— Раз вы увидели, почему сами не пришли ко мне и не рассказали?
Рейвен смутилась и потупила взгляд:
— Я… не была уверена, что это не ваше распоряжение.
Потом она резко подняла глаза и продолжила горячо и быстро:
— Грег, Джарэд очень порядочный человек! В чем бы его ни подозревали, я уверена, он не мог совершить ничего бесчестного! Если факты подтверждают обратное, значит, его просто подставили! И… если такая ситуация возникла бы с вами… Я бы сделала, то, что сделала, и для вас!
Девушка вся покраснела, закусила губу и отвела глаза в сторону. Грег продолжил на нее изучающе смотреть. В этом мешковатом вязаном свитере Рейвен была такой домашней, беззащитной и… независимой. Она приняла свое собственное решение, совершила поступок и не стыдилась его. И готова была принять последствия. В сидящей перед канцлером молодой женщине, казалось, не было и следа той робкой, затюканной отцом девочки, которую он впервые увидел. Разве не этого Грег хотел, пытаясь вырвать ее из-под влияния Ивара? Канцлер неожиданно для себя самого тепло улыбнулся:
— Мне будет очень не хватать вашего общества, Рейвен. Но в свете последних событий, я думаю, вы понимаете, что я вынужден отозвать свое предложение. Похоже, на Интегре грядут смутные времена, и это будет лучше для вашей же безопасности. Официально мы предъявим делегации Китаны обвинение в попытке шпионажа. И предписание покинуть Интегру в ближайшие три часа. Отцу же лучше сказать, что высылка — моя реакция на ваш отказ от брака. Если Ивар узнает о вашей настоящей роли в событиях, боюсь, результат в первую очередь для вас будет крайне негативный. Идите собирать вещи, Рейвен. И я искренне желаю вам счастья.
Ходжес, подойдя ближе, протянул девушке руку. Рейвен встала, ответила на рукопожатие, и уже не выдержав, у самой двери обернулась:
— Сэр канцлер, а с … Джарэдом все в порядке? — она не могла спросить напрямую про всех — вдруг Ходжес не знает о вмешательстве Ника и Селены, и думает, что, парень каким-то образом сбежал сам. Или не сбежал.
— Он жив, и это все, что я могу пока сказать.
Рейвен кивнула и вышла. Незнание судьбы Ника и Селены тревожило и давило. Впереди маячили гнев отца и изоляция на Китане, но, кажется, впервые, она не боялась своего будущего.
Канцлер вздохнул. Если бы Рейвен кинулась что-то выдумывать, оправдываться, обвинять — он бы убедился в своей правоте. Но сейчас, после прямого разговора, пришло понимание и облегчение. Ее недальновидный поступок был вызван любовью к близким. Состраданием. Грегу было приятно сознавать, что он в девушке не ошибся. Но с ситуацией надо было разобраться до конца.
— Приведите задержанного из Зала заседаний! — скомандовал он охране.
О Николасе Леграссе канцлер еще час назад не знал почти ничего. Собственно, и лежащее сейчас на столе досье поведало немногое. Стремясь ослабить контроль семьи, парень поступил в университет Сохо. Вел тусовочную жизнь, но при этом учился отлично. Факультет IT-технологий, специализация — программирование. Из семьи теснее всего общался с Джарэдом. Постоянной девушки нет. Компрометирующей информации нет. «Ну что ж, это все только буквы, сейчас посмотрим, что ты на самом деле за человек», — подумал Ходжес и кивнул заглянувшему гвардейцу, чтобы заводили.
Парень вошел, несмело оглядел кабинет и остался стоять. Ходжес поморщился:
— Снимите с него наручники, уверен, мы сможем пообщаться как культурные люди!
Потом он жестом показал Нику на стул. Тот молча сел.
— Итак, давай сразу к делу. Ты взломал систему безопасности главного государственного учреждения Интегры. Подделал правительственный автомобиль. Незаконно проник в здание в составе группы лиц. Угрожал бластером канцлеру планеты… Даже если трибунал ограничится этим, как думаешь, какое предусмотрено наказание?
— Я в курсе, — бесцветным голосом ответил Ник, безучастно смотря в окно.
— Каким образом ты завербовал мисс Манслоу?
От Ходжеса не укрылось, как парень едва заметно вздрогнул:
— Я никого не вербовал. Вообще не знал, что она на планете.
— А если мы возьмем твой комм и комм мисс Манслоу, что мы увидим там?
Ник неопределенно пожал плечами. Канцлер, конечно, не мог знать, что пока парню надевали наручники на парковке, он успел запустить скрипт — на коммы Рейвен и Селены ушли самораспаковывающиеся сообщения. После этого «мозги» всех трех аппаратов превратились в труху. В необратимости воздействия от своего вируса Ник был уверен.
— Хорошо, мисс Манслоу ни при чем. Но у вас должен был быть союзник здесь, внутри. Кто он?
— Никого. Я подключился через ретрансляционный спутник.
Ходжес не знал, действительно ли такое возможно, и поставил себе в голове напоминалку — уточнить.
— Допустим, и в этом я вам поверил. А как же участие Селены?
— Никак. Я просто не смог ее заставить не вмешиваться…
Канцлер сел за стол прямо напротив задержанного:
— Посмотрите мне в глаза, Николас!
Парень повернулся, но, не в силах выдержать давление, быстро отвел взгляд. Но канцлер успел разглядеть страх, сожаление… что-то еще. Мда… Не Джарэд… На такого чуть надави — и лопнет. И канцлер решил додавить:
— А теперь я вам расскажу правду. Третьего июня, в день вылета вашего брата, с Интегры пропало неимоверно ценное оборудование, аналогов которому нет. Назовем его прототип. Селене удалось так обставить ситуацию, что цепочка совпадений привела к Джарэду, поэтому его и задержали для выяснений. Но уже вскоре появились реальные данные о прямом участии Селены в хищении. Сперва ушлая девица использовала вашего брата. Потом, не сумев проникнуть в Дом Правительства самостоятельно, вовлекла и вас. Так два брата оказались жертвами лжи, манипуляций и обстоятельств. Максимум светит депортация.
Ник не реагировал. Ходжес выдержал небольшую паузу:
— Что молчите?
— Вы ничего пока не спросили… — голос Ника был растерянным.
Канцлер с хлопком выложил на стол лист бумаги и ручку:
— Пишите, как все было! Вот прямо сначала, когда вы теперь узнали правду. Как вас обманом втянули в преступление. Как Селена разработала план. И чтобы вас не тревожила совесть, обещаю: Селена, как женщина, высшей меры избежит. Даже выйдет досрочно лет через десять, у нас гуманное государство. Хотя такие продажные твари заслуживают смерти. Но, увы, закон, есть закон.
Ник, робко взяв ручку, посмотрел по сторонам, будто обдумывая, и начал писать. Канцлер терпеливо ждал.
— Снизу дату и подпись не забудьте! — Ник расписался и пододвинул канцлеру лист. Ходжес начал читать и уже на середине удовлетворенно хмыкнул. Его лицо повеселело:
— Вы все это готовы подтвердить на трибунале?
— Да, — ответил Ник тихо.
— Наш разговор пишется на камеры…
— Да, — повторил Ник чуть громче.
— Хорошо!
Канцлер вызвал охрану и распорядился отвести задержанного в номер Леграсса, а оттуда доставить девушку. Ник встал со стула, но сразу уходить не стал. Замялся.
— Вы хотите еще что-то спросить?
— Да, — совсем затравленно произнес Ник. — Если можно, не показывайте этот лист Селене…
Канцлер согласно кивнул. Это и так не входило в его планы.
В комнату Джарэда Ник вошел, как и был без наручников. Брат так и лежал на кровати без сознания. Стояла капельница. Селена, сидящая возле него, вскочила и было подалась Нику навстречу, но что-то ее остановило. Парень посмотрел на нее глазами побитой собаки и отвел взгляд. Отошел в сторону и сел на стул. Гвардеец показал Селене на выход.
* * *
В кабинете Ходжеса охранник сразу начал снимать с девушки наручники.
— А может, не надо? — неожиданно спросила она. — А то вцеплюсь вашему канцлеру в физиономию, придется снова надевать.
Гвардеец растерялся и вопросительно посмотрел на Ходжеса. Тот кивком подтвердил — снимать. Потом поморщился:
— Я думал, у девушки Джарэда будут лучшие манеры.
Селена без приглашения прошла и села на стул. Закинула ногу на ногу, руки скрестила на груди. Как будто не ее на допрос привели, а наоборот она жаждет получить извинения:
