Коэль плавно оттолкнулся и заскользил по ледяной глади прямо на латных сапогах. Металлические подошвы скрежетали по замёрзшей поверхности. Его движения обрели неестественную для существа в тяжёлых доспехах лёгкость.
На полном ходу он наклонился, подхватил лежавший на льду бердыш и закинул оружие на плечо. Скольжение вынесло Коэля прямо к каменной стене грота, о которую он упёрся, согнул колени и с силой оттолкнулся.
Живой снаряд мчался к личу с невероятной скоростью. Бердыш в его руках рассекал воздух с протяжным свистом. Мои глаза едва успевали следить за стремительным полётом. Ширайя дёрнулся в сторону, но слишком поздно.
Правая рука лича отлетела прочь, кувыркаясь в воздухе. Пальцы ещё несколько раз судорожно сжались и разжались, прежде чем упасть на лёд. Бердыш застрял между рёбрами, расколов несколько из них.
Ширайя резко развернулся вокруг собственной оси. Центробежная сила вырвала застрявший бердыш из костей. Оружие полетело в сторону. Лич устремился к потолку, его полёт стал неровным, прерывистым. Он прекрасно помнил об ограниченности времени действия вражеской ультимативной способности и стремился переждать на безопасной высоте.
Коэль врезался в стену пещеры, но умудрился тут же оттолкнуться от неё. Быстрый как молния, он перехватил падающий бердыш на лету и угодил в одну из выдолбленных ниш с парой скелетов. Первый лучник рассыпался от пинка, а второй — от небрежной оплеухи.
Мне стало не по себе от ощущения, что эта машина для убийств может запросто победить лича. Пусть природа и обделила Коэля интеллектом, зато удали дала столько, что на десятерых хватит.
Тем временем он совершил ещё один прыжок к потолку. Грохот крошащегося камня эхом разнёсся по пещере. Из-за деревянной перегородки я не мог разглядеть детали происходящего наверху.
Через мгновение массивная фигура в доспехах обрушилась прямо на защитную конструкцию над зиккуратом. Сооружение не выдержало удара и рухнуло, погребая под обломками алтарь. Черепа на вершине пирамиды раскололись, верхние ряды обвалились внутрь.
Свечение в глазницах Ширайи потускнело до едва заметных искорок. Разрушение алтаря лишило лича большей части магической энергии. Он резко потерял высоту, спланировав вниз с неконтролируемой скоростью. В последний момент ему удалось выровнять полёт и зависнуть в пяти метрах над ледяной поверхностью. Выше подняться уже не получалось — силы едва хватало удерживаться на этой высоте.
К счастью, золотистая аура вокруг Коэля начала блёкнуть и рассеиваться. Срок действия ультимативной способности истёк. Командир попытался повторить акробатический трюк, оттолкнувшись от поверхности для новой атаки, но без должного усиления он лишь подпрыгнул всего на полметра.
Ширайя воспользовался заминкой противника и принялся метать левой рукой сосульки. Большинство снарядов, как и прежде, рассеивалось при попадании, но холод накапливался, проникая сквозь сочленения доспехов.
Коэль пытался дотянуться до бердыша, лежащего в нескольких метрах, но конечности слушались плохо: холод сковывал мышцы.
По моему лицу расплылась улыбка. Ещё совсем чуть-чуть — и мы свободны!
Глава 24
Настроение было хорошим не только у меня. Коэль прекратил попытки ползти и перевернулся на спину. Он внезапно хрипло засмеялся, при этом кашляя, затем поднял вверх окоченевшие руки и хлопнул в ладоши.
БУ-У-УМ!
Ударная волна чудовищной силы прокатилась по подземелью. Нас швырнуло назад вместе с деревянной перегородкой, которая разлетелась на куски. Я ударился о камень затылком и спиной, но Такеши пострадал больше. Массивная балка от перегородки переломила позвоночник скелета чуть ниже рёбер. Верхняя половина друга беспомощно ворочалась на полу, пальцы скребли по камням в попытке подтянуться вперёд. Череп остался цел, а значит, Такеши жив!
Повернув голову, я заметил Тлишку, съёживавшуюся у стены. Девушка зажимала уши ладонями, алые струйки крови вытекали из ноздрей.
— Черныш, за мной!
Пёс выскочил из тени, встряхнувшись и разбрасывая пыль с шерсти.
Сейчас больше всего меня волновала судьба Ширайи. Пальцы торопливо расстёгивали крепления коньков. Сомневаюсь, что они теперь пригодятся: взрывом наверняка весь каток превратило в груду обломков. Босые ступни лучше справятся с неровной поверхностью.
Выбравшись из секретной пещеры, я замер, созерцая последствия второй ультимативной способности класса «Разрушитель». То, что предстало взгляду, напоминало результат бомбардировки. В грот будто баллистическая ракета угодила. Хаотичные нагромождения камней вздымались повсюду, перекрывая проходы. Некогда ровная ледяная поверхность превратилась в крошево. Книжный шкаф Ширайи погребли обломки потолка, от кресел и прочей полезной мебели остались жалкие щепки.
Среди разрухи мелькнула обнажённая фигура. Коэль выбирался из-под завала с непринуждённостью человека, встающего с постели после крепкого сна. Светящиеся узоры, оказывается, покрывали не только лицо и плечи представителей его расы. Витиеватые плетения спускались по груди, обвивали руки спиралями, стекали по бёдрам и голеням.
Вся экипировка, включая легендарную броню, испарилась в эпицентре взрыва, источником которого послужила сама личность. Теперь я знал, почему Тлишка никогда не видела второго ультимативного навыка Коэля, и ясно представлял, на что способен один высокоуровневый Скард.
На лице врага расцвела идиотская ухмылка. Он сделал несколько неспешных шагов, разминая мышцы, затем наклонился к груде обломков. Пальцы обхватили древко бердыша и мощным рывком извлекли оружие из-под камней. На беду, рукоять уцелела, а лезвие не имело ни единой зазубрины. Скорее всего, дело в префиксе «неразрушимое», прямо как у моего гравиэспадрона.
Навык маскировки позволял мне оставаться незаметным. Когда Коэль развернулся, изучая развалины, я скользнул за груду обломков. Черныш в это время заходил с другой стороны, и глаза его не отрывались от обнажённой спины врага.
Отсюда открывался вид на цель движения противника. Ширайю погребли крупные валуны, обрушившиеся с потолка. Из-под каменного саркофага торчала верхняя часть грудной клетки лича, обтянутая старым тряпьём. Пальцы левой руки судорожно шевелились, царапая породу. Череп поворачивался из стороны в сторону, в глазницах едва теплились угасающие искры.
Коэль остановился над поверженным личом и покачал головой.
— Ух, как дорого мне обошёлся поход в эту дыру. Ладно, будет что рассказать девицам в таверне. Ха-ха!.. А теперь ты сдохнешь, мразь!
Мои пальцы нащупали среди обломков увесистый булыжник. Запустил его в спину противника и, не дожидаясь результата, покинул укрытие.
— Не так быстро! Теперь только ты и я, один на один!
Коэль развернулся, его глаза загорелись предвкушением. Мышцы на обнажённом теле напряглись, готовые к броску.
— Ах-ха-а! Ну вот ты и попался!
Здоровяк ринулся вперёд. Его внимание полностью сосредоточилось на мне, что позволило Чернышу незаметно зайти с фланга. Питомец оттолкнулся задними лапами, взмыв в прыжке. Клыки нацелились в незащищённое горло врага.
В последний момент периферийное зрение Коэля уловило движение. Его нога взметнулась в идеальном хай-кике. Удар пришёлся точно в череп пса. Черныш пролетел через весь грот и врезался в дальнюю стену. Тело Черныша сползло на пол, веки закрылись, лапы безвольно раскинулись в стороны.
Я активировал рывок одновременно с замахом шестопера, целясь в висок противника. Воздух рассекло навершие булавы, но Коэль уже сместился в сторону плавным движением танцора. Его контратака обрушилась серией молниеносных ударов. Лезвие бердыша прошло через моё левое плечо, отделяя руку от туловища. Второй взмах отсёк правую конечность. Следующий удар лишил ног чуть выше колен.
Моё изуродованное тело рухнуло на каменный пол жалким обрубком. Пальцев больше не существовало, чтобы смягчить падение.
Тень Коэля накрыла меня. Он поставил ногу на мою грудь, прижимая к полу.
