Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ) - Владимиров Денис

Первыми и последними жертвами банды в Изумрудном стала группа из шести человек и отнюдь не новичков, а довольно опытных местных охотников-добытчиков. Ли втерлась к ним в доверие, напросилась в ученики, пообещала в будущем еще и пойти под них, как отдающая процент отдельная команда добытчиков. Заключила даже предварительный договор через браслеты. Заплатила из своих средств за обучение. И почти декаду троица под присмотром ударно постигала азы скрадывания местной дичи и поиска ценного сырья.

За свои жизни учителя не опасались, потому что при их гибели, в поселке виновников бы повесили. Что отрезвляло многих. Вот только разбойники и не собирались возвращаться. Любой сильнодействующий яд жертвы бы, возможно, определили — имелось невероятное количество артефактов-детекторов, как и существовали прошивки у браслетов, а вот безобидное снотворное — нет. Девочка все вызнала и многое учла при планировании операции. Змея. И у меня были подозрения, что еще и Волчица.

Пятеро охотников уснули после обильного обеда, поглощаемого всеми вместе — бандиты предварительно приняли антидот, а последнего следопыта, назначенного дозорным, заглушили при помощи опять же Ли, которая к тому сунулась за любовью по-быстрому, пока группа на привале. И парализовала она его в момент близости из кольца соответствующим заклинанием.

Ринат и Миха взяли по три первые жизни по приказу Ли, повязавшей всех кровью. Сама, кстати, не участвовала в удушении жертв. Выбор такого вида смерти для того, чтобы ничем не заляпать трофеи. Мадам лишь страховала подельников.

— И рука не дрогнула? — спросил я, все же спящих давить и убивать в запале — это разные вещи.

— А что? Мы же не людей убивали и убиваем. Сам подумай, нам всем внедрена копия сознания… Это как в компьютере на древнюю флешку что-то копировали. Даже если ты на ней инфу сотрешь или носитель раздавишь, разве она из источника исчезнет? Умрет? — хохотнул. Расслабился, но пока я мер не принимал, мне требовалась вот такая предельная откровенность. — А теперь еще проще стало — из одного облака в другое перенес данные и все. Аналогично и Кураторы еще одну копию внедрят в другой носитель, после гибели этого. Вырастят клона и готово! Обычный программный код. Ли нам так и сказала. Еще и спросила у Рината, когда ты убиваешь в игре других персонажей, разве это преступление? Мобов? А если удаляешь ту же игру полностью с нейро, то устраиваешь геноцид? И тут так же, — и базу подвели. — Нет, сначала перед тем, как действовать и когда душил, думал совесть там или что-то, как в фильмах начнет меня есть, глодать, плакать буду и блевать, потом всякая дрянь по ночам сниться… Нет! Ничего. Ни одного кошмара! Вывод простой — Ли права, вокруг не люди, а куклы. Да ты и сам знаешь! Вон весь в крови, и вокруг все залито ею и дерьмом воняет, меня блевать тянет, ты же бровью не ведешь. И хочешь сказать, что убийство для тебя непривычно? — поставил меня на одну доску с собой, едва сдержался, чтобы не отрезать ему какую-нибудь часть тела.

Он просто не поймет, отчего ему прилетело. Но окончательно успокоили мысли, сам же в первый день отмечал, что Кураторы, а может, и Система, зафиксировали в индивидуальных способностях те, которые изначально являлись чертой моего характера. Единственное, добавился фактор пси-. По аналогии, и у визави так же. Тупость — она у него прописана в «программном коде», который все же хотелось стереть. Это не оправдание его действий, а всего лишь понимание — он себя нигде виновным в чем-то не считал. И не будет, как ни воздействуй.

В целом же, бандит был прав в оценках, насколько у меня деформировались даже не рецепторы, чего в новом теле быть не могло, а именно сознание. Мозг. Он за последние годы привык такие запахи воспринимать фоном, как и трупную вонь. Нанюхался. Теперь будто выключался, когда требовалось.

Миха напомнил, ощутил все прелести, задавив желание включить респиратор.

Окинул вновь внимательным взглядом истерзанные взрывными стрелами тела, с кружащими мухами над ними, на себе кровь — все же вымазался, когда рылся в вещах Ли, в отличие от скарба Рината, отчасти залитые как раз его же кровью и содержимым кишечника. В душе не шевельнулось ничего — не проснулась даже брезгливость, ни уж тем более не родилось терзаний совести. Потому что я убил нелюдей, перешагнувших черту, за которой любой становился тварью, бешеной псиной.

Так вот, забрав все имущество у охотников, вплоть до нижнего белья, банда при помощи телепорта, который и делал всю операцию реализуемой, перенеслась в Нью-Либерти. Независимый анклав. По легенде отцы-основатели — люди, мейры и лейтахи (описание Миха: гуманоиды с мерзкими мордами, типа хищника из кино, вокруг ртов щупальца по шесть с каждой стороны от пасти) нашли вместе никому не принадлежащую Призму. Вышли на связь с Древними самостоятельно и стали жить независимо ото всех.

— А их не пытались выбить те же эстайры?

— Мужик, ну откуда я знаю? Пока мы там были — никто не лез.

Наши браслеты — огромная ценность в местных реалиях, стоившие на несколько порядков дороже, нежели те же недешевые аптечки, считавшиеся одними из лучших средств для лечения разумных в полевых условиях. За исключением гуманоидов на начальном этапе они не выдавались никому другому. За счет наручей, наши могли повышаться в уровне без обращения в Призму, кроме этого, использовались для создания и прокачки сложных устройств. Каким образом?

— Я разве на маго-техника похож или артефактора высоких уровней? Знаю, что Ли сразу расплатилась одним за наш телепорт, его тоже вернула, как и три полные аптечки — это ей один из торговцев дал или кто-то в Изумрудном. Она через нужного человека передала ему плату. Рассказывала нам с Ринатом. Но без деталей, нахрена они нам? Еще два наруча и остатки трофейных аптечек отдала за кандидатство в крутом клане «Черепа Дирка». Нам помимо включения в сеть, штандарт выдали. Видел какой крутой? Здесь над ним надпись и над нами не всплывает, а вот в Нью-Либерти сразу всем ясно, кто перед ними — кандидаты в Черепа! Без любого покровительства там сразу в рабы могут записать. Два браслета ушло на улучшение девайса Ли, как расходник и плата, а один продали за двенадцать лямов.

— Раз они такие дорогие, почему всех эстайровских не вырезают?

— Гримм, попасть в такие зоны, где множество низкоуровневых высокоуровневым практически невозможно. Даже телепортами — барьер. Поэтому нас выбрали на эту миссию. Ведь здесь еще больше ограничений! Даже по экипировке! Мы проходили без всякого дополнительного снабжения тютелька в тютельку! А за убийство без всяких на то оснований инициализированных сразу вешается знак «Убийца». И в любом цивилизованном месте такого сразу тащат на допрос. И у меня такой есть, виден всем под Куполами. Ли предлагала снять за пять лимонов, но мы с Ринатом подумали, тратить на какое-то дерьмо деньги? Смысл? Где Нью-Либерти, а где этот дерьмовый Изумрудный, в котором мы и записаны как преступники?

С трудом смог победить дебилизм визави и выяснить пока по косвенным признакам, что клеймо «Убийца» и другие подобные звания чаще имели локальный характер, то есть действовали в пределах одного или нескольких поселений, в которых и были совершены преступления, а также дружественных им.

«Враг Системы» работал во всех без исключения поселениях, даже таких, как Нью-Либерти. И это понятно, пусть верховодили там клановые власти, но они взаимодействовали напрямую с детищами Древних или с ними самими. И в зависимости от ранга сомнительного достижения у реципиента, за его уничтожение назначалась награда. При предельных величинах, а именно с римской двойки, едва такой деятель показывался где-то в «цивилизованном» месте, как сразу же вся колония поголовно получала квест — убить. До этого момента Врагов видели только Законники, а еще они могли доставить живым бандита в Призму, из которой последний не выходил.

На островке Либерти посреди океана бушующего тоталитаризма, атаманша занялась мониторингом обстановки и поиском возможных доходных дел. Обоих верных оруженосцев девочка хотела сначала пристроить в бордель, чтобы они прокачивали специализацию. Для полноценного вступления в Черепа требовался второй уровень. Однако таких, как Ринат и Миха, вокруг хватало. Конкуренция среди проституции оказалась бешеная, впору самим проплачивать за доступ поработать на улице красных фонарей, а не требовать.