— Ты так говоришь, будто это хорошо, — удивленно посмотрела на неё Настя.
— Я мечтала быть членом сообщества, но меня не брали. Род небогат, и магических сил маловато, — смущенно улыбнулась она.
— Я совсем запуталась. Так нужно вступать в этих тайные сообщества или нет? — возмутилась Настя.
— Это уж как сама решишь, — ответил Дима. — С поддержкой всегда легче, но, если чувствуешь, что сама справишься, действуй в одиночку.
После завтрака я хотел поехать на такси к академии и забрать свой седан, и уже двинулся к двери, когда по дому разнеслась мелодия дверного звонка.
На пороге стоял мужчина в дорогом костюме, черной шляпе и с чемоданом в руках.
— Добрый день. Могу я поговорить с Дмитрием Григорьевичем?
— А вы кто? — настороженно спросил Лида, появившись из столовой.
— Я помощник секретаря Его Величества. У нас есть распоряжение от императора, и я хотел бы обсудить его с Дмитрием Григорьевичем.
— Проходите. Я ждал вас, — сказал Дима.
Интересные дела творятся. Что за распоряжение дал император?
Я закрыл дверь за мужчиной и двинулся вслед за ним в гостиную.
Глава 17
Помощник секретаря представился Глебом Романовичем. Как оказалось, они уже разговаривали с Димой по телефону и сейчас он привёз какие-то документы на подпись.
— Я уже говорил вам, Дмитрий Григорьевич, что Его Величество дал нам распоряжение заняться делом по передаче имущества и земли Юсуповых вашему роду. Однако он поставил одно условие…
— Ну, конечно. Как же без условий-то, — раздражённо выдохнула Лида.
Глеб Романович покосился на неё и продолжил:
— Император хочет, чтобы земля использовалась, поэтому по условию вы должны выращивать на ней лекарственные травы.
— Мы согласны, — быстро ответил Дима. — Как раз подумывали о том, чтобы нанять фермеров для бесперебойной поставки растений в наши лаборатории. А с землёй Юсупова мы не будем зависеть от других и сможем выращивать сами.
— Вот и чудно. Тогда мне нужна будет ваша подпись вот здесь, — он ткнул пальцем в конце документа, затем перевернул и ткнул в другом месте. — И вот здесь.
— А как же анобласть? Она же стоит прямо посреди участка, — насторожился Дима.
— Вы правы. Забота об аномалии тоже ложится на вас. Однако хочу сразу успокоить — большая часть содержания стандартного отряда охотников из двух десятков человек оплачивается из государственной казны.
— А дом? Неужели там по-прежнему будут жить родные Юсупова? — уточнила Лида.
— Дом тоже переходит вам. Его уже освободили. Юсуповым лишь остаётся небольшая двухкомнатная квартира в пригороде Москвы и накопления. Мы проверили их счета, и оказалось, что денег совсем немного. Похоже, Юсупов жил на широкую ногу, ведь как нам стало известно, Распутин неплохо платил ему за сохранность тайны о покушении на убийство вас, Дмитрий Григорьевич.
— Кстати о Распутине. Уже известно, когда и как его будут казнить? — спросил Дима.
— Возможно, но я об этом ничего не знаю. Не в моей компетенции. Я лишь получил приказ заняться передачей вам поместья Юсуповых, что и выполняю, — пояснил Глеб Романович.
Дима подписал документ и пошёл провожать помощника секретаря, который заверил, что уже через несколько дней мы получим документы о праве собственности и сможем начать работы на участке.
— Нужно позвонить Григорию Афанасьевичу и порадовать его, — сказала Лида, когда Дима с довольным видом вернулся в гостиную.
— Ты права. Он обрадуется, — он уже полез за телефоном, когда у меня вдруг появилась отличная идея, которую я тут же озвучил.
— А что если мы искусственно посадим в анобласти нужные манаросы? Вывезем их из аномалии Савельевых и посадим на нашем участке. Тогда у нас и обычные растения, и манаросы всегда будут под рукой.
— Ты думаешь, они приживутся? Фон-то отличается. В Савельевской анобласти он намного сильнее.
— Надо попробовать. Будешь звонить деду, скажи, чтобы заказал отряду охотников вывезти несколько манаросов с корнями, — сказал я и двинулся к выходу.
Нужно забрать машину от академии.
Мой седан одиноко стоял на парковке у ММА. Когда приблизился к нему, увидел, что на лобовом стекле коряво написано нецензурное слово. Я втянул носом и усмехнулся. Ну и придурок этот Харитонов. Надо будет ему на лбу это слово написать соком малиновника красильного. Думаю, розовый цвет будет ему к лицу, да и продержится не меньше двух недель.
Я хотел поехать в лавку, но тут позвонил Дима и сказал, что дед снова отправил Валеру с коробками на поезде утренним рейсом, и состав скоро уже должен прибыть.
Делать нечего, надо ехать на вокзал. Ждать пришлось больше получаса, но я зря время не терял и анализировал то, что узнал о сообществах. С одной стороны, мне они не нужны — сам пробьюсь. Но с другой… Ведь можно же стать главой такого сообщества, чтобы контролировать его и влиять на разные сферы жизни, а не только заниматься аптекарским делом.
Одно плохо — я никогда ничего подобного не создавал и многого не знаю, поэтому есть смысл вступить, например в «Лигу безликих», чтобы увидеть всё изнутри. Однако мне совсем не хотелось брать на себя обязательства нянчиться с другими людьми и продвигать их. Еще непонятно, что за договор с магической печатью нужно подписать. А вдруг по условиям этого договора я умру, если нарушу хоть один из пунктов?
Так и не приняв никакого решения по поводу сообществ, я решил посоветоваться с дедом, когда он вернётся. Уж он-то наверняка знает о них побольше. Может, даже сам в них состоял.
Валера приехал из Торжка с семью ящиками. Дед постарался на славу.
— И как вам удалось так много сборов сделать? — спросил я у Валеры, когда мы с трудом запихали коробки в машину.
— Григорий Афанасьевич каждый день с собиральщиками в лесу до обеда. А после обеда они из сухих трав сборы под его руководством смешивают и упаковывают. Сушилок не хватает, так многие травы прямо в саду на бумаге под солнцем и сохнут, — пояснил парень.
— Молодец, дед! Не ожидал от него такой прыти.
— О-о, он очень сильно изменился. Глаза горят, — кивнул Валера.
И это совсем не удивительно. Он снова хочет поднять род на тот уровень, что был раньше.
Мы забрали Диму и сразу поехали в лавку. Втроём быстро распаковали все коробки и разложили сборы, чаи и приправы. Теперь ассортимент был почти такой же, как в лавке в Торжке.
— Завтра вывеска будет готова, и можно открываться. Только кого в продавцы поставить? — задумчиво проговорил Дима. — Постороннего человека совсем не хочется сюда пускать.
— Так Григорий Афанасьевич уже Кире пообещал место, — подал голос Валера. — Сказал, что вместе приедут.
— А как же ты? Справишься один?
— Так я же брата своего в магазин привел. Уже третий день наравне со мной работает. Он смышленый, быстро обучится.
— Сколько же лет твоему брату?
— Школу окончил, только в академию идти не хочет. В нашем роду у всех низкий магический потенциал, поэтому всё равно придётся к кому-то из сильных родов прибиться. Он решил не тратить время на учебу и сразу начать работать.
— Похвально. Пусть работает, но только под твоим присмотром.
— Можете не сомневаться. Вот он у меня где, — Валера усмехнулся и показал кулак.
Всё ясно, «строит» младшего брата.
После того как с делами в лавке было покончено, мы вернулись домой. Только дома я заметил, что мне несколько раз звонили с незнакомого номера. Интересно, кто бы это мог быть? Я уже хотел перезвонить, ведь это мог быть кто-то из знакомых, но в это самое мгновение телефон заиграл вновь.
— Алло. Слушаю, — ответил я.
— Это Александр Филатов? — послышался незнакомый мужской голос
— Да. А кто спрашивает?
— Я отец юноши, который лежит в лечебнице господина Когана. Я только что вышел из лечебницы, где разговаривал с Давидом Елизаровичем. Он, конечно, сделал всё для моего ребёнка и даже чуть сам не погиб, поэтому заслужил вознаграждение. Но также мне сказали, что и вы приложили руку к проблеме.
