На концах оков семенили два существа с зеленоватой кожей. Их тела покрывала россыпь волдырей. Одни уже лопнули и сочились мутной жидкостью, другие набухали и пульсировали. При каждом движении пленников воздух наполнялся тошнотворными запахами.
— Доброго дня, котики, — Флоренция остановилась возле овального стола. Она рывком подняла левую руку. — Этот — глава фракции. — Затем дёрнула правой, и второй пленник взвыл от боли. — А здесь у нас военачальник. Миссия выполнена!
Абдулла невольно отпрянул, его лицо исказилось от омерзения. Кадык дёргался, когда он пытался сглотнуть подступившую к горлу тошноту.
Бенджамин остался непоколебим, ведь знал всё наперёд.
— Великолепно! — он встряхнул кулаками в торжествующем жесте. — Отныне раса спора́нгов под нашим полным контролем. Как я и обещал, уважаемая, вы получаете место в совете. Но это ещё не всё!
Морщась от яркого света, Бенджамин извлек из сумки крупный мерцающий шар.
— Сфера бездны, — произнёс он благоговейно. — Эквивалент трёмстам тысячам осколков. Но даже такое богатство меркнет перед вашими талантами и… очарованием.
Флоренция разжала пальцы, и цепи с металлическим грохотом рухнули на пол.
— Сидеть! — рявкнула она, даже не глядя на спорангов.
Существа моментально замерли, прижавшись животами к холодному камню. Только тяжёлое дыхание выдавало их присутствие.
Флоренция подошла к Бенджамину, её каблуки выстукивали ритмичную дробь. Выхватила сферу бездны, затем наклонилась и чмокнула лидера фракции в щёку, оставив на коже след алой помады.
— Спасибочки, мой щедрый папик. А что насчёт остального? Что насчёт самого главного?
Лидер фракции протёр лицо тряпичной салфеткой и слегка скривился в неудовольствии. Казалось, что след поцелуя вызывал у него больше отвращения, чем скверно пахнущие существа с волдырями на коже.
— Через шесть часов и двенадцать минут ваш заклятый враг ступит на Новую Землю. Если желаете решить проблему раз и навсегда, запоминайте каждое моё слово. Поверьте, я уже видел успешный исход в линиях будущего. Просто следуйте моим указаниям.
Конец интерлюдии.
Ночь окутала море, когда «Ветер Перемен» скользнул в знакомые воды Бухты Надежды.
Миротворцы толпились у борта, всматриваясь в темноту. Несмотря на то что последние дни плавания выдались напряженными (пайки урезали вдвое, а алкоголь и вовсе исчез из трюмов), никто не выглядел подавленным. Наоборот, в воздухе витало предвкушение, глаза горели любопытством.
Картина перед нами разворачивалась поразительная. Береговая линия заметно раздалась вширь, поглотив холмы и равнины. Там, где раньше виднелись лишь рыбацкие хижины да склады портовых торговцев, теперь возвышались многоэтажные дома. Внутренняя часть города пряталась за массивной каменной стеной с дозорными башнями через равные промежутки. А снаружи раскинулся пояс из ферм, перемежавшихся с дымящимися мастерскими и спальными кварталами.
Даже отсюда, с кормы качающегося корабля, я различал оранжевые язычки факелов на крепостных стенах и башнях. Они мерцали в темноте, превращая укрепления в россыпь тёплых огней. Спасибо навыку «Обострённое зрение» за возможность созерцать красоты даже в ночное время суток.
Но больше всего поражал почти завершённый корабль первого ранга в верфи. Его мачты уже возвышались над стапелем, а обшивка блестела свежей смолой. Огромный, величественный, готовый бороздить океаны и уничтожать врагов.
Столь стремительное появление построек, которые росли как маслята после дождя, ещё можно было объяснить. Архитектор использует схему, складирует ресурсные меры, присыпает осколками — и готово. Но я не понимал, каким образом мастера-судостроители так быстро оказались на Новой Земле. Эх, надо было спросить у Ашари.
Она, кстати, сдержала обещание. Комплекс мероприятий по спасению Землян действительно набирал обороты, и я видел тому живое подтверждение. Удивительно, мы отсутствовали совсем недолго, а всё настолько преобразилось.
Команда радовалась не только увиденному. У Миротворцев имелся и другой повод для ликования. Я уведомил их о том, что теперь у нас достаточно финансов для постройки собственного поселения с небольшой цитаделью где-нибудь возле южного мыса. Спонсором выступил коллекционер Йорбунд.
Тысяча камней бездны приравнивалась к трём миллионам осколков. Пять процентов от суммы я прикарманил, остальное положил в казну для развития клана.
Казалось бы, жизнь входит в спокойное русло. Угрозы отступают, цели становятся достижимыми, будущее обретает ясные очертания. И всё же меня терзала тревога — смутная, едва уловимая, но настойчивая. Интуиция нашёптывала: слишком гладко складываются дела. Слишком удачно развиваются события. А жизнь редко бывает столь благосклонна без скрытой платы.
— Милый, — мягкий голос Калиэсты вырвал из размышлений.
Она подкралась незаметно и коснулась моего плеча. Знакомый цветочный аромат смешался с морским бризом.
— Как же прекрасна Новая Земля в ночи, — продолжила она, прижимаясь ближе. — Ты только посмотри, сколько огней.
Напряжение в плечах мгновенно отпустило. Не раз обращал внимание на то, что её присутствие развеивает любые тревоги.
— Согласен, дорогая. Глаз не оторвать, — отозвался я, не отводя взгляда от мерцающего берега.
Она помолчала, переступая с ноги на ногу. Чувствовалось, что о чём-то размышляет.
— Быть может, отдохнём от приключений и опасностей?
Я тяжело выдохнул.
— Мы уже обсуждали это. Через три векса предстоит генеральное сражение с армадой жужжерианцев, и неизвестно, что дальше.
Она отвернулась к морю, и я заметил, как её пальцы нервно теребят рукав.
— Макс, — голос звучал необычно серьёзно, — я хочу сказать тебе кое-что важное.
Что-то в интонации заставило меня отпустить штурвал. Я развернулся и крепко обнял подругу, чувствуя, как её сердце учащённо бьётся под тонкой тканью платья.
— Внимательно слушаю, — прошептал на ухо.
Калиэста слегка отстранилась, создавая между нами необходимое расстояние. Её глаза искали мои в полумраке. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.
— Я… я ношу твоего ребёнка.
Мир замер. Шум воды о борт, возгласы с палубы, скрип такелажа — всё исчезло.
— Правда? — мой голос охрип от внезапного волнения. — Т-ты уверена?
Калиэста кивнула, и в её глазах промелькнула тревога, видимо, от ожидания моей реакции.
— Угу.
Эмоции нахлынули лавиной. Радость, страх, восторг, паника — всё смешалось в один горячий ком в груди. Я схватил любимую в объятия и закружил вокруг оси. Её звонкий смех разлился сладкой песней, смешиваясь с моим ликованием.
— Святая Мария! Я буду отцом! Когда ты узнала? Как ты себя чувствуешь?
— Макс! — в голосе Калиэсты появились нотки тревоги.
— М? — я всё ещё кружил её в танце.
— Кажется, мы сейчас врежемся.
Я резко повернул голову и увидел тёмный силуэт корвета, стоящего на якоре. На его палубе не горел ни один фонарь, не было видно ни одного вахтенного.
— Чёрт!
Рывок к штурвалу, судорожный поворот вправо. Корабль накренился, Калиэста схватилась за поручень. Мы прошли мимо неподвижного корвета в каких-то метрах.
— Подумай над моими словами, — проворковала она, поправляя растрёпанные волосы. Улыбка играла на её губах, когда она направилась в каюту.
Я остался один с бешено колотящимся сердцем и запутанными мыслями. Отец. Я стану отцом! Ребёнок от самой прекрасной женщины, которую знаю!
Смех вырвался наружу, такой громкий, счастливый.
Интересно, сколько длится беременность у аэлари? Совсем забыл спросить. Впрочем, успеется. Сейчас главное — благополучно припарковать корабль и добраться домой. А там уж узнаю обо всём подробно.
Белый силуэт опустился на подставку компаса. Чайка уставилась на меня круглыми глазами и подняла лапку с привязанной депешей.
Красивый, каллиграфический почерк выводил аккуратные строчки:
Постоялый двор «Тихий омут», комната номер 47. Встреча в 22:30. Приходи один и убедись, что за тобой нет хвоста. Это важно.
