Кого смогу, того спасу.
Всем не поможешь.
Точка.
Глава четырнадцатая
День четвертый
Светлое время суток
Количество колонистов: 76/300
— Сколько вас всего было?
— Трое! Осталось трое! — уловил что-то в моих глазах, правильно я снял шлем, — Еще двое мейров с рабом-телайцем, но их ты уже убил.
— С чего такие выводы?
— У тебя одежда Тейна Л’Енриа. А они с Лайни связаны душами, — и вновь сам поспешил объяснить непонятное без всяких дополнительных вопросов, — то есть у них как бы один общий мозг. Поэтому убивая одного, у тебя нет иного варианта, кроме как уничтожить второго. Он не оставит выбора. Или ты, или он. Как это работает — не знаю! — а вот я примерно догадался, ситуация как с ящерами. — Но главное — взрывные болты!
— Со штанами и ботинками понятно, они на мне, но откуда ты знаешь про болты, может, я их где-то в ином месте добыл?
— Если бы даже захотел, ты бы не смог их достать. Сучьи клопы на сторону такое не продают! — и уж совсем грязно выругался визави в конце фразы. Пояснил эмоциональную вспышку. — Простое дело завалили! Ублюдки со своим поганым высокомерием, «у нас все под контролем», — оратор совершенно позабыл, что и они не являлись примером для подражания.
— Почему клопы? — уже несколько раз в его речи прозвучало такое определение одноглазых. В целом понятно, но лучше уточнить.
— Циклопы, отсюда и клопы. Сокращенно.
— Что с пленными? — следующий важный вопрос, пусть и не самый.
— Подготовили их к транспортировке! Просто спят! Очнутся сами через двадцать часов без всякой побочки или синий инъектор приведет в чувства. В вещах Рината есть и у Ли.
— А какой отправляет в сон?
— Зеленый, с латинской V.
— Тебя как зовут?
— Михаил. Миха.
— Почему вы так беспечно себя вели?
— Как это беспечно? — неподдельно возмутился бандит. — Пугалки вокруг расставили, хищники, да и другие животные, к сооружениям типа Пирамиды и Призм, есть еще Шаров и Кубов — близко не суются. От блуждающих пси-полей нас защищал барьер, как и маскировал, — я уточнил. Да, та самая сфера, которую рассмотрел. И получилось, что не замечал преграду благодаря крайне редкой связке атрибутов, умений и навыков, а также специализации — все золотого ранга, привязанного бинокля, повышающего все атрибуты на наблюдение. Ясно. А урод продолжил объяснять причины отсутствия дисциплины. — На тропе и рядом, как и в поселении — сигнальные сети, которые сразу же сработали бы при наличии крупных жизненных форм и разумных. Последних здесь никак не может быть. За исключением одного или максимум тройки недавно инициализированных, которые должны были прийти из материнской Призмы. Но вас должны были вести мейры. В пяти километрах уже начинается зона уверенного приема — они подали бы сигнал. Мы бы встретили. Разведчика выгонял Ринат, Ли фоном мониторила обстановку. Вокруг на расстоянии до пятидесяти метров мышь мимо нее не смогла бы проскользнуть. Еще и выборочно оставила маяки. И возле входа в Пирамиду, и на тропе. Так что… Все было предусмотрено! Все!
Он даже сейчас не понимал, что далеко не «всё».
— Зачем баб-то убили?
— А куда их? — и, видимо, что-то разглядел в моем тяжелом взгляде сбивчиво взялся рассказывать. — Больше троих мы с собой захватить не смогли бы. Это максимум разумных для нашего телепорта. Здесь же они просто бы сдохли, причем страшно. От когтей и зубов хищников. Все лучше быстро, чем мучиться, — надо же, благо сделали. Меценаты сучьи. — А этих выбрали, так как самые красивые. Их не тронули. Неинициализированные девки — отменный товар, а мужика взяла Ли. После коррекции сама бы с ним сколько-то поигралась — он же красавчик, а затем тоже сдала бы в бордель. Да и ревновать нас к ним стала, она жуткая собственница. Была, — последнее с грустью.
— Ли… Она китаянка?
— Нет, наша. От Анжелики, Лика ей не нравилось, выбрала в Системе Ли. Там же главное уникальный идентификационный номер, а то, что подобных имен не одна сотня — без разницы.
— Итак, что вы здесь делали, Михаил? — а ведь было что-то в этом имени правильное, учитывая происходящее вокруг и соответствующие действия подонка — «тот, кто подобен богу». Злые здесь боги, кровожадные и извращенные. Почему? Смотрим квест «Волки среди овец».
Рассказ бармалея затянулся, я в процессе поступил, как настоящий Айболит, потому что добровольное сотрудничество лучше, чем вытаскивать ответы клещами, что пришлось бы делать, если жертва стала бы подозревать тщетность собственной говорливости. Прокомментировал и действия, отчего визави вздрогнул:
— Вот и пришили зайке новую ножку, снова он сможет бежать по дорожке. Но смотри — трамвай рядом и лучше бы тебе не наступать в масло, пролитое Аннушкой. Твои две попытки сгорели. Терять конечности теперь будешь окончательно. И как видишь, слово я свое держу, — пусть собеседник не понял отсылку к его известному тезке, но обретению конечности обрадовался — даже улыбнулся облегченно, посмотрев по-щенячьи. Стокгольмский синдром?
Мне же удалось протестировать действие препарата в относительно спокойной обстановке. Совместил разрез, вколол препарат, на долю секунды место повреждения окуталось полоской темного тумана, и нога оказалась на месте. Если бы специально не всматривался, ничего бы не заметил. Что сказать? Магия.
Предупреждал же я пленника больше для проформы, он и так болтал без умолку, выторговывая жизнь. Боялся. Не осознавал свою ценность как единственного на данный момент носителя важнейших сведений. После двухчасового разговора я закурил, раскладывая информацию по полочкам, а не в том порядке, в каком получил ее. Линия допроса из-за моих постоянных уточняющих вопросов часто уходила в сторону, порой заносило в глубины и дали. Я ведь ничего не знал об окружающем, а передо мной находился далекий от интеллектуалов товарищ и, вообще, крайне брезгливо относящийся к любому умственному труду: «пусть лошади думают, у них головы большие, а мы делаем!» — его жизненное кредо.
Итак.
Глобальное. Важное.
Находились мы не на острове, а на юго-восточной оконечности практически неисследованного суперконтинента Мегалона, если судить по его размерам. Одном из пяти известных разумным. Устоявшихся названий среди всех рас не имелось, а пациент знал только два из них, остальные память не удержала. Прибыли же они с Лавразии.
— В картах и книгах Ли есть. Она их собирала, как и с собой таскала. Умная потому что! Да и недавно достались нам по случаю, — все так и оказалось, книги нашлись в кожаном саквояже вместе с письменными принадлежностями, какими-то блокнотами и тетрадями. Мельком глянул и убрал все во внепространственное хранилище. Общий вес одиннадцать и три килограмма. А еще увесистый тубус и пухлый планшет — вместе почти четыре с половиной.
— А наши координаты указать можешь?
— А зачем? — и тут же. — Нет, не смогу! Зачем мне это знать? У нас телепорт! Оттуда сюда и отсюда туда. Если что, есть браслет! На Нью-Либерти он всегда укажет.
— Он на картах имеется?
— Конечно! Это же Нью-Либерти!
Скорее всего, неизвестно. И визави сам точно не знал и ни разу не открывал ничего за исключением порнографических журналов и книг такого же сомнительного содержания. Но на всякий случай спросил. А следующее должен был указать браслет.
— Расстояние отсюда сколько до него?
— Шестнадцать тысяч километров шестьсот шестьдесят шесть метров. Мы угорали с Ринатом — число дьявола.
Понятно.
Вот таким образом и проходил допрос.
Про географические открытия. Дополнительно существовало не меньше десятка гигантских островов, сравнимых с земной Англией, бесчисленное количество средних и мелких. Архипелаги. Климат на всей Ойкумене практически идентичный, разница составляла максимум десять градусов. Про все это визави знал из разговоров окружающих.
Впрочем, деятель ни разу не задумывался о том, что подобное невозможно при строгом следовании земным физическим законам. С другой стороны, не с академиком я беседовал.
