— Ну, да, — разведя руками, ответил Дьякон. — Я заслужил окорок?
— Да, заслужил, — подтвердил я. — Сейчас, отделю… Держи руки подальше от оружия — у меня глаза на затылке.
Продолжаю разделку кабана — снимаю с него шкуру, которую передаю Дьякону, вместе с двумя пакетами соли.
— Сначала найди воду и отмой от крови и прочей хуйни, а потом тщательно натри солью, — велел я ему.
Металлизация щетины не достигла 100%, как бывает у высокоразвитых зверей, поэтому ценность у шкуры ограниченная, но она есть — будет использована для чего-то.
— Окей, — ответил Дьякон и потащил тяжёлую для него шкуру к ближайшему двору.
А я, тем временем, расстелил вытащенный из рюкзака брезент и начал отделять обещанный окорок.
Дьякон вернулся после того, как я отделил второй окорок и занялся изъятием рёбер.
— Как смог… — сказал он, приволочив шкуру. — Тяжёлая, шалава…
— Наверное, — пожав плечами, ответил я, а затем указал ножом на его долю. — Вот твой окорок. Специально ради тебя, упаковал в полиэтилен.
— Спасибо, Студик, — поблагодарил он меня. — Я тогда пойду к своим?
— Ну, иди, — ответил я.
— Мы придём сюда? — спросил он.
— Ну, приходите, — разрешил я. — Но если что-то задумаете, то потом жалуйтесь только всевышнему — я ваших жалоб не услышу.
— Да что ты вообще… — поморщившись, начал Дьякон.
— Я просто предупреждаю, — перебил я его. — Мир стал очень опасным местом, поэтому никому нельзя доверять до конца. Поэтому без всяких выходок — возможно, тебе выпал единственный в твоей жизни шанс начать жить достойно, в условиях, приближенных к дозоошизным. Не проеби его, Дьякон.
— Понял тебя, — ответил он. — Обещаю, что не проебу. Мы скоро придём.
— Ага-ага… — пробурчал я и продолжил разделку.
Дьякон ушёл куда-то на юг, к реке. Ну и пусть себе идёт.
Если честно, я в лёгком недоумении насчёт того, как мне состыковывать местные банды, чтобы донести до них мысль, что есть вариант переезда в Волгоград, где цивилизация и настоящий заебись.
Нет никакого центра принятия решений — каждый сам за себя.
Но больше всего недоумения у меня вызывает то, какие они тут слабые.
Если они не сумели грохнуть этого кабана, хотя он не такой уж и серьёзный противник для группы нормальных КДшников — за пределами Кизляра им делать нечего. Даже охотники Фронтира, в целом, вывезли бы этого кабана…
Пожав плечами, отделяю жирный передний окорок и сразу же упаковываю его в полиэтилен.
«Надо будет, как появится источник воды, промыть всё мясо», — подумал я. — «А то нехорошо получается».
Краем глаза замечаю человека, подбирающегося ко мне по Октябрьской с востока.
— Если хочешь устроить пиздорезку, то лучше начинай с этой дистанции! — попросил я его. — Чем ближе ты подойдёшь — тем меньше у тебя будет шансов!
— А ты типа такой крутой Чингачгук, сидишь тут⁈ — спросила какая-то баба с карабином «Тигр».
— Ага! — подтвердил я. — Чего хотела⁈
— Мне нужно мясо Свиньи! — ответила она. — Отдавай по-хорошему!
Видимо, она не уверена в своей меткости, поэтому подходит поближе. Между нами меньше ста метров.
— Эх… — тяжело вздохнул я. — Сколько тебе надо?
— Всё отдавай! — потребовала она. — Или я тебя пристрелю!
— Угрожать только не надо, — попросил я её. — Слушай, давай поговорим и избежим ситуации, когда я приставляю нож к твоей шее и потом шепчу разные слова?
— Ну, всё… — сказала она и начала вскидывать карабин.
Применяю рывок и подлетаю к ней вплотную, схватив карабин за цевьё и приставив воняющий мясом и жиром разделочный нож к её шее.
— Что же я хочу сказать?.. — спросил я, глядя ей в глаза. — Бит лютый вообще…
— Ч… Чего? — пребывая в состоянии ахуя, спросила она.
— Не помнишь прикол с Токсисом? — озадаченно спросил я.
На вид ей ближе к полтиннику, поэтому, думаю, вряд ли она могла знать.
— Короче, сейчас я забираю у тебя твой карабин, который не поможет в этой ситуации, — сказал я. — Потом вытащу из кобуры ПМ, который может тебе помочь, но слабо, а затем уберу нож от твоей шеи. Окей?
— Окей… — ответила она.
Выполняю озвученный порядок действий, после чего отхожу от неё на шаг, чтобы получше рассмотреть.
КДшница, но слабая — где-то на левеле 30−40-м, не больше.
Тёмно-каштановые волосы, карие глаза, физиономия бледная, без каких-либо шрамов, а вот на шее есть глубокий и уродливый шрам, свидетельствующий о том, что глотку ей уже распарывали.
— Кхм-кхм… — кашлянул я и вытащил телефон, на котором включил повторный показ агитационного ролика. — Вот это посмотри внимательно, а я продолжу свою работу. Будь паинькой — от меня ты не уйдёшь, в бою против меня шансов у тебя нет, но я рассчитываю, что мы договоримся о мирном сосуществовании. И смотри видео внимательнее — там вся важная информация.
Возвращаюсь к недобитой туше кабана и продолжаю заниматься передним окороком.
На фоне уверенным тоном вещает Проф, а КДшница сидит с выпученными глазами и смотрит видео, не моргая.
— А я хочу сказать… — напел я. — Что же я хочу сказать⁈ Там да-да-да-дам…
Начинаю исполнять танец Токсика, не забыв повторить его мимику.
Встряхиваю головой и смотрю по сторонам.
«Блин, нельзя так долго в соло-рейдах торчать…» — подумал я. — «Шиза тьмою мозги кроет, мысли мутные крутя…»
Отстёгиваю от кабана последний окорок и упаковываю его в полиэтилен.
Женщина опустила мой телефон и уставилась на меня.
— Что нужно сделать, чтобы попасть туда? — спросила она.
— А как же «мягко стелешь» и прочая хуета? — с удивлением спросил я.
— Вы бы не стали так усложнять себе всё, — произнесла она. — Если это рабство, то ты бы просто вырубил меня и связал.
— Ты очень трезво мыслишь для женщины, которая только что пыталась грабануть очень сильного КДшника, завалившего вашу городскую проблему, — сообщил я ей.
— Мне нужно кормить детей, — ответила она. — Я на всё готова ради них. Что нужно сделать, чтобы попасть во Фронтир?
— Да ничего, — пожав плечами, сказал я. — Я здесь вроде как, типа разведчика — ищу ценные ресурсы и людей. Нахожу людей — зову присоединиться к Фронтиру. Эвакуацию организуют другие люди. Наверняка, они приедут сюда автоколонной. Но перед этим мне нужно узнать, сколько людей нужно эвакуировать.
— Мне похуй на остальных, — призналась женщина. — Я хочу забрать своих детей и присоединиться к Фронтиру.
— Ты чем видео смотрела, а? — нахмурившись, спросил я. — Коллективизм и взаимопомощь! Моя жопа с краю уже не прокатит — работаем сообща! Если не устраивает такое — оставайся тут.
— Я сказала — я готова на всё! — выкрикнула она. — Хоть на коллективизм и взаимопомощь!
— Не ори на меня! — потребовал я. — Ты охуела вообще⁈
— Прости, пожалуйста! — тяжело дыша, попросила она. — Не знаю, что на меня нашло…
Тут я замечаю группу КДшников, открыто идущих с запада по Октябрьской.
— Эй, Дьякон! — воскликнул я, помахав рукой. — Подходите, не бойтесь!
Уже знакомый мне КДшник, практически не чужой для меня, заспешил. С ним ещё четверо — два мужика и две женщины.
— Так-так-так… — произнёс я, рассмотрев визитёров. — Меня зовут Студиком.
— Это Батуми, Лапоть, Афина и Белка, — представил Дьякон своих спутников. — Покажи, пожалуйста, ролик — они мне не верят чего-то…
— Эх, смотрите, — сказал я.
— О, Вандалка! — воскликнул Батуми. — А ты чего здесь⁈
Судя по внешности — кавказец, возраста где-то около сорока, но длинная борода добавляет лет, поэтому может быть и помоложе. Как Дьякон, он тощий — здесь все, как я вижу, массой ниже среднего. Наверняка, это как-то связано с тем, что они долго не могли лутаться и охотиться на посильную дичь.
— Того, — ответила Вандалка. — Хочу присоединиться к Фронтиру.
— Грабануть она меня хотела, — сказал я правду. — Но у неё не получилось и теперь она хочет присоединиться к Фронтиру.
— Или так… — не стала она спорить.
