Я смял бумажку и швырнул за борт. Пусть незнакомец катится к чертям со своими тайными встречами. Сегодня у меня дела поважнее — нужно поговорить с будущей матерью моего ребёнка. Предстоит обеспечить ей безопасность, позаботиться о верной и высокоуровневой охране, здоровом и насыщенном питании и даже, может быть, смастерить люльку собственными руками.
И всё же Архипелаг — не самое лучшее место для воспитания детей. Но деваться некуда, потому будем пробиваться. С новым стимулом мне будет всё по плечу!
Вдруг вновь нахлынуло чувство тревоги. В родной гавани я никогда не испытывал подобного. Здесь должно быть безопасно, здесь дом. Но нутро твердило обратное.
Тяжёлые шаги на деревянной палубе заставили обернуться. На корму поднимался Эстебан, его лицо исказила гримаса беспокойства.
— Макс, что-то не так, — голос звучал хрипло, напряжённо. — Что-то изменилось. У меня интуиция скакнула на три пункта вперёд за последний час. Выбрал её с новым титулом и теперь маюсь от предчувствий.
— Сам не могу понять, в чём дело, — признался я, оглядывая причал. — Насторожи бойцов, но не поднимай паники среди остальных членов команды.
Офицер кивнул и вернулся на палубу.
Швартовка прошла без происшествий. Верёвки легли в петли, трап заскрипел под ногами. Мы направились домой знакомой дорогой. Абордажники шли настороже — руки не отходили от оружия, взгляды метались по сторонам. Однако улицы встречали привычным покоем.
Краем глаза поймал светящуюся цифру в интерфейсе — 22:25. Время подходило к назначенной встрече. Тревога нарастала, становилась невыносимой. Быть может, загадочный незнакомец прольёт свет на происходящее?
— Скоро вернусь, — негромко бросил своим и юркнул в узкий переулок между домами.
На первом этаже постоялого двора «Тихий омут» располагалась столовая. Меня встретил гул голосов, запах жареного мяса и эля. Я оглядел зал и увидел нескольких торговцев, пару ремесленников, группу бойцов Железного Братства, одиночку с дорожной сумкой. Никого подозрительного.
Подошёл к стойке, где тряпкой полировал кружки пожилой корчмарь с седой бородкой и уставшими глазами.
— Доброй ночи, уважаемый. На каком этаже комната номер сорок семь?
— Доброй, доброй, — отозвался он, не прекращая протирать посуду. — На четвёртом будет.
— А не подскажете, кто именно её снял?
Корчмарь покачал головой и развёл руки в стороны:
— Увы, политика заведения запрещает раскрывать информацию о наших постояльцах. Уж извините.
Кивнув с пониманием, направился к лестнице. Деревянные лестницы поскрипывали под сабатонами, а с каждым этажом запах готовящейся еды слабел, уступая место затхлости и пыли. На четвёртом этаже коридор тонул в полумраке. Единственный магический фонарь бросал неровные тени на стены.
Остановился перед дверью с нужным номером и постучал костяшками пальцев. Тишина. Потянул за ручку — створка подалась. Не заперто.
Шагнул внутрь небольшой комнаты. У дальней стены на кровати сидела черноволосая девушка, повернувшись ко мне спиной. Длинные тёмные локоны спадали почти до пояса, плечи едва заметно вздрагивали.
Она начала поворачиваться — медленно, неестественно плавно, будто в фильме ужасов. Сперва показался профиль, потом… потом меня захлестнула волна ярости.
Лицо её дёргалось в нервных судорогах. Губы то растягивались в безумной ухмылке, то сжимались в злобной гримасе. А глаза пылали жутким ярким янтарным огнём.
— Вот ты и попалась, душегубка! — рыкнул я.
Рука потянулась к револьверу, но внезапно замерла у кобуры. Мышцы перестали слушаться, будто их парализовало.
На вас наложен негативный эффект «Оцепенение души».
Срок действия: неизвестно.
— Ха-ха-ха-ха. ХА! — Флоренция разразилась нечеловеческим хохотом.
Тело стало чужим. Я чувствовал себя пленником в собственной плоти — сознание работало, но всё остальное отключилось. Ни боли, ни страха, ни ярости. Пустота, словно кто-то просто выдернул провода, отвечающие за эмоции.
— Драксус, очнись! — мысленно взывал я к демону. — Сделай что-нибудь!
А в ответ тишина.
— Это приказ!
Аналогично. Скорее всего, он меня попросту не слышал. Я превратился в беспомощную камеру видеонаблюдения.
Флоренция приблизилась ломаной походкой. Каждый шаг давался ей с видимым усилием. Левая нога волочилась по полу, правая дёргалась в неестественном ритме. Руки безвольно качались вдоль тела, голова запрокинута под странным углом.
Её холодные пальцы скользнули под латный нагрудник. Грубым рывком она сорвала с моей шеи ожерелье тридцати трёх истоков и швырнула в сторону.
Оцепеневшее тело мгновенно ожило, но управлял им не я. Чужая воля двигала руками и ногами, казалось даже, что чужие мысли роились в голове.
— Драксус! — завыла Флоренция.
— Мо́рта! Любимая! — ответили мои губы голосом, который мне не принадлежал.
— Дра-а-аксус!
— Мо-о-о-орта!
Два демона слились в поцелуе. Из тел начали проступать извивающиеся щупальца. Они сплетались между собой, дрожали и пульсировали.
То, что происходило дальше, больше напоминало реслинг, нежели любовные утехи. Два тела, склеенных в чудовищную аберрацию, метались по комнате, сшибая мебель, врезаясь в стены, в потолок. За этим следовали жуткие крики, грохот, вспышки неестественного света.
Часы тянулись бесконечно долго. Моё сознание наблюдало за происходящим без каких-либо чувств или эмоций. Наконец силы иссякли, и я провалился в беспамятство.
Глава 9
И приснится же такое…
Веки разлепились с трудом, словно их склеили. Утренний свет из окна резал глаза, заставляя щуриться. Черепушка раскалывалась от боли, во рту стоял жуткий привкус, будто собаки накакали. Я повернул голову и замер.
Рядом лежала черноволосая бестия, укрытая лишь смятой простынёй. Её грудь медленно поднималась и опускалась, длинные ресницы трепетали во сне.
— Какого хрена?
Слова вырвались сами собой. Я вскочил с кровати, как ошпаренный, и тут же пожалел об этом — голова закружилась, а ноги едва держали.
Комната выглядела так, будто в ней взорвалась граната. Опрокинутый стол, осколки разбитого кувшина, выбитое окно. Стены и потолок измазаны в какой-то жиже. На полу валялись элементы моей экипировки.
Первым делом отыскал ожерелье тридцати трёх истоков. Оно лежало в углу, между сломанными досками пола. Надел на шею и сразу ощутил облегчение.
Начал собирать разбросанную экипировку, не спуская глаз со «спящей красавицы».
— Драксус, что ты натворил? — мысленно обратился к демону.
В голове послышался глухой бубнёж, полный чувства вины и стыда.
— Отвечай! — крикнул я вслух.
Флоренция дёрнулась и тихо застонала.
— Смертным недоступно осознание глубины и ярости демонической страсти, — голос Драксуса звучал надломленно. — Я расстался с Мортой более двухсот зодов назад. Тоска по ней не отпускала меня ни на миг. Но как мог я знать, что судьба укроет её в теле того, кого ты поклялся убить?
Кровь застучала в висках. Руки сжались в кулаки.
— Грязный распутник! Сейчас я всё исправлю.
Флоренция тем временем проснулась. Её глаза метнулись по разгромленной комнате, потом остановились на мне. Она вжалась в угол, натягивая на себя простыню.
Я выхватил револьвер и направил дуло в её сторону.
— Неужели ты выстрелишь в безоружную женщину, с которой провёл ночь? — голос её дрожал от страха и мольбы.
КЛАЦ!
Ударник щёлкнул вхолостую. Осечка.
КЛАЦ! КЛАЦ!
Тот же звук. Проклятье! Что происходит с оружием?
Молниеносным движением вернул ствол в кобуру и потянулся за гравиэспадроном.
— А-а-а! — вскрикнул я.
Боль обожгла ладонь. Вместо рукояти схватился за лезвие. Алая кровь потекла между пальцев, капая на пол. Попытался сунуть руку в рюкзак ещё раз, но тут же наткнулся на что-то острое.
Тем временем Флоренция, абсолютно обнажённая, пулей вылетела из номера. Длинные чёрные волосы развевались за спиной.
