— Простите, — сконфуженно проговорил Леграсс, отступая на два шага назад, — я привык, что в это время тут никого не бывает.
Признаться, Рэд ходил в оранжерею не всегда в одно и то же время. И тут никогда никого не было. Он был уверен, что за этим сознательно следят. Девушка подняла глаза, и ее лицо залил смущенный румянец.
— Сама виновата, шла погрузившись в чтение, — она обезоруживающе улыбнулась. — Джарэд, вы меня не узнаете? Три года назад в Куршевеле, вы еще учили брата кататься на сноуборде!
— Вы сильно изменились, мисс Манслоу за три года, — с натянутой вежливой улыбкой проговорил Рэд, будто извиняясь. На самом деле он узнал девушку сразу. У Рэда вообще была отличная память, в частности на лица. Но нельзя было сказать, что парень обрадовался встрече. Что это? Следующий шаг в операции Пьемонта? Знакомая миловидная девушка в оранжерее, где никогда никого не бывает, сразу после того, как Леграсс узнал об измене своей. Простое совпадение? Рэд в такие не верил. Думают, что он разговорится с бывшей знакомой, всплакнет у нее на груди, выболтает, где припрятал прототип или, на худой конец, решит забыться в ее объятьях, отдав на растерзание две недели памяти? Неужели Пьемонт действительно считает, что он настолько прогнозируем и туп? Даже как-то обидно.
Видимо, отсутствие радости от встречи отразилось на лице Рэда, потому что девушка, засмущавшись еще больше, повторно извинилась за столкновение и поспешила уйти.
— Рейвен, — окликнул уже удаляющуюся женскую фигурку Леграсс, думая, что в эту игру вполне можно играть вдвоем. Пьемонт рассчитывает использовать Рейвен против него? Что ж будем играть теми картами, что раздают. Правила же постараемся диктовать свои. — Оранжерея большая, мы вполне могли бы прогуливаться здесь вместе.
Девушка растерянно остановилась:
— Почему бы нет, мне просто показалось, что мое общество вас… напрягает, — она тщательно подыскивала последнее слово, не желая скрывать своего отношения, но также и не желая обидеть Рэда.
— Что вы! Я просто должен предупредить, что рядом со мной вы все время в объективе камер и прослушки.
Стоящий в трех метрах охранник недовольно хмыкнул.
— А разве так не все? — простодушно переспросила девушка.
Рэд рассмеялся. Пожалуй, если бы встреча с Рейвен произошла до вчерашнего инцидента, он бы даже поверил в совпадение и обрадовался. Она казалась такой искренней… Быть может, ее Пьемонт использует вслепую?
— Я — особенно, — заговорщицким тоном проговорил Рэд и приблизился к девушке. — Что вы столь погружено читаете?
— Не поверите, — мягко усмехнулась девушка и показала обложку. — «ИНТЕГРАция земных растений на местной почве».
— Ну почему же! Было время, когда я руководство по летной эксплуатации читал взахлеб с фонариком под одеялом.
— А теперь?
— А теперь у меня нет фонарика.
Сзади раздалось выразительное покашливание.
— Не хотелось бы прерывать столь содержательный разговор, — произнес Пьемонт в свойственной ему манере, — но вынужден вас предупредить, мисс Манслоу: поскольку месье Леграсс гостит у нас инкогнито, я вынужден временно изъять ваш комм, чтобы эта информация не ушла с планеты.
Рейвен недовольно округлила глаза и уже приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но Пьемонт ее опередил:
— Канцлер с этим решением согласился.
— У отца тоже изъяли средства связи? — негодуя, уточнила Рейвен, отдавая аппарат.
— Мистер Маслоу не в курсе пребывания месье Леграсса на Интегре. И я думаю, как девушка благоразумная вы понимаете, что данная информация строго секретна. Из хороших новостей — вы можете продолжать общаться с месье Леграссом на территории оранжереи в любое время, — и Пьемонт демонстративно поклонившись, зашагал в сторону выхода.
— Простите, не хотел стать причиной ваших проблем, — сказал Рэд, задумчиво смотря в спину Пьемонта.
— Мои проблемы начались задолго до этого, — невесело отмахнулась девушка.
— Если уж нам позволили общаться, может, встретимся здесь часов в 15? Признаться, в последние дни откровенно скучно… Если, конечно, у вас нет более интересного занятия.
Рейвен ненадолго задумалась:
— Я собиралась опробовать на практике некоторые рекомендации из книги, но, пожалуй, это может и до утра подождать. Так что, если я не потребуюсь отцу в качестве секретаря, в три буду тут в беседке. Вы знаете, где это?
Рэд невесело усмехнулся:
— Я здесь достаточно давно, чтобы изучить каждый метр.
…Пьемонт удачно застал Ходжеса в его личном кабинете.
— Сэр канцлер, я все же хотел уточнить: вы уверены, что позволить молодежи общаться — хорошая затея?
— Ваши люди допустили промах, не предотвратив их встречу в оранжерее. Сейчас же я пытаюсь повернуть ситуацию в нашу пользу. По выбранной вами стратегии играю. Чем вы, Пьемонт, снова недовольны?!
Глава тайной службы несколько стушевался и отвел глаза:
— Но мало ли… Леграсс молод, обаятелен, а мисс Манслоу, мне казалось, вам… несколько небезразлична.
— То есть вы сейчас мне дали понять, что я уже и заинтересовать девушку ничем не могу?!
— Ну что вы! Я просто уточнил, взвесили ли вы риски. Оставлять молодых людей вдвоем…
— Под надзором четверых охранников, прослушки и несчетного количества камер, — перебил Ходжес. — Пьемонт, я ничего не делаю бездумно! За тридцать лет нашего общения вы бы могли уже это усвоить. И учтите, когда сюда доставят девушку с фотографии, я с ней желаю говорить первым!
Пьемонт резким кивком головы подтвердил, что информацию принял, и порывисто вышел за дверь. Его комм неистово вибрировал — в удаленном хранилище появился новый файл. Глава охраны открыл его в нетерпении — да, это как раз те данные, которые он так ждал. Можно было отправлять корабль к Онадэрре.
***
— Давай еще раз все проговорим, — предложила Селена, сидя за большим круглым металлическим столом в кубрике «Элизы». Всю поверхность стола занимали распечатки, записи, карты. Суточный мозговой штурм, на который они потратили время в перелете, принес свои плоды. С помощью корабельного оборудования на подлете к планете удалось установить точное место, откуда исходит передаваемый кулоном сигнал. Ник с Селеной успели ознакомиться с краткой историей и географией Интегры, парень умудрился уже что-то хакнуть и достать планировку здания правительства и прилегающей территории. Проект, правда, был времен постройки, но ребятам ничего не оставалось, как надеяться, что за этот период в здании не было капитальных реконструкций.
— Значит, так: мы сводные брат и сестра. Имена лучше поменять. Мое второе имя Джон, по отцу, легко запомнить. Твое второе как?
— У нас не принято давать ребенку два имени. Ну пусть будет Ольга. Главное уже сейчас так друг друга называть, чтобы не дай бог на людях не запутаться.
— Хорошо, Ольга. Значит, мы сироты из прибрежного Мидлтауна. Мать погибла семнадцать лет назад во время цунами, про отцов нам ничего не известно. Фамилия Брукс тут, на побережье, одна из самых распространенных. Я сделаю на всякий случай справки-удостоверения, но, сама понимаешь, рисовать документ по фотографии — еще та забава. Так что без крайней-прекрайней необходимости не достаём. Согласно документам нам девятнадцать и двадцать один год, студенты и сейчас на каникулах. Коммы не светим. Тут такие девайсы есть только у крайне обеспеченных людей, а мы к ним не относимся. Летим в максимально простой одежде и с рюкзаками. При первой возможности покупаем себе местные вещи. Так, я учусь на специалиста программной поддержки, ты на..? Сама понимаешь, твое образование здесь не прокатит.
— Давай я тогда на медсестру. У меня есть базовые навыки, надеюсь, при поверхностных вопросах их хватит.
Ник одобрительно кивнул:
— Теперь надо решить с аэрокаром. Поскольку Лис сказал, что самый лучший вариант сесть в горах, на границе с сернокислотными озерами, оттуда добираться часов пять. Это если не будет такой частой в этом районе песчаной бури. Но где мы сможем спрятать аэрокар в столице? Он, конечно, потрепанный и сойдет за местный, но где сироты могли его раздобыть?
