— А в этот киноцентр, — спросил я, — вы часто ходите?
— Ой, да мы бы тут ночевали, наверное, — хихикнула Лиля. — Каждые выходные практически приезжаем, маршрутка прямо к двери подвозит, очень удобно… Не, ну понятно, не все такие же сумасшедшие, как мы с Иркой, но тут ведь классно! Как будто в волшебном мире. За каждой дверью — своя история…
— Да, — сказал я, — отлично вас понимаю.
Бросив взгляд на часы, я поинтересовался:
— А на какой фильм вы бы ещё сходили?
— На «Тёмную туманность», — сказала Ира. — Один раз уже смотрели, но фильм шикарный.
— Пройдёмте, дамы.
У кассы я попросил два билета и вручил их девицам.
— Погоди, Вячеслав, — не поняла Ирина, — а ты?
— Мне уже пора, меня ждут. Спасибо, девчонки, что пообщались с заезжим орком.
Я вышел на улицу, обогнул гипермаркет и налепил на стену фотографию-реверс.
Глава 19
Поднявшись к себе в квартиру, я позвонил Нэссе.
— Привет, я дома. Вернулся только что.
— Рада, — сказала Нэсса. — Трудности были?
— Да, — зловеще подтвердил я. — Меня завлекали в сети аборигенки в сексапильных нарядах, но я смог вырваться.
— Судя по интонации, — усмехнулась она, — это была сама драматичная миссия из всех состоявшихся. Я хотела бы услышать подробности. Завтра утром тебе удобно? Сегодня вечером ко мне напросились мои сокурсницы, хотят рассказать про бал.
Мы встретились с ней на следующий день.
На улице было холодно, но тихо и ясно. Листья оттенка охры и красных вин всё ещё цеплялись за ветки, просвечиваясь на солнце. Густо синело небо. Золотилась река, возле которой мы припарковали машину, чтобы пройтись по набережной.
— Давай сначала про бал, — сказал я. — Было что-нибудь важное?
— Судя по отзывам, обошлось без скандалов, — сказала Нэсса. — Грегори и Кэмден отсутствовали, как и Вирчедвик. А моё общение с сокурсницами, которые мне всё это описывали, вчера получилось скомканным. Нет, мы не поссорились, ничего такого, но атмосфера была не та, что на первом курсе, к примеру. Мы как-то отдалились друг от друга, и это грустно.
Автомобили ехали мимо нас, их стёкла блестели. Катер, пофыркивая, полз по реке.
— Расскажи про вылазку, — попросила Нэсса.
Я рассказал. Она, помолчав, заметила:
— Тебе там понравилось, я права? И дело не только в длинноногих туземках.
— Понравилось, — сказал я. — Предыдущий мир был слишком серьёзный, а я хотел убедиться, что серебрянка совместима и с чем-то более легкомысленным. Ну, в разумных пределах, само собой…
— Да, ты объяснял концепцию, но мне было интересно, насколько мы угадали. И какие эмоции это у тебя вызовет.
Мы приостановились. Она, запрокинув голову, вгляделась в моё лицо, но больше ничего не спросила, лишь тихо произнесла:
— Надеюсь, не зря потратили время.
— И я надеюсь. Теперь понятнее, как работает серебрянка.
— С вылазками закончили?
— Да, — сказал я. — Спасибо тебе за картины-двери, они были офигенные.
Нэсса чуть улыбнулась. Мы долго стояли молча, глядя на искристые волны.
Занятия в понедельник прошли уныло. Выйдя из Академии, я купил столичный таблоид — там всё ещё обсуждали бал, но тоже без огонька.
А вечером мне позвонил Финиан.
— Снова пересматривал запись, — сказал он. — Пытался анализировать, насколько она меняет расклад. И на этом фоне мысленно вернулся к вопросу, который вы задавали мне прошлым летом.
— Насчёт чего?
— Возможно, мне стоит всё-таки обратиться к лорду-арбитру? Хотя я по-прежнему не вижу юридических вариантов, которые сыграли бы в нашу пользу. Даже если вдруг моё обращение не отправят в корзину, Вирчедвику не предъявят официальных претензий, поскольку отсутствуют прямые улики. Мы разве что создадим ему некоторые хлопоты, если его попросят дать пояснения…
— Хлопоты мы создадим себе, — сказал я. — Цветочную серебрянку у нас, конечно, не отберут, но начнётся шум, и Вирчедвик о ней узнает. Если бы были шансы, что за него возьмутся всерьёз, то стоило бы попробовать, но…
— Таких шансов я, повторюсь, не вижу, — ответил Финиан. — Ситуация уникальна — самый мощный пигмент находится за пределами правового поля. А лорд-арбитр, согласно действующим законам, лишь разрешает противоречия между кланами, но не осуществляет управление напрямую. Даже если мы сейчас просто отдадим ему серебрянку, он её не применит. Созовёт Совет кланов, и ею распорядятся старшие лорды.
— Да уж, — сказал я. — При этом старший лорд Лазурита — отец Вирчедвика. Глава Охры — папаня Грегори. И что-то мне подсказывает, что отпрыски, если надо, построят своих папашек на счёт «раз-два».
— У меня такие же опасения.
Трубку я положил, пребывая в мрачном расположении духа.
А тут ещё и погода опять испортилась, зарядили дожди со снегом. От золотой осени остались только воспоминания.
Хорошие новости приходили разве что от Илсы с Рунвейгой.
Илса поговорила с Нэссой, показала ей комикс. Как у них там конкретно проходил разговор, они мне не рассказали, но Нэсса согласилась-таки проиллюстрировать книжку про вакуумных стрекоз. Рукопись романа я дал ей ещё в субботу.
А Рунвейга во вторник сообщила мне:
— Нашла помещение для издательства.
— Давай глянем, — сказал я.
Дом мне понравился — двухэтажный особнячок из бурого кирпича, без архитектурных излишеств. Никаких башенок и надстроек, никакой колоннады, только аккуратный навес над входом.
Нас сопровождал посредник из агентства недвижимости — впустил внутрь, показал все комнаты и дал пояснения. Как выяснилось, особнячок лет двадцать назад построил галантерейщик — чтобы на первом этаже торговать, а на втором жить. Но магазин недавно закрылся, владелец съехал, а дом ждал своего покупателя.
Снова выйдя на улицу, мы с Рунвейгой пообещали посреднику, что скоро перезвоним, а сами сели в машину.
— Что у нас с документами? — спросил я.
— Издательство «Оттенки фантастики» зарегистрировано, — сказала Рунвейга, — можем работать. С авторами контракты подписаны. Три романа — у нас, редакторы уже приступили. Иллюстраторы тоже есть — двоих я нашла, твоя Нэсса — третья. Это, конечно, потрясающая удача, что у нас художник такого уровня…
— А по комиксам что?
— Один из этих трёх романистов пишет похуже, чем остальные. Стилистически хуже, я имею в виду, корявее. Но он самый активный, сразу же показал мне ещё три повести. Я их глянула — одну с ходу забраковала, а две других предложила превратить в комикс. Сюжеты и диалоги так динамичные, как раз подойдут. А вот описания — ну, не очень, мягко говоря. Автор даже сам это понимает, поэтому согласился. Так он вроде вменяемый, с ним можно работать. Я бы его хоть завтра засадила за стол с рисовальщиками, вот прямо в этом доме. Ты же сам видел — там перестраивать ничего не придётся. Если, конечно, ты согласен купить…
Дождевые капли размазывались по лобовому стеклу. Рунвейга ждала ответа. Я повернулся к ней:
— Покупаем. Работай.
Мы снова помолчали, и она спросила негромко:
— Может, я помогу тебе ещё чем-нибудь? Ведь явно же назревает что-то малопонятное, и это как-то связано с лордами, которым ты мог перейти дорогу…
— Ты уже помогаешь, не сомневайся. Рули издательством, это важно. И постарайся, чтобы атмосфера была такая же, как на старте, когда вы с Илсой сели за комикс. То есть, конечно, проект коммерческий, деньги играют роль, но в приоритете — рассказывать увлекательные истории.
— Я так и хочу, Вячеслав.
— Ну, значит, вперёд.
И мы с ней поехали оформлять покупку особняка.
В среду неожиданно навёл шороху «Столичный бюллетень». В своём фирменном душно-официозном стиле он взял интервью у лорда-арбитра по поводу серебрянки. В частности, задавался осторожный вопрос, не следует ли созвать внеочередной Совет кланов.
Лорд-арбитр ответил: «Мы отслеживаем ситуацию с предельным вниманием, учёные непрерывно снабжают нас информацией. Я также работаю в постоянном контакте с лордами высших кланов, и если назреет необходимость, Совет будет созван без промедления. Сейчас наша главная задача — понять, является ли так называемая серебристая прель феноменом исторического характера или же она проявит себя в практическом плане. Мы, повторюсь, следим за развитием событий».
