Повернувшись друг к другу, мы некоторое время сидели молча. Струи дождя стекали по лобовому стеклу, размывая уличные огни.
— Значит, Дирк тебя отговаривал, — сказал я. — На что он ссылался?
— С Дирком понятно, он не доверяет лордам. Умудрился рассориться даже с родственниками, ты знаешь. А относительно этого подвала он говорит, что краски там слишком много, и неизвестно, как лорды ею распорядятся. Какой бы клан, по выражению Дирка, ни получил такую груду серебрянки, это нарушит равновесие — её могут использовать для подавления конкурентов.
— Ты не согласна?
Едва заметно дёрнув щекой, Нэсса отвернулась и сказала негромко:
— Я понимаю твои сомнения, Вячеслав. Наверное, они обоснованы. Но серебрянка в распоряжении Киновари — это в любом случае лучше, чем серебрянка в распоряжении Грегори и Вирчедвика. В прошлом году я предпочитала молчать, потому что не было фактов. Но теперь факты есть — во-первых, подвал, а во-вторых, слова Грегори на балу. Вне контекста они ничего не значили бы, естественно, но контекст налицо.
— А если у Вирчедвика есть шпионы у тебя в клане?
— На низовом уровне — может быть. На руководящем — исключено.
— Я не был бы так уверен.
— И тем не менее — сказала она. — Я прямо сейчас взгляну на подвал, чтобы не судить с чужих слов, а затем поеду к отцу, пока тот в столице. Всё, Вячеслав, прошу меня извинить, решение принято.
Она взялась за ручку двери, чтобы вылезти из машины, но я сказал:
— К подвалу лучше не подходи, они тебя засекут. Мне Грегори намекал, я тебе рассказывал.
— Если даже и засекут, это ничего не меняет. Не убьют же они меня прямо там. А то, что я знаю про подвал, Грегори уже понял и так. Не удерживай меня, пожалуйста.
Поморщившись, я буркнул:
— Раз так свербит, съездим вместе.
Она внимательно на меня посмотрела, затем кивнула:
— Хорошо, Вячеслав. Спасибо.
Мы покатили по городу сквозь дождливые сумерки.
Всю дорогу молчали хмуро. Я крутил руль, а Нэсса просто сидела, глядя перед собой.
Сначала я хотел припарковаться поодаль, а в переулок войти пешком, но в итоге плюнул — какая разница? Так что мы подкатили прямо к ступенькам, ведущим к двери подвала. Вылезли из машины.
— С виду — ничего необычного, — заметила Нэсса, глядя с тротуара на дверь.
— Да, странно, — подтвердил я.
Даже задействовав следопытское зрение, я не смог разглядеть на дверном замке следов серебрянки.
— Постой, пожалуйста, здесь, — сказал я.
Нэсса кивнула и осталась на тротуаре, держа над головой изящный гранатово-красный зонт, а я спустился к двери.
Сконцентрировавшись, я оглядел замок тщательнее, но так и не увидел ни единой крупицы серебристого «инея». Краску не просто соскоблили ножом, как делал я летом, а удалили начисто.
Поколебавшись, я прикоснулся к ручке и повернул её.
Дверь открылась.
Нэсса сделала шаг на лестницу, но я предостерегающе выставил ладонь. Осторожно переступил порог и вгляделся в зыбкую полутьму. Опасности не почувствовал — пусто.
У двери на стене имелся пластмассовый выключатель. Я щёлкнул клавишей, и под потолком засветилась лампочка.
Не было в подвале ни ящиков, ни какой-либо мебели — только бетонный пол, раскуроченный в середине. Оттуда, видимо, что-то выдрали.
Форсировав восприятие до предела, я попытался уловить эхо — и на мгновение в голове будто вспыхнул фотографический кадр, пропитанный серебром.
Я увидел тот же подвал, но бетон ещё не был взломан. В центре помещения торчали решётчатые конструкции высотой метра в полтора, похожие на антенны. Их густо облепляла «изморозь», чуть мерцая.
Кадр продержался доли секунды, затем развеялся без следа. Здесь явно всё подчистили магией, а я уловил остаточный отблеск лишь потому, что уже имел контакт с серебрянкой. Теперь же это был просто пустой подвал.
— Заходи, — позвал я, выглянув на улицу.
Нэсса шагнула внутрь, осмотрелась недоумённо:
— Не чувствую следов магии. Ни малейших.
— Да, их подтёрли, — подтвердил я, — даже спецы теперь не найдут. Хозяева всё собрали и увезли. Дозревать всё это богатство будет где-нибудь в другом месте.
— Где именно?
— Понятия не имею, — хмыкнул я. — Ты переоцениваешь мои дедуктивные способности. Этот подвал я вычислил кое-как с подсказками, почти год корячился. А теперь зацепок нет даже близко. Спрятали так, что не подобраться, подозреваю.
— Почему увезли сейчас?
— Может, не сейчас, а сразу после того, как вернулись в город с каникул. Я сюда не заглядывал уже месяц, так что не в курсе.
Нэсса нахмурилась:
— Как только я собралась предать всё это огласке, выяснилось, что краска исчезла. Совпадение подозрительное, ты не находишь? Либо Грегори понял, что я готовлюсь к разговору с верхушкой своего клана, либо…
— Не надо так на меня смотреть, — сказал я устало. — Думаешь, это я всё вывез и перепрятал? Версия лихая, не спорю. Я не могу её опровергнуть. Если не веришь на слово, то поступай, как знаешь.
— Я не знаю, что думать. И оказалась теперь в двусмысленной ситуации — вновь нет фактов, и мой планируемый рассказ мгновенно теряет вес. Похоже, я зря вела себя так пассивно, шла на поводу у Дирка…
Прервавшись на полуслове, она задумалась мрачно. Я усмехнулся:
— Новая версия? Краску слямзил не я, а Дирк? Теоретически не исключено, конечно, но слишком похоже на беллетристику. Втёрся, значит, в доверие к любимой племяннице, а потом — хоп! И так мастерски шифровался в разговорах с тобой, что ты ничего не заподозрила, хотя ты художница и распознаёшь нюансы.
— Возможно, он принял решение спонтанно. Догадался, к примеру, что я склоняюсь к разговору с семьёй, и опередил меня…
— Да, на словах выглядит логично, даже правдоподобно, — сказал я. — Но как он технически всё это провернул бы? Пойми, я видел этот подвал, когда серебрянку ещё не вывезли. Всматривался и вслушивался, как следопыт. Тут чувствовалась такая защита, что не взломал бы даже самый талантливый одиночка. Я почти уверен — Дирк ни при чём. Но давай с ним поговорим, удостоверимся.
— Поговорю сама. Я знаю, где он сейчас.
— То есть ты не хочешь, чтобы я тебе помогал?
— Если я права, то это — дело семейное, в определённом смысле. Прошу извинить меня, Вячеслав. Буду благодарна, если ты воздержишься от вмешательства.
После паузы я сказал:
— Как хочешь. Поехали, довезу до калитки.
— Здесь недалеко, спасибо. Я доберусь сама.
Кивнув мне, она шагнула наружу, её высокие каблуки зацокали по ступенькам. Я тоже вышел, выключив свет, прикрыл дверь подвала и поднялся к машине. Нэсса удалялась по переулку, покачивая округлыми бёдрами, а на её зонте блестели капли дождя.
Проводив её взглядом, я поехал домой.
По дороге обдумывал ситуацию, но версия с Дирком по-прежнему представлялась мне малоубедительной — не столько с точки зрения логики, сколько по совокупности наблюдений и ощущений. Я ведь был следопытом, а не аналитиком.
Стоило подождать, однако, чем закончится его встреча с Нэссой.
Прошло два дня — рутина и скука. Лекции в надоевших аудиториях, облетающие деревья за окнами и серые тучи.
Разве что на Илсу в столовой смотреть не надоедало — она теперь по-настоящему расцвела, притягивала взгляды.
На третий день Нэсса обратилась ко мне, встретив в коридоре:
— Здравствуй, Вячеслав. Найдётся минута?
Мы вышли из здания, встали недалеко от крыльца, и Нэсса сказала хмуро:
— Дирк готов разговаривать, но почему-то просит, чтобы и ты присутствовал. Вы с ним о чём-то договорились?
— Нет, я с ним не общался.
Она взглянула внимательно, но больше не стала ни о чём спрашивать. Мы условились встретиться ближе к вечеру. Нэсса назвала мне адрес кофейни в одном из дальних районов города.
Когда я припарковался возле этого заведения, уже смеркалось. Я вошёл внутрь. Нэсса сидела в углу за столиком, в одиночестве. Я подсел к ней и заказал большую порцию кофе. Она взглянула на часы, и жест выдавал волнение. Мы молчали. Разговаривать на отвлечённые темы нам не хотелось, а о делах — не имело смысла, пока не услышим Дирка.
