Одиночка. Том III (СИ) - Лим Дмитрий

Я всадил кинжал ей в бок, нащупал что-то твёрдое — хитиновый панцирь — и с хрустом провернул лезвие. Тварь взвыла и обмякла. Выбравшись из-под неё, я увидел, как Аранис уже в десяти метрах от разлома. Но между ним и мерцающим порталом что-то происходило.

Воздух вокруг Белого Разлома сгустился и заколебался, будто дрожащее желе. Из его белой пелены, медленно, преодолевая какое-то сопротивление, стала выходить фигура. Сначала показалась огромная, покрытая чёрной блестящей шерстью лапа с когтями, вонзающимися в плитку. Затем вторая. Потом массивная голова, больше туловища медведя, с тремя парами горящих жёлтым светом глаз и пастью, усеянной рядами искривлённых клыков.

Это был не эльф. Это был очередной босс.

Аранис остановился, увидев это и сказал:

— Слабый…

«Боже, почему я слышу то, что он говорит? Та херня от мёртвой эльфийки до сих пор работает?»

Монстр, полностью вывалившись из разлома, встряхнулся, сбрасывая с шерсти сгустки чего-то там, и издал рёв, от которого задрожали стёкла во всех витринах. Рёв был не просто звуком — это была физическая волна, опрокинувшая стенды с одеждой.

Эльф использовал эту секунду. О, как я и ожидал, не стал атаковать босса. Видимо, все они по ту сторону разлома — друзья-товарищи.

Он метнулся вдоль балкона, словно ища что-то, — и нашёл. Запасной выход, техническую лестницу, ведущую на крышу. Его задача изменилась: не сражаться, а выжить и наблюдать.

С-с-сука!

Но у меня не было такой роскоши. Задание системы «жгло» глаза.

Разлом захлопнулся, оставив после себя лишь рябь в воздухе. Босс, оставшийся по эту сторону, был теперь проблемой всех, кто выжил. Его появление на время сплотило хаос: стрельба охотников у входа стала сосредоточенней, их крики — скоординированней. Я видел, как девушка с изогнутыми клинками и охотник с дробовиком, покончив с остатками тварей на первом этаже, уже мчались по эскалатору, направляясь ко мне, к новому противнику.

Но мне было не до этого. Системный таймер пылал в углу зрения, отсчитывая время.

Проклятье Белого Разлома. Даже звучало как смертный приговор. Цель была рядом — где-то здесь, среди этой неразберихи. Но логика подсказывала другое: мне нужен босс S-ранга!

Пока эти «профессионалы» будут отвлекать босса, у меня есть шанс добраться до эльфа, убить его и сделать своей игрушкой!

Пока монстр ревел, заставляя витрины выгибаться и трескаться, я уже бежал. Не к боссу, а вдоль балкона, туда, где мелькнула серебристая вспышка и скрылась в тёмном проёме запасного выхода.

Задание системы было абстрактным кошмаром где-то на фоне, а эльф — конкретной, осязаемой целью. Ключом. Убить его, подчинить — вот что давало силу, а не беготня по хаосу в поисках неизвестного «одарённого».

Лестница оказалась узкой, бетонной, пахнущей сыростью и голубиным помётом, вроде…

Я взлетел по ней, не касаясь ступеней, цепляясь за перила и толкаясь от стен. Снизу, из зала, донёсся новый раскатистый грохот — началась основная драка. Пусть они занимаются друг другом. Мой путь лежал наверх.

Дверь на крышу была заблокирована с той стороны, но засов лопнул с одного мощного удара ногой. Я вывалился на плоскую, заставленную вентиляционными блоками и спутниковыми тарелками поверхность. Ветер, пахнущий гарью и чем-то едким, ударил в лицо. И сразу же — атака. Аранис не стал ждать. Он материализовался из тени воздуховода, его палаш описал молниеносную дугу, направленную мне в шею.

Я едва успел отклониться, почувствовав, как лезвие прошелестело в миллиметрах от кожи. Он не спрашивал, не говорил. Его глаза, холодные и бездонные, светились одной мыслью — устранить помеху.

«Усиление! — мысленно активировал навык. — Стремительность!»

Эльф — быстрый, техничный, каждый его удар рассчитан и опасен. Я — грубый, непредсказуемый, использующий каждую кочку и трубу под ногами как преимущество. Мой кинжал против его длинного клинка. Я не пытался парировать — только уворачивался, отскакивал, заставлял его тратить силы на выпады.

Прыжок на кондиционер, скольжение под ударом, внезапный бросок горстью песка и мусора в лицо. Он моргнул на долю секунды — и этого хватило. Я врезался в него плечом, сбивая с ног, и мы покатились по гравию, сметая хлипкое ограждение.

Он оказался сверху, занёс палаш для колющего удара. Но в этот момент снизу, из торгового центра, прозвучал оглушительный, болезненный рёв босса, смешанный с грохотом обрушивающейся части перекрытия.

И эльф на миг отвлёкся!

Взгляд его метнулся в сторону, к краю крыши, будто он получил какую-то информацию или сигнал. Это была его ошибка.

Моя нога, согнутая в колене, с силой выпрямилась и ударила его в живот, не причинив серьёзного вреда из-за доспехов, но откинув прочь. Я вскочил, а он, откатившись, мгновенно встал в стойку, но уже не атаковал.

Он смотрел на меня, потом на место, откуда донёсся рёв, и его лицо, обычно бесстрастное, исказила вспышка чего-то — досады? Нетерпения?

— Мешаешь, — произнёс он. — Ты… шум. Ненужный.

— А ты — моя добыча, — выдохнул я. — И ты никуда не убежишь, пока я тебя не возьму.

Он не ответил. Вместо этого он сделал шаг назад, к самому краю крыши, где начинался многометровый обрыв к другой части комплекса. Его фигура начала терять чёткость, оборачиваясь серебристой дымкой — тот же трюк, что он использовал внизу.

Он собирался уйти, сбросившись вниз и планируя на свою магию. Системный таймер в углу зрения пылал цифрами: 00:23:17. Проклятье нависало дамокловым мечом. Но мысль о том, что он ускользнёт, была в тысячу раз невыносимее.

Я рванул вперёд не к тому месту, где он стоял, а чуть в сторону, к массивной стальной растрескавшейся вентиляционной трубе. Со всей дури я ударил по её основанию ногой, а потом плечом.

Ржавые крепления с хрустом поддались. Труба, длиной в несколько метров и весом в полтонны, с грохотом повалилась прямо на то место, куда должен был шагнуть растворяющийся эльф. Он не ожидал такого примитивного, варварского манёвра.

Материализовавшись для прыжка, он оказался прямо под падающей массой металла. Ему чудом удалось отпрыгнуть, но труба задела его, опрокинула, и он грузно шлёпнулся, потеряв на мгновение ориентацию.

Это было всё, что мне было нужно. Я был уже над ним, не давая опомниться. Мой кинжал пришелся ему не в горло, а на защищённую кирасу, но удар был силён. Вторая рука вцепилась в его запястье, выкручивая хватку на палаше.

«Странно, что крышу не пробило…»

Он сопротивлялся с нечеловеческой силой, пытаясь ударить коленом, локтем, но моя позиция была выигрышной. Мы снова боролись, но теперь это была борьба в партере, грязная и без правил. Я слышал его учащённое дыхание, чувствовал, как бьётся его сердце — быстро, но без паники. Он всё ещё был опасен.

Внезапно он перестал вырываться. Его свободная рука сжалась в странном жесте, и по его доспеху пробежали слабые синие прожилки энергии. Холод, ледяной и пронизывающий, ударил от него волной. Обморожение, чары!

Я отдернул руку, но было поздно — пальцы онемели. Он воспользовался этим, чтобы выскользнуть из-под меня и откатиться. Поднимаясь, он вытянул руку, и его палаш, валявшийся в метре, сорвался с места и влетел прямо в его ладонь.

Мы стояли друг против друга, оба тяжело дыша. На его кирасе осталась вмятина от моего удара, моя рука медленно оттаивала, посылая мурашки боли.

Система напоминала: 00:21:05. Где-то внизу ревел босс и гремели выстрелы. Здесь же, на крыше, воцарилось хрупкое, напряжённое равновесие. Он понял, что я не отступлю просто так.

— Ты не можешь уйти, — сказал я, медленно выпрямляясь и покачивая онемевшей рукой, чтобы вернуть чувствительность. — Ты будешь моей игрушкой.

Мой монолог прервал сухой, отрывистый хлопок. Не выстрел, а звук каблука по бетону. Я плюс-минус понял, кто явился. И, судя по едва заметному сужению зрачков эльфа, он его тоже понял.

Из тени вентиляционной шахты вышли они. Две фигуры в чёрном, двигавшиеся в идеальной синхронности, будто одно целое, размноженное в зеркале. Явно сестры. Охотницы S-ранга. Та самая девушка с изогнутыми клинками и её напарница с тесаками.