А в Академии начинались экзамены.
Я вместе с Рунвейгой подошёл к аудитории, где планировалось экзаменовать первокурсников. Собирался подстраховать, если вдруг случится ЧП, как в прошлом году со мной. Не исключал, что теперь захотят подставить не меня лично, а моих протеже.
Студенты заходили по одному. Предпоследним вызывали Донелла. Мы с Рунвейгой остались в коридоре одни — либо она была в группе лучшей по успеваемости, либо экзаменаторы тоже ожидали эксцессов.
Наконец её пригласили.
Она вошла, а я приложил снаружи ухо к двери. Слов было не разобрать, но я догадался по смыслу — Рунвейга подтвердила свою готовность, после чего шагнула в открывшийся переход. Прошло несколько секунд, никто не орал и не матерился. Меня это успокоило, я отошёл к окну.
Выглянул декан:
— Вы здесь, Вячеслав? Я так и подумал. Всё хорошо, аномалий не было. Ваша подопечная попала туда, куда и планировалось.
— Понял, спасибо.
Она вернулась через два часа. Поднявшись по лестнице, помахала мне:
— Никаких проблем! Нашла на той стороне музей палеонтологи, как и было в задании, сфотографировала, и сразу обратно. Даже немного скучно.
— Уж лучше так.
У второго курса экзамен принимали днём позже.
И опять всех пускали поочерёдно. Грегори и Кэмден шли в середине списка — в этом году они явно подзабили на учебную программу, особенно на теорию и на письменные работы. С практикой-то у них всё было великолепно.
Предпоследней впустили Уну. Я слушал возле двери — всё тихо.
— Ваша очередь, Вячеслав, — пригласил декан.
Народу в аудитории было больше, чем в том году. Помимо экзаменаторов — чувак в строгом костюме и двое технарей. У стены стоял здоровенный агрегат на колёсиках, похожий на операторскую тележку.
— Классная штука, — заметил я.
— Аппарат для тестирования двери, — пояснил декан. — Ничего подозрительного мы не нашли. Повторение прошлогоднего инцидента исключено. И всё-таки не спешите заходить сразу, когда откроете дверь.
— Может, просто зачёт мне проставите автоматом? Я бы не возражал.
— Даже не надейтесь.
Я всмотрелся в фотопейзаж. Остальные, судя по тишине за моей спиной, сделали то же самое. В кадре была пологая эстакада — съезд со скоростного шоссе. Чуть дальше виднелась автостоянка, а позади неё — городские дома. Это был один из миров, куда мы уже наведывались в течение года.
— Отклонений не вижу, — сказал декан. — Вперёд, Вячеслав.
Поправив тубус, я сделал шаг в проём.
Заранее приготовился к любым неожиданностям а-ля прошлый год, но ничего подобного не случилось. Пейзаж не исказился, эстакада осталась там же. Ещё с минуту я подозрительно озирался, затем вскрыл конверт с заданием.
Мне предписывалось взять напрокат машину (несколько купюр прилагалось), доехать до центра города, по дороге сфотографировать два административных здания и мост через реку, после чего сдать тачку обратно и возвратиться в базовый мир.
Критических трудностей всё это не вызвало, разве что раздражали постоянные пробки. Стоя на светофорах, я вспоминал прошлогодние побегушки и пытался понять, чего же всё-таки добивались в тот раз мои оппоненты.
Убрать меня с дороги? Наверное. Но вряд ли это была их приоритетная цель, иначе попытку повторили бы через какое-то время. Они, однако, отреагировали по принципу: «А, не получилось? Ну, фиг с ним».
Что же им было надо в первую очередь?
Протестировать свои возможности? Да, пожалуй. Но почему такой резонансный способ? Поднялся переполох, слетелись проверяющие и техники…
Или Вирчедвику (если это устроил он) как раз-таки переполох и требовался? Скандал мог запросто выйти за пределы Академии, если бы я, узнав про аквамарин на фотке, помчался бить морду Глиррену, с которым до этого дрался на дуэли…
То есть я вновь возвращаюсь к версии, что прошлогодний фокус задумывался как способ ещё сильнее стравить меня с Глирреном. Или, может, не столько лично нас, сколько наши кланы, Вереск с Аквамарином…
Но для чего? Какой в этом смысл?
Ответа у меня не было.
Зато мне снова припомнились технические детали того экзамена, когда меня зашвырнуло в неизученный мир.
Вернувшись в тот раз, я слишком зациклился на вычислении кукловодов и их намерений, не проанализировав должным образом чисто следопытский аспект. А теперь вот возникло вдруг ощущение, что я и в этом смысле что-то прощёлкал…
Речь не о том, что экзаменационную фотку совместили с подменной. Фокус-то впечатляющий, кто бы спорил, но его вполне можно объяснить, если фокусник применял серебрянку. Нет, было что-то ещё…
Раз за разом я прокручивал в памяти эпизод, но зацепиться не удавалось. Я с досадой пристукнул по рулю. Сколько раз я уже вот так стопорился? И проходилось ждать, пока до меня дойдёт-таки, как до того жирафа…
Съехав с проспекта, который вырывался за город и превращался в шоссе, я сдал автомобиль в пункт проката. Побродил вокруг, нашёл запертую кирпичную будку и прилепил на заднюю стену фотографию-реверс.
Переход опять не доставил сложностей. Оказавшись на улочке возле кампуса, я прошёл к учебному корпусу.
Увидев меня, народ в экзаменационной аудитории выдохнул облегчённо. Я отчитался и вышел в коридор.
Минут через двадцать появилась и Уна. У неё тоже всё прошло без эксцессов — доехала, куда надо, сфотографировала.
Экзамен мы сдали.
Кончился второй курс.
Цветочная серебрянка уже дозрела, а минеральная — не совсем, очевидно. Грегори, Кэмден и примкнувший к ним Донелл, во всяком случае, совершенно не суетились. Насчёт Вирчедвика я ничего не знал, он слишком давно не попадался мне на глаза.
Я попытался представить себе, как именно вся эта компашка будет использовать дозревшую серебрянку. Воображалась всякая дичь, но я себя одёргивал. Понимал — в реальности всё окажется по-другому, и вряд ли я могу подготовиться адекватно, потому что не знаю, на что должна быть направлена подготовка.
Собственно говоря, у меня даже не было доказательств, что серебрянку вообще припрятал Вирчедвик, а в его планы входят некие пакости. Всё, по сути, сводилось к моим личным подозрениям.
В итоге я решил хотя бы улучшить свой следопытский навык, пока есть время. А именно — освоить двойной прыжок, если надо будет срочно попасть куда-нибудь на другой конец континента. К примеру, с Вересковой Гряды в столицу через транзитный мир.
По поводу тренировок я обратился к Дирку, владевшему этим трюком.
— Да, есть методика, — сказал Дирк. — Тренировки примерно в течение полугода, с тренажёрами. Но я этой методикой не владею.
— Как же ты научился?
— Самым варварским способом. Просто взял и прошёл, а потом валялся полдня в бреду и сутки ещё потратил на отдых. Второй раз было полегче. Но я, когда этим занялся, окончил уже три курса.
— Думаешь, у меня сейчас не получится?
— Ты-то можешь рискнуть. А вот твоим барышням, например, не советую — могут быть плохие последствия.
Тренировками я решил заняться чуть позже, а пока спросил Уну и Рунвейгу, какие у них планы на лето.
— Я к Бруммеру, наверно, заеду, — сказала Уна и покраснела. — Хочет меня с родителями знакомить…
— А я, — сказала Рунвейга, — хочу просто попутешествовать. И опять погостить у Илсы, она зовёт. Но если есть для меня работа…
— И я бы тоже поработала, если можно, — сказала Уна. — А у Бруммеру и к моим я тогда попозже, ближе к осени.
— Посмотрим, что у нас там с заказами, — сказал я. — В ближайшие недели они возможны, можете подождать. А пока — держите.
Я дал им по самородку и пояснил:
— На случай, если понадобится вдруг срочно уйти куда-нибудь в другой мир. Вы же делали фотографии в течение года, на экскурсиях? Распечатайте пару штук и держите их наготове. И вот ещё, в дополнение.
Барышни получили от меня несколько купюр в разной забугорной валюте, которую я специально выменял в соседних мирах, хорошо изученных.
Вместе с летом пришла жара.
Кампус постепенно пустел, народ разъезжался на каникулы. А со мной после долгого перерыва захотела встретиться Нэсса.
