В Лос-Анджелесе дул тёплый ветерок, было градусов пятнадцать-шестнадцать. Светило солнце и зеленел газон возле двухэтажного здания, куда заселилась летом Шиана.
Но дверь в квартиру мне никто не открыл. Почесав в затылке, я постучал к соседям. Выглянула девчонка примерно моего возраста, чернокожая и с роскошными дредами.
— Привет, — сказал я. — Ищу Шиану, твою соседку. Она ещё здесь живёт, не подскажешь?
— Живёт, ага. Они, правда, с Мигелем на Новый год собирались переезжать, но пока вроде ещё здесь. Попробуй после обеда.
Съездив в ломбард, я прогулялся по городу, а во второй половине дня вернулся.
Стук в дверь — и та отворилась. Из-за порога на меня смотрела Шиана. На несколько секунд она замерла, будто не веря, своим глазам, затем ахнула:
— Вячеслав?
— Он самый. Не помешаю?
— Нет-нет, входи! Я сейчас одна, просто совершенно не ожидала…
Шиана снова постриглась коротко — даже, пожалуй, короче, чем в день нашего знакомства. Одета была в обтягивающие джинсы, кроссовки и красный топик.
— Хорошо выглядишь, — сказал я.
— Спасибо…
Мебель в квартире осталась та же, но добавились фотографии — были здесь и абстрактные натюрморты в стиле Шианы, и её собственные портреты. Чаще всего она была в кадре со смуглым парнем лет тридцати, улыбчивым и поджарым.
— Это Мигель, — сказала она. — Познакомилась с ним на курсах — видеосъёмка, монтаж… Интенсивное обучение, три месяца, а Мигель там преподавал…
— Ну, и хорошо. Ты для того и приехала, чтобы начать всё с чистого листа. А с бюрократией как? Не было проблем?
— Нет, я получила удостоверение личности, а потом сдала на права, так что всё в порядке… Слушай, Вячеслав, я очень благодарна за помощь и жутко рада с тобой увидеться! Честно! Ты вовремя — сразу после Нового года, второго января, мы с Мигелем летим на восточное побережье, будем там жить. Ему там предложили работу, очень престижную — Эн-Би-Си, это лидер телевизионного рынка. Мне тоже пообещали место! Пока только ассистенткой, но это как раз нормально, практика мне нужна. А на курсах я была лучшая, потому что училась как сумасшедшая, Мигель даже смеялся надо мной из-за этого… Вечером он заедет, сможешь с ним пообщаться…
— Думаю, это лишнее, — сказал я. — Хотел просто тебя проведать.
Я вытащил из тубуса реверс.
— Уже уходишь? — спросила она растерянно. — Ты даже не рассказал, как у тебя дела там, что нового…
— Учусь потихоньку. А насчёт остального — долго рассказывать. И вот ещё что…
Достав из кармана пузырёк и миниатюрный конверт, я выложил их на стол:
— В конвертике — негатив фотографии. Если распечатать в большом объёме, то получится дверь в твой мир. А чтобы её стабилизировать — краска в пузырьке. Там треть чайной ложки — столько же я использовал, когда мы сюда попали. Должно хватить. Просто разомни кристаллики на ладони и вотри в фотографию, как я сделал тогда. Но важный нюанс — сейчас краска ещё не дозрела. Станет пригодна к лету или скорее к осени. Поняла? Это очень важно. Не спеши с применением. А лучше вообще годик подождать. Это тебе на крайний случай, если решишь вернуться.
— Спасибо, но я надеюсь, что не понадобится…
— Ну, значит, просто щепотка магии про запас.
Я встал перед реверсом, оглянулся через плечо на Шиану:
— Счастливо оставаться, лохматик.
И шагнул в заснеженный дворик своего дома. Обернулся ещё раз — переход уже растворился в морозном воздухе.
Я поднялся к себе в квартиру, поставил чайник.
Программу на декабрь (по календарю своего родного мира) я почти выполнил. Осталось лишь одно дело, и я был к нему готов.
На следующий день я заглянул к Илсе, и она указала мне на рисунок, прикреплённый к стене. Это была свежеизготовленная копия форточки, которую я использовал год назад.
— Извини, что отвлёк тебя от эпического проекта, — сказал я. — Ну, от вашего комикса про тётеньку-агента.
— Ничего, — засмеялась Илса. — Зато немного переключилась.
Я сконцентрировался, и картинка протаяла, открылся подъезд хрущёвки. В щель почтового ящика я протолкнул конверт.
На этот раз я не ограничился новогодней открыткой для родителей. Написал письмо — пришлось, правда, извернуться, чтобы избежать указаний на параллельный мир. Приложил две фотографии. На одной из них я стоял на фоне сугроба, а на другой — сидел в комнате с Уной, Рунвейгой, Илсой и Бойдом. Фотографировал Бруммер. Он остался за кадром, чтобы родители не подумали, что я вступил в ОПГ.
Ещё я вложил в конверт между снимками десять стодолларовых бумажек, которые накануне притащил из Лос-Анджелеса. Мог бы сунуть и пачку, но тогда конверт растолстел бы чересчур подозрительно.
Девяносто третий год на той стороне заканчивался.
А здесь всё шло по накатанной.
Лекции, тренировки, вылазки-экскурсии в смежные миры.
Морозы усилились и продержались несколько недель, но всё-таки выдохлись. Снег стал ноздреватым, с крыш отваливались сосульки.
За несколько дней до новогодних торжеств, завязанных на астрономическую весну, у меня состоялось неожиданное знакомство.
Сначала мне на квартиру позвонил Рэнди — студент университета и бывший попутчик с цеппелина. Мы не теряли связь, периодически виделись, чтобы пропустить по стаканчику. И с Илсой он иногда общался, как и в прошлом году. Она обсуждала с ним технические вопросы, если хотела нарисовать особо заковыристую машину.
Но теперь он заговорил со мной о другом.
— Слушай, Вячеслав, ты же помнишь, кто у меня отец?
— Ну да, владелец отеля на Кипарисовых островах.
— Владелец сети отелей, если точнее. Я пару раз ему о тебе рассказывал, он слушал с большим вниманием. А сейчас он как раз в столице, и если у тебя есть возможность, хотел бы встретиться.
— Не вопрос, пускай позвонит.
Встретились мы на следующий день, в фешенебельном ресторанчике. Отец Рэнди был невысок, подтянут и энергичен, а его островной загар вызывал некоторую зависть здесь, на севере континента.
— Благодарю, что выкроили время, лорд-наследник.
— Можете звать меня Вячеславом.
— В таком случае прошу и меня называть по имени — Тэлвиг. Видите ли, меня очень заинтересовал рассказ сына о вашем бизнесе с фотографиями. Сам я пока не имею серьёзной недвижимости в столице, поэтому о заказе речь не идёт, но прецедент заслуживает внимания — прежде ни один лорд, насколько я знаю, ничем подобным не занимался. Кроме того, признаюсь, меня несколько удивило ваше приятельство с Рэнди. Это тоже не вполне вписывается в мои представления об аристократах.
— Я не наследный аристократ. Оказался в этих кругах случайно.
— И тем не менее, — сказал Тэлвиг. — Я взял на себя смелость навести справки о вашей родовой вотчине. Сразу оговорюсь — информация бралась исключительно из открытых источников. К примеру, из местной прессы. Кроме того, мне представился случай лично побывать на Вересковой Гряде. Ранней осенью я задержался там на два дня, когда летел с островов в столицу. Видел рекламные щиты в городе, посетил деревню на склоне, пообщался с местными жителями. И опять-таки с удивлением узнал, что вы приложили руку к этому туристическому проекту. То есть сейчас мы, в некотором роде, коллеги.
Я усмехнулся:
— Вы мне слишком польстили. Я просто помог с рекламой, а доли в бизнесе не имею. Ну, и вообще, сравнивать масштабы — смешно. Ваши отели-люкс и винный погребок в деревеньке — это даже не разные весовые категории, а разные планеты.
— Возможно, — кивнул он с вежливой улыбкой. — Но для меня решающий фактор — ваша готовность вообще участвовать в подобных мероприятиях. Вы позволите мне говорить откровенно, без дипломатических ухищрений? Судя по информации, которая до меня доходила, вы предпочитаете именно такой стиль общения.
— Да, — пожал я плечами. — Слушаю вас внимательно.
— Сейчас я обдумываю расширение бизнеса. А именно — строительство отелей в столице. Здешний рынок ещё не достиг предела развития, предложение не превысило спрос. Но у этого рынка своя специфика. Все заметные игроки здесь пользуются покровительством лордов — официально или не очень. Если я попытаюсь сюда войти без такой поддержки, то у меня будут трудности.
