— Дорогие друзья, — произнёс лич, паря над останками каннибала. Голос приобрёл лекторские интонации. — А вы знаете, как отличить вот таких невежд от существ достойных? Вопрос риторический, но отвечу сразу… Первые не читают книг!
Скелет демонстративно отвернулся, сжав кулаки. Пальцы заскрипели, готовые рассыпаться от напряжения. Мой друг явно принял слова на свой счёт. Он предпочитал действие размышлениям, меч — книге. Я и сам, признаться, в прошлой жизни библиотеки обходил стороной.
Ширайя аккуратно вернул фолиант на полку и плавно подлетел к Такеши. Костлявая ладонь опустилась на плечо скелета в примирительном жесте.
— Но есть одно исключение. Это каста воинов, к которой ты и принадлежишь, мой друг, — голос Ширайи потеплел. — Им куда важнее тренировать тело, оттачивать рефлексы, совершенствовать технику. Признаться, таких умелых скелетов, как ты, я ещё не встречал! Твоё мастерство владения импровизированным оружием достойно легенд!
Трансформация произошла мгновенно. Такеши выпрямился, расправил плечи. Подбородок гордо поднялся вверх. Если бы у скелета могли гореть щёки от смущения, они бы сейчас пылали. Пальцы разжались, напряжение покинуло суставы.
А потом случилось неожиданное. Скелет схватил булыжник и ринулся на ближайшего каннибала. Удар пришёлся точно в висок. Череп треснул, как орех под молотком. Не останавливаясь, он развернулся к следующей жертве. Булыжник описал дугу, снося макушку второму мертвецу.
Сперва показалось, что мы сходим с ума. Однако подключил критическое мышление и вспомнил, что скелеты питаются негативными эмоциями. Меня тревожила мысль: что останется от наших привычек, когда вернёмся в живые тела? Не начну ли я манипулировать людьми, как сейчас управляю мертвецами? Не станет ли Такеши неконтролируемо агрессивным?
Ширайя присоединился к драке, методично упокаивая высокоуровневых каннибалов. Удивительно, но он не ворчал о разрушенных черепах, которые могли пригодиться для зиккурата.
Так вот и живём. Точнее, не живём.
Я устроился на валуне, наблюдая за побоищем. Черныш улёгся рядом, положив массивную голову мне на колени.
Вскоре в живых осталось лишь несколько каннибалов. Один дрожал всем телом, второй бормотал молитвы, третий застыл в спокойствии.
Ширайя направил светящийся палец на последнего. Тот не дрогнул, продолжая смотреть прямо перед собой. Губы зашевелились, произнося заученную фразу:
— Смерть — не конец, но лишь начало пути. Жизнь же — высшее благо. Пока есть возможность держаться за неё, держись. Но если исход предрешён, не следует страшиться смерти.
Перст лича замер.
— Этого, пожалуй, оставим, — медленно произнёс он. — Будет с кем пообщаться о вечном, пока вы проводите очередную вылазку.
Лич сместил прицел на соседа философа. Молящийся мертвец успел произнести последнее слово своей литании, прежде чем синий луч превратил его в пепел. Третьего каннибала настиг булыжник Такеши.
Следующие несколько часов потекли в привычном ритме тренировок. Ширайя призывал новые партии нежити, мы оттачивали боевые навыки. Правда, приходилось постоянно отвлекать лича от чтения. Он погружался в книги с головой, забывая о своих обязанностях.
Экспериментальным путём выяснил интересную закономерность. «Маска знати» безотказно действовала на зомби. Они падали ниц, выполняли любые приказы, смотрели с благоговением. Но скелеты оставались равнодушны, как и псы. Конечно, высокие навыки обаяния по-прежнему были эффективны, но не так, как символ знати.
Решил выяснить у Ширайи, почему маска действует избирательно. Лич отложил книгу, которую листал, и повернулся ко мне. Голубоватые огоньки в глазницах замерцали ярче, выдавая интерес к вопросу.
— У нежити существует строгая иерархия. Зомби, подобные тебе, занимают положение простолюдинов. Рабочая сила, пушечное мясо, низшее звено. Скелеты же принадлежат к касте воинов. Их уважают настолько, что они могут игнорировать приказы жрецов.
Лич указал на маску, скрывающую моё лицо.
— Ты сейчас изображаешь жреца, то есть мумию. Но для скелетов это пустой звук. Воины подчиняются только военачальникам, а не духовенству.
Информация укладывалась в голове, формируя цельную картину. Оказывается, мир мёртвых имел собственные законы и традиции, не менее сложные, чем у живых.
— Полагаю, лич — это король?
— Не совсем. Как бы поскромнее выразиться… Этакий местечковый божок, которого почитает духовенство, перемотанное в бинты.
— А что насчёт псов?
Ширайя задумался, костлявый палец постучал по подбородку черепа.
— С ними всё неоднозначно. По природе дикие существа действуют инстинктивно. Но твой Черныш… — лич наклонился, разглядывая пса. — В нём чувствуется остаточная память о прошлой жизни. Кто-то приручил его и тем самым создал глубокую эмоциональную связь. Твои комплименты пробудили эти воспоминания, активировали потребность в хозяине.
Что интересно, Черныш ранее пытался сколотить вокруг себя стаю. Каждый свежепризванный четвероногий инстинктивно тянулся к альфе. Они семенили рядом с Чернышом, принюхивались, опускали головы в знак подчинения. Но Ширайя методично упокаивал новоприбывших, едва те успевали сдружиться.
Тяжело было не заметить, как между личом и псом нарастало напряжение. Черныш рычал каждый раз, когда синий луч превращал очередного собрата в пепел. Ширайя же нарочито медленно выбирал следующую жертву, наслаждаясь раздражением питомца. Месть за попытку добраться до книг принимала изощрённые формы.
Я предпочёл не вмешиваться в их противостояние, но внимательно наблюдал.
Спустя ещё несколько часов монотонных тренировок Ширайя созвал совещание.
— Знаете, что это такое? — он потряс книгой, обложка которой облезла настолько, что невозможно разобрать название. — Вижу, что нет. Трактат по ритуалистике! — голос задрожал от восторга. — Бесценный кладезь знаний, которого не было даже в великой библиотеке магической гильдии!
Впервые слышу о ритуалах в контексте Архипелага. Парадигма предпочитала навыки и классы, а не древние обряды. Любопытство взяло верх.
— Там есть информация, которая поможет нам победить авантюристов?
Ширайя раскрыл книгу на случайной странице.
— Определённо! Однако есть нюанс. Текст написан символами первопроходцев, а не общим языком. Для непосвящённого эти страницы выглядят развлекательным чтивом.
Костлявый палец указал на серию иллюстраций. На них скелет исполнял причудливый танец. Каждое движение разбиралось на несколько кадров: поднятие руки, поворот корпуса, сгибание колен. Рисунки напоминали инструкцию по аэробике, а не магический трактат.
— Эта книга написана теми, кто первым попал в Бескрайний Архипелаг! — лич прижал фолиант к груди. — Вы хоть понимаете, насколько она ценна? Это прямое знание от тех, кто создавал саму Парадигму! А может, и наоборот — она создала их. Увы, история умалчивает.
Такеши безразлично пожал костлявыми плечами, а вот я насторожился. Фамильный ключ-медальон указывал именно на чертог первопроходцев. Я догадывался, что они первыми появились в Бескрайнем Архипелаге. И всё же предположения Ширайи казались слишком уж неправдоподобными.
— Увы, язык знаком мне плохо, — продолжил он, вновь открывая книгу. — Удалось расшифровать лишь фрагменты. Весь трактат посвящён загробной жизни, некромантии, связи между мирами живых и мёртвых. Но один ритуал я смог понять полностью. Речь идёт об усилении некротической эмпатии. После его проведения мы начнём лучше чувствовать мертвецов, понимать их желания и мотивы. Связь между нами укрепится многократно.
Практическая польза ускользала от меня. Как именно понимание мертвецов поможет победить авантюристов? Впрочем, если провести селекцию, оставив самых способных, но при этом низкоуровневых мертвецов, с помощью эмпатии и маски я смогу подобрать к ним ключи. Результатом станут слаженные боевые отряды, обученные тактике.
— Что требуется для ритуала?
— Немногое, — Ширайя перелистнул несколько страниц. — Круг из костяной пыли, кровь живого существа и горка черепов. Всё остальное я сделаю сам.
