Ведомство не подчинялось лордам и относилось к общегосударственным институтам. Но пересечения с интересами кланов случались периодически, поэтому лорд Грейди сидел именно здесь. Ему и его сотрудникам, правда, отводилось отдельное небольшое крыло.
Дежурный офицер в вестибюле, посмотрев на мой перстень, кивнул мне вежливо и подсказал, где найти нужный кабинет. В крыле у лорда Грейди всё было тихо и чинно — ковровые дорожки, массивные дубовые двери и латунные таблички, сверкавшие не слабее, чем золотые.
Лорд принял меня немедленно. Выглядел он всё так же — сухопарый педант с седеющей шевелюрой, причёсанной волосок к волоску. Массивный стол перед ним отблёскивал тёмным лаком, а телефонов имелось сразу три штуки. Два из них были серые, а третий — угольно-чёрный, с жёлто-красно-синим спиралевидным значком на диске. Местный аналог «вертушки», надо полагать.
— Благодарю вас за визит, лорд-наследник, — сказал лорд Грейди. — Мы сразу предположили, что именно вы воспользовались дверью-картиной в доме. К сожалению, она совершенно пришла в негодность, и мы не смогли определить, в какой мир вы отправились. Но я рад, что вы благополучно вернулись.
Повисла пауза. Я ждал продолжения, но он молчал, бесстрастно уставившись на меня и застыв неподвижно в кресле.
— Что-нибудь известно о нападавших? — спросил я.
— Выходцы из криминальной среды, насколько можно судить. Один из них принадлежал к банде печально известного Невидимки и, вероятно, знаком вам лично по эпизоду на рынке.
— Да, это он. Но мне хотелось бы знать, кто их послал за мной.
— К сожалению, предысторию установить невозможно, — сказал лорд Грейди. — Соответствующий временной отрезок необратимо стёрт из их памяти.
— Кем он стёрт? Согласитесь, для этого надо иметь продвинутые возможности. А такие возможности есть только у лордов.
Ещё несколько секунд он меня разглядывал, чуть склонив набок голову, затем произнёс всё так же размеренно:
— Лорд-наследник, если у вас есть конкретные обвинения в чей-то адрес, вы вправе их огласить. Но это будет крайне серьёзный шаг. Решать вам, однако я искренне рекомендовал бы всё взвесить предельно тщательно, прежде чем прозвучат имена.
— Голословные обвинения выдвигать не планирую, — сказал я. — Но вы, как я понимаю, следили за Невидимкой ещё с прошлого года. Неужели за это время не появилось версий насчёт того, кто за ним стоит?
— Позвольте уточнить, лорд-наследник. На данный момент нет никаких оснований утверждать, что за Невидимкой кто-то стоит, как вы выражаетесь. Да, он имел контакты с второразрядными представителями некоторых кланов. Они нелегально снабжали его краской-эффектором. Как только мы отследили их, Невидимка был взят под стражу. Сейчас он не представляет угрозы.
— Позавчера его подельник пытался меня убить.
— Примите моё сочувствие. Это, вероятно, следует расценить как попытку мести со стороны данного конкретного криминального элемента. Но попытка, к счастью, не удалась. Все четверо преступников, с которыми вы столкнулись в прошлом году на рынке, теперь находятся за решёткой.
Я хмыкнул:
— То есть мне больше нечего опасаться? И не надо задаваться вопросом, кто всё-таки подчистил им память?
— Подчистка памяти — очень необычный момент, согласен, — сказал лорд Грейди. — Но Невидимка и вправду был талантливым самоучкой, хоть и психически ненормальным. Каким-то образом он сумел поставить такие блоки-предохранители всем членам своей банды. И себе тоже.
— Гм. Он тоже забыл всё важное, хотите сказать?
— Увы. Поэтому его метод мы разгадать не можем. Но его банда теперь разгромлена полностью. С её стороны опасности больше нет.
Он вновь замолчал. Меня так и подмывало спросить насчёт серебрянки, но эту тему я решил не затрагивать. Сказал вместо этого:
— Значит, на этом всё? Никаких шагов вы больше не предпримите?
— Лорд-наследник, — терпеливо сказал хозяин кабинета, — моя задача — способствовать равновесию между кланами и исполнительной властью в правоохранительной сфере. Выражаясь цинично, но неофициально — поддерживать статус-кво. В рассматриваемой ситуации ущерб для кланов купирован, а лично вы не пострадали, я рад. Засим инцидент считаю исчерпанным.
Нахмурившись, я быстро прикинул, как всё это интерпретировать.
Они реально закрывают расследование? Или продолжают копать в своих интересах, но отфутболивают меня? А может (фантазировать — так с размахом), Вирчедвик вертит и лордом Грейди?
К сожалению, аналитик из меня был паршивый, несмотря на следопытский дар. Сделать исчерпывающий вывод на основе услышанного я не сумел. Поэтому, чтобы не запутаться, сказал прямо:
— Мне бы хотелось узнать больше подробностей о вашем расследовании в отношении Невидимки. Всё же это касается меня лично.
— Понимаю ваше желание, лорд-наследник. Но прошу извинить — мы не можем разглашать оперативную информацию и вдаваться в детали. Я поделился некоторыми сведениями исключительно из уважения к вам, чтобы вы не тратили понапрасну время и силы.
— Ценю заботу, — хмыкнул я. — Что ж, не буду больше вам докучать.
Выйдя из здания, я стал ловить такси. В голове прокручивался весь разговор.
Значит, Невидимку взяли-таки…
Возможно, он стал не нужен Вирчедвику, и тот его слил…
А позавчера слил и бандюков во главе с экс-мотоциклистом, отправив их по моему следу. Может, именно в этом и состоял смысл их нападения, а не в том, чтобы завалить меня наглухо и срочно…
Вот, кстати, да…
Кукловод (Вирчедвик, предположительно) как будто тестирует возможности кукол…
А я для него — удобный тестовый тренажёр, если следовать этой логике…
Сев в такси, я поехал к Даррену, пересказал ему услышанное от лорда Грейди. После чего добавил с сомнением:
— Может, стоило и про тех гавриков рассказать, которых мы слушали? Но, как мы с тобой уже обсуждали, у нас нет против них прямых доказательств. И вообще, мы думали, что их готовят к какому-то масштабному преступлению, но теперь вот склоняюсь к мысли, что их основная роль — быть подопытными…
— У этого твоего Вирчедвика?
— Я предполагаю, что да. А у него, судя по всему, в министерстве есть уши, поэтому он держит ситуацию под контролем и всех опережает на шаг… И если, предположим, я расскажу сейчас лорду Грейди, что татуированные парни спалились, то Вирчедвик может их просто пустить в расход. Короче, не знаю…
Даррен почесал подбородок:
— Тут с кондачка не решить, согласен. Поговорю с приятелем из сыскного — пусть своих стукачков на улицах сориентирует. Чтобы за домом последили, если эти ребята вернутся. Ну, и вообще, чтоб имел в виду. По протоколу-то взять их в оборот не получится, улик нет. А если на татуировки сослаться, дело опять же лордам и перекинут…
Ничего умнее мы не придумали, поэтому распрощались.
Я вдруг обнаружил, что срочные дела кончились. Все предполагаемые марионетки и кукловоды находились либо вне пределов столицы, либо за решёткой. Следить было не за кем, и меня самого никто не преследовал с диким взглядом.
Рунвейге я объявил:
— У тебя теперь каникулы во всех смыслах. Твоя профессиональная помощь вряд ли понадобится в ближайшее время, так что можешь гулять.
— Вообще, я бы съездила в гости к Илсе — она, по-моему, приглашала всерьёз. Но будет разумнее, если я поищу работу.
Кивнув, я задумался, затем махнул ей рукой:
— Пойдём, кое-что проверим.
Мы вышли с ней из кампуса, прошагали пару кварталов, и я сказал:
— Как ты уже поняла, дверью в другой мир может послужить не любая фотка. Нужно выбрать ракурс, который максимально ярко передаёт атмосферу. Вон этот перекрёсток я ещё не снимал. Держи камеру. Задачу поняла?
— Ну, кажется, да. А как лучше искать точку? Есть рекомендации, правила?
— Главное, чтобы люди в кадр не попали. Всё остальное — на интуицию. Если найдёшь, почувствуешь.
Перекрёсток выглядел вполне заурядно — брусчатка, трамвайный путь, фасады из тёмно-красного кирпича, балкончики и карнизы, витрина молочной лавки.
