Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий

— При всём уважении, но может всё же попробуем переправиться через реку прямо здесь? Да, река здесь широкая и течение быстрое… кстати какая точно ширина, километров десять?

— Одиннадцать с половиной, — ответил Грейн, — но дело не в ширине. Пока вас не было, я начал прорабатывать в том числе и этот вариант эвакуации.

Учитывая его мрачное выражение лица, я предположил, что что-то пошло не так, но терпеливо ожидал продолжения.

— В реке живет что-то из местной фауны. Огромное и злобное. Минус один человек и восемь построенных лодок. Да, после первой жертвы мы пытались понять, будет ли реагировать эта тварь просто на лодки. Реагирует. И сжирает их, без вариантов.

Я кивнул. Ну, примерно то, что я и думал. Скверна в своем репертуаре.

Грейн тяжело посмотрел на меня.

— Поэтому разведка. Не меньше недели, даже если вы справитесь раньше. Если за это время никто из вас не сломается — значит, вы чисты… — он запнулся. — Ну, насколько это возможно.

— А если сломается? — я не удержался от ехидной улыбки, настроение было хуже некуда.

Он не договорил, да и не нужно было.

— Извините, — сказал я глухо.

Грейн посмотрел мне прямо в глаза.

— Я знаю, что это практически гарантированная смерть для вас, — спокойно ответил он. — Но если вы останетесь здесь — ад придёт ко всем.

Он помолчал и добавил тише:

— А ты, Виктор… ты слишком нужен мне живым, чтобы я сейчас делал глупости.

Решение было принято. Грейн больше ничего не объяснил, ничего на рассказал, он не оправдывался и не угрожал. Он лишь коротко перечислил условия, сухо, по-военному, будто зачитывал стандартную инструкцию:

— Уйти до заката, без ночевки.

— Не возвращаться раньше, чем пройдет неделя.

— Выжить и вернуться.

Мы вышли с ним из командирского помещения. У меня было ощущение, будто я нахожусь в каком-то кошмарном бреду. Это не было страхом, скорее… пустота. Осознание, что отныне я снова один. Не «часть базы», не «отряд при коменданте», а просто люди на Скверне. И снова нужно начинать всё сначала.

Да, теоретически это был еще один разведрейд. Просто дольше и опасней. Вот только я понимал, что даже если мы все выживем и… не уйдем за Голосом, то отношения к нам коменданта уже не будет прежним. Потому что он ЗНАЛ. И он боялся.

Лагерь, казалось, жил своей обычной ночной жизнью: кто-то ел, кто-то чинил броню, кто-то просто сидел у стен и тупо смотрел в подступающую темноту.

И никто из них не знал, что для нас время пребывания на «Браво-7» уже закончилась. Хотя нет… Кажется, кто-то знал. Эсквайр Фридрих. Он стоял сейчас рядом с моими людьми, которые сидели на коробках и ели поданную им горячую «кашу». Вот только сидели они отдельно, всё еще в своей походной одежде, а их снаряжение лежало рядом на земле.

Я не заметил когда, но видимо Грейн дал приказ Фридриху не пускать мой отряд в жилые помещения и не контактировать с остальными жителями лагеря.

Я подошёл к ним и первым на моем пути был Фридрих. Он стоял у края освещённой зоны, опираясь на столб навеса, угрюмый и хмурый. Впрочем, как обычно.

Наши взгляды встретились. Я привычно ожидал злости, или может быть даже ненависти, но не было ни того ни другого. Комендант шел чуть впереди, он просто кивнул Фридриху и проговорил одну фразу.

— Они уходят.

Затем, на секунду застыл, молча пробежавшись взглядом по лицам членов моей группы, которые перестали жевать и недоуменно наблюдали за всем происходящим. Возможно, мне показалось, но на лице Олега комендант задержал взгляд чуть дольше. Затем он кивнул каким-то своим мыслям и повернулся к эквайр-инструктору.

— Выдайте им всё, что попросят.

После чего просто развернулся и ушел, не сказав больше ни слова.

— Значит… всё-таки ты, — сказал он хрипло.

И меня снова осенило. Эсквайры-инструкторы. Они тоже были на мертвых мирах также, как и коменданты. И… тоже должны были кое-что знать о происходящем на Голодных играх. А это значит, что знал и мой отец. Сохрани нас бессмертный император! И он молчал⁈

Первое, что пришло мне в голову после этого осознания — холодная ярость. Я вроде как был наследником клана Ястребов, мне должны были… Стоп! Что были должны рассказать юнцу, который только встал на долгий и трудный путь Звездного рыцаря? Тайну, охраняемую самой Инквизицией⁈ Бред… Уверен, отец бы рано или поздно рассказал бы мне об этом, но сейчас это уже не актуально.

Поэтому я просто пристально посмотрел эсквайру-инструктору в глаза.

— Нет, — ответил я так же тихо. — Но рядом со мной.

Фридрих сжал челюсти. Несколько секунд он смотрел на меня так, будто решал — убить на месте или же всё же отпустить.

— Ты спас мне жизнь, — наконец сказал он. — Но если из-за тебя сюда придёт это…

Он не договорил, глубокомысленно замолчав.

— Я ухожу эсквайр-инструктор. Можешь престать меня ненавидеть, — улыбнулся я.

Он фыркнул. И криво, болезненно усмехнулся в ответ.

— Уже поздно, эсквайр. Ненависть, она предназначена для живых, — он бросил взгляд на быстро темнеющее небо, затем на коммуникатор. — У вас есть ровно полчаса, чтобы собраться и убраться. Через полчаса вы уже никуда не уйдете. Никогда.

Теперь он развернулся и отошел в сторону, оставив нас одних. Тем не менее он далеко не отходил, остановившись около группы людей, вооруженных, как для боя. Ясно. Страховка, если мы решим «по-плохому».

— Собираемся, — сказал я тихо, обращаясь к своей группе. — Сейчас.

Все трое посмотрели на меня так, как смотрят на человека, который только что объявил им смертный приговор, не объяснив при этом, в чём они провинились.

— Куда уходим? — не понял Александр, когда я озвучил приказ.

— Объясню позже, — ответил я. — Сейчас нужно быстро собраться. Вы слышали эсквайр-инструктора. У нас есть только полчаса.

Олег побледнел, но ничего не сказал. Даже не спросил. Просто опустил взгляд и начал молча проверять снаряжение, словно боялся, что если заговори, то скажет что-то лишнее.

Вальтер скривился.

— Нас что, списали?

— Нас отпустили, — ответил я. — И это лучше, чем возможная альтернатива.

Больше вопросов не было. Вальтер выругался, Александр молча хмурился. Но никто не задал главный вопрос. И это значило, что мне верят. И это хорошо. Полчаса — это слишком мало, чтобы думать о постороннем, когда на кону стоит наше выживание.

— Семь дней, — коротко сказал я, когда мужчины отложили тарелки и поднялись из-за стола. — Берём только то, что помогает выжить. Всё остальное оставляем.

Лагерь жил своей жизнью, но вокруг нас будто образовалась пустота. Люди не подходили близко, отводили взгляды. Они не понимали, что происходит, но на всякий случай уже дистанцировались от нас.

Первым делом мы пошли к оружейному складу. Вальтер склонился к ящикам с боеприпасами. Без лишних слов и суеты он занялся делом. Он работал молча, проверяя ленты, ощупывая звенья, откладывая сомнительные. Движения опытного бойца, который давно перестал верить в удачу.

— Сколько? — спросил он, не глядя на меня.

— Сколько унесёшь и не станешь обузой, — ответил я.

Он коротко хмыкнул. Значит, понял.

Александр методично набивал магазины. Считал про себя, закидывал готовые в рюкзак и остановился ровно в тот момент, когда вес начинал тянуть плечо вниз. Ни граммом больше. Ни граммом меньше.

Олег… Вот тут всё было плохо.

Он стоял над раскрытым ящиком с медициной и просто смотрел внутрь. Не брал ничего. Не двигался. Будто надеялся, что если достаточно долго смотреть, кто-то подскажет, что делать дальше.

— Олег, — позвал я.

Он вздрогнул.

— Возьми жгуты. Обезбол. Стимуляторы, — перечислил я спокойно. — Всё, что умеешь использовать.

— Я… — он сглотнул. — Я не медик.

— Значит самое время этому научиться, — постарался я немного подбодрить мужчину.

Получилось плохо. Олег кивнул и начал суетливо сгребать всё подряд, пока Александр не перехватил его за руку.