представляла, что подобные вещи существуют в реальности… Да и сам город — просто невероятный, пёстрый. Одежда, архитектура… И даже люди такие разные, посмотри на цвет кожи — белый, светло-коричневый, шоколадный. Фантастика…
День был долог и богат на сюрпризы, я к ним почти привык, но теперь обалдел опять. Шиана же, помолчав, добавила:
— А на той стороне — кому я нужна?
— Ну, хотя бы мне.
Она улыбнулась грустно:
— Ну, разве что тебе. Но сам понимаешь — общего будущего у нас не просматривается. Рано или поздно ты женишься на какой-нибудь бойкой девице с перстнем. Не потому, что я тебе надоем, а потому что статус. Может, она тебе будет даже не особенно симпатична, но интересы клана и всё такое…
— Хватит меня пугать.
С минуту мы просидели молча, затем Шиана сказала:
— Насчёт остаться — это не блажь и не помутнение. Я серьёзно. И если ты… Если сочтёшь возможным…
Запнувшись, она умолкла. Я встал:
— Пойдём.
Мы предупредили менеджера, что съездим за наличкой, а через час вернёмся. Взяли такси и вновь навестили тот же самый ломбард. По идее, здесь должны были действовать и специализированные конторы по скупке золота (традиции всё-таки, Gold Rush ещё в памяти), где дали бы цену выше, но я хотел избежать формальностей.
В этот раз я поторговался, причём всерьёз. Получил в итоге две тысячи. И, когда уже приближался вечер, мы с Шианой вновь заявились к менеджеру, ведавшему квартирами, внесли деньги. Я пояснил, что сам жить не буду, только помогаю устроиться, поэтому в договоре не фигурирую.
Нас наконец впустили в квартиру-студию на втором этаже. Там имелась простая мебель, а также телевизор, чему Шиана обрадовалась особенно. Ей вручили ключи, и мы облегчённо выдохнули.
Когда мы остались с Шианой наедине, я присел за стол и открыл записную книжку. Переписал туда все данные с полицейского терминала, вырвал листок.
— Лохматик, вот это обязательно сохрани. Здесь ключевые данные — соцстраховка и номер удостоверения личности. Первым делом заявишь официально, что удостоверение потеряла, пусть выдадут тебе новое. Надеюсь, проблем не будет, раз уж ты есть в системе. Если я ничего не путаю, обращаться за этим надо в Департамент транспортных средств, это главный бюрократический монстр на уровне штата.
— Но у меня ведь даже машины нет.
— Пофиг, всё равно туда. Так здесь всё устроено, я видел в кино. Теперь по поводу денег — держи вот две сотни сразу, потом отдам остальное. Мне ещё надо зайти в фотоателье, проявить там плёнку и напечатать реверс для перехода. Не знаю, сколько возьмут.
— А сюда, в Лос-Анджелес, ты сможешь ещё попасть?
— Сейчас и проверю. Хорошо, что напомнила.
Я вышел на улицу и стал искать точку съёмки для следопытского фото. Но подходящий ракурс от меня ускользал — как и возле склона с символом Голливуда.
Значит, старый Финиан не ошибся. Мой родной мир был слишком далёк от базового, помехи усиливались, и с фотками здесь было сложнее.
